Оглавление

Ягодный пирог для Люси

Мельник Алена Александровна

«Человек-разумный отличается от других животных только одним: он единственный, кто способен уничтожить свой вид при помощи одного лишь стыда».

«Из лекции Артура Арденфайзера «От человека-разумного к человеку-развитому».

Пролог

Декабрьским утром 2055 года, за неделю до Нового года, в городе Н. произошло нечто нехарактерное. Почему нехарактерное и почему именно в городе Н. — вопрос, если вдуматься, весьма занятный. Во-первых, город настолько скучен, что никакие события в нём, априори, не случаются. Местные жители с гордостью величают себя «среднестатистическими» — и невероятно этим кичатся. Странно? Возможно. Но осуждать их не стоит — каждый волен называть себя как душе угодно.

Из этого, однако, следует, что любое происшествие, выходящее за рамки «среднестатистического», уже является событием из ряда вон выходящим. Дабы не томить читателя пространными размышлениями, раскрою обстоятельства: в ту ночь, с 25-го на 26-е декабря, в небе над городом Н. внезапно возникло яркое свечение, которое исчезло столь же стремительно, сколь и появилось.

Не спешите швырять книгу, проклиная автора за потраченное время. Для жителей города Н. это и впрямь было нехарактерно. Вы можете предположить, что это был просто фейерверк в честь праздника. Нет, не мог. Никто из горожан не потратил бы и копейки на подобную глупость. Фейерверк — это деньги на ветер, которые можно было вложить, скажем, в курсы по развитию саморазвития. А это, знаете ли, куда полезнее сиюминутной радости. Да и чему тут радоваться, если время потрачено впустую? На эти же деньги вы с лёгкостью приобрели бы томик Артура Арденфайзера «Как правильно собрать себя, чтобы собраться начать мыть пол?». И не возмущайтесь! Это не тавтология, а бестселлер месяца!

В городе Н. люди не тратят время на глупости и развлечения. В городе Н. люди саморазвиваются. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Знаете, от одной мысли об этом становится утомительно.

Но не об этом. Как вы уже поняли, появление таинственного свечения в небе стало для города Н. совершенно нехарактерным событием.

Глава 1. Слёзы Венеры

В 07:15, как обычно, прозвенел будильник. Тоненькая невысокая девушка с длинными светлыми волосами, ниспадавшими почти до пояса, всё ещё погружённая в сон, нехотя раскрыла широкие серо-зелёные глаза и легким движением руки перенесла начало дня ещё на «пять минуточек». Но её планам не суждено было исполниться. Мгновением позже раздался стук в дверь.

— Дорогая, вставай! Ты отстаёшь от графика: через минуту начнётся прямой эфир по «бодрому пробуждению в предрассветные часы». Я оплатил тебе подписку на три месяца вперёд, а она недешёвая, знаешь ли! Потом ты должна умыться, позавтракать и успеть до школы на пробежку. Если твои посты в сетях об этом будут опубликованы чёрт знает когда, представляешь, что люди подумают о нас?

Люси тихонько выругалась в подушку, но спорить не стала и принялась выполнять требования отца. Её отец, аскетичный мужчина лет сорока с безупречной осанкой и холодными, словно сканирующими голубыми глазами, никогда не терпел возражений. Внешне они были очень похожи: те же светлые волосы, строгие черты лица, прямой узкий нос.

Вы, наверное, подумали, что автор сошёл с ума: только что он разглагольствовал о каком-то городе и свечениях, а теперь вдруг переключился на незнакомую девушку. Позвольте мне объясниться. Семья Люси — одна из многих, живущих в этом бесконечно саморазвивающемся городке. И эта девочка — страшная нарушительница спокойствия. Она помогает соседскому старику с покупками, хотя он стар и плохо ходит. Каждую субботу, в свой единственный выходной, под предлогом курсов она помогает ему по дому, ходит в магазин, а потом, в знак благодарности, дедушка рассказывает ей презираемые в этом городке истории. Раньше они назывались сказками. Люси слушает их с упоением. Знаете, как это сейчас называется? Иррациональное поведение.

Если бы кто-то узнал, он бы стал обходить девочку стороной, ведь она совершает сразу две непростительные ошибки. Во-первых, лишает старика возможности «преодолеть себя и достичь цели» — самостоятельно добраться до гипермаркета в двух километрах от дома. Вы скажете: «Невеликое расстояние». Поверьте, пожилому человеку преодолеть пешком или на велосипеде два километра туда и обратно бывает непросто. А транспорта здесь нет — его убрали, потому что «тело — это храм души, который всегда должен содержаться в прекрасном состоянии».

А во-вторых, она тратит время на то, что «не принесёт существенного развития для личности». Сказки уже лет пятнадцать как признаны «литературой, растлевающей юные умы», и запрещены к продаже и публикации в сети. Их вытеснила литература по психологии и саморазвитию. Как, впрочем, и большинство художественной литературы — за исключением школьной программы. Учёные-психологи сделали вывод, что личность, тратя время на сказки и игры, не раскрывает полностью свой потенциал.

