Но я прекрасно знаю, что отказаться от Сильвии уже не смогу. Я не лгал, когда говорил, что она принадлежит мне – ее душа, тело и желания не достанутся никому другому. Ни демону, ни Богу.
Для него я – убийца первого и единственного светлого чувства за последние полторы тысячи лет. Он для меня – единственный, кто был мне по-настоящему нужен. Единственный, кто не отказался от меня, несмотря ни на что.
Его движения не идут ни в какое сравнение с моими тусклыми попытками удовлетворить себя на кухне вчера ночью. Он толкается в меня уверенно и умело, давит большим пальцем на клитор, и ведет себя при этом как последняя сволочь. На людях. Я и представить себе не могла, что секс – пусть даже и такой – на публике так заводит.
от откровенно издевательской ухмылки Мера низ живота сводит от удовольствия.
Не надо. Пожалуйста, не надо.
Но он все-таки проталкивает пальцы глубже, коротко облизывая губы.