Стоит добавить, что город Н., изолированный от внешнего «отстающего мира», использует полностью автономный интернет-провайдер «I-Development» и единственную социальную сеть C.A.M. — Communication and Motivation, где и ведутся все каналы и личные страницы.

Возвращаясь к истории, вы теперь понимаете, насколько «нехарактерное» поведение у Люси. Дедушка с соседней улицы — её единственный друг. Откровенно говоря, возможность уехать из города Н. была не то чтобы недоступна — она была немыслима. Такой вариант просто не существовал в сознании Люси, семнадцатилетней девушки. Сейчас она живёт в частном доме с отцом, Артуром Арденфайзером, известным коучем и автором многих книг по саморазвитию.

Родители девочки развелись, когда ей исполнилось шесть. Анна, мама Люси, долго пыталась быть «образцовой матерью», но, по меркам «совершенного» общества, справлялась, мягко говоря, небезупречно. Эта женщина была мудрее многих и видела, что происходило с дочерью. От «прогрессивного» воспитания девочка становилась всё более печальной и замкнутой. И Анна, вопреки уговорам мужа, взбунтовалась. Она стала много времени проводить с Люси за играми, забрала её из частного детского сада и полностью взяла развитие дочери на себя.

Подобное поведение было немыслимо для этого города. Спустя не более полутора лет Анна подала на развод и уехала, оставив дочь с отцом. Артур после её отъезда с фанатичным усердием взялся за перевоспитание Люси. Но «вредные привычки», заложенные матерью, искоренить так и не удалось. Люси осталась мечтательницей, хоть и предавалась своим грёзам в строгом одиночестве, когда никто не мог её видеть.

Но, думаю, будет скучно, если я продолжу этот монолог. Вы и так всё узнаете сами.

Итак, когда эфир был просмотрен, завтрак съеден, а рекомендации по ЗОЖ выполнены, Люси с чистой совестью отправилась в гимназию. Заканчивалась последняя учебная неделя, и детям предстояло презентовать отчёт о том, как они планируют продуктивно провести каникулы.

По дороге в школу девочка вновь предалась фантазиям. «Эфиры… отчёты… — школа, курсы, посты… Сколько можно? Может, мне попадётся волшебное зеркало, и я перемещусь туда, где не надо ходить на курсы?.. И там будут драконы, и волшебство, много волшебства, как мама с дедушкой Алексом рассказывали… Нет, Люси, успокойся. Тебе уже семнадцать… в школу магии не возьмут, поздно… Да и к таким, как ты, волшебники не приходят… А жаль…»

Погружённая в грёзы, она не заметила, как подошла к зданию гимназии. В раздевалке её уже ждала одноклассница Венера — высокая, спортивного сложения девушка с гладко зачёсанными в тугой пучок каштановыми волосами и невероятно выразительными зелёными глазами, полными тревоги. Вид у неё был несчастный.

— Привет, Ви. Что случилось? На тебе лица нет.

— Доброе утро… Люси, это ужасно. Мама собирается наказать меня на все каникулы. Мы сегодня поссорились, потому что я сказала ей непоправимые вещи… Я не знаю, откуда это у меня в голове! Это ужасно, но эти мысли так и крутятся, не дают покоя. — Девочка закрыла лицо руками.

— Ви, что ты такое сказала? Что у вас произошло?

— Мама купила мне подписку на курс «4 дела сразу», потом попросила показать, чему я научилась. А у меня ничего, совсем ничего не выходит! Она была очень недовольна, а я… я ей высказала, что эти курсы надуманные, что так не бывает, что они мошеннические! И она стала говорить, что я всё обесцениваю… и… я заплакала… Ты представляешь?!

— Заплакала?! Прямо со слезами? Прямо как нам на занятиях рассказывали? — Люси была потрясена. В нынешнем понимании слёзы, как и любое явное проявление эмоций, приравнивались к непростительной ошибке. Ведь, как говорилось в трактате по «современной биологии человека»: «Проявление эмоций, в т.ч. разочарования, гнева, радости, грусти, присуще примитивным животным, но не представителю вида человек развитый».

— Да, Люси… Как какой-то зверь… Но, что самое страшное и удивительное, мне после этого стало легче! О чём я ей по глупости и сообщила. Думаю, ты догадываешься, что было дальше.

— Я не знаю, что сказать, Ви… — Люси была в полной растерянности.

— Умоляю, не говори никому. И… ты теперь не будешь со мной общаться?

Если бы мы с вами говорили во времена моей юности, отношения этих девочек мы назвали бы дружбой. Но в городе Н. люди не тратили драгоценное время на такие пустые формальности, и понятия «дружба» давным-давно не существовало.

Люси ответила:

— Конечно, я и дальше буду с тобой общаться. И никому ничего не скажу. Слушай, Ви, у меня есть идея. Твоя мама, я знаю, читает книги моего отца и считает наше общение полезным. Может, скажешь ей, что осознала проступок, и попросишь отпустить тебя позаниматься ко мне?

Произнося это, Люси ощутила внутри что-то странное — будто силы наполнили её изнутри, и появилось желание сотворить что-то ново