👍Ұсынамын
🔮Қазыналы
🚀Көз ала алмайсың
👍Ұсынамын
🔮Қазыналы
🎯Пайдалы
💧Көз жасын төктіреді
👍Ұсынамын
🔮Қазыналы
💧Көз жасын төктіреді
Жизнь есть привыкание к смерти. И если Господь откажет в долготе дней твоих, то пусть он не откажет в их глубине.
И все умерли... 👍Ұсынамын
🔮Қазыналы
💡Танымдық
🚀Көз ала алмайсың
Настолько сильно…
настолько книга вошла со мной в резонанс, что даже не нахожу слов…
Полное наслаждение от чтения
Спасибо, Автор 🙏🏻 Не для всех. Но советую попробовать.
Говорят, что хуже Лавра и Авиатора. Не слушайте. Просто по другому.
Финал - яркий образ. О нём нужно подумать, переварить и не воспринимать буквально.
Советую. Читается на одном дыхании. 👍Ұсынамын
🙈Дым түсініксіз
🔮Қазыналы
🎯Пайдалы
💧Көз жасын төктіреді
Довольно проходной роман. Как будто писал дилетант, для людей, которые изредка читают.
Всё, что происходит с главным героем, настолько искусственно и неправдоподобно, что закрывать глаза на это не получается. Герои романа ни плохие, ни хорошие - они либо раздражают, либо оставляют равнодушной, сложно поверить, что герои романа настоящие. Не проникаешься симпатией и сочувствием ни к одному персонажу, все они картонные, не живые.
Нелогичный карикатурный сюжет, про некого музыканта, который мычит и играет на гитаре, не обладая слухом и техникой игры.
А линия с Ганной и её матерью. После одной ночи с Глебом Ганна является в его семью с заявлением о беременности. Жена Глеба обнимает её, как родную, а Глебу говорит, чтобы он спал теперь с Ганной. У самого Глеба ни вопросов, ни эмоций по этому поводу никаких. Очень странно, да? А мамаша Ганны, только приехав, готова уже выгнать законную жену. Это вообще как понимать? Я отказываюсь. Да, когда Ганна признается, что солгала, Глеб их с почётом провожает и даёт денег немалую сумму. Это жизненно? Вопрос : зачем вообще эта линия в книге.
Забавна история с первой любовью нашего героя. Красотка, так жестоко поступившая с чувствами юного Глеба, впоследствии превращается в психически нездоровую обрюзгшую женщину-неряху. Как я мог её любить, вопрошает себя Глеб. Мало из мужчин, отвергнутых когда-либо женщиной, не тешит себя мыслью о том, что его бывшая превратилась в жирную неудачницу. Вот тут мечта становится реальностью. Но куда интереснее было бы, если та Анна Лебедь стала ещё прекраснее.
Чтобы добавить своему произведению остроты, Водолазкин плеснул туда актуальной нынче темы взаимоотношений между Россией и Украиной. По Водолазкину выходит, что никогда им не быть вместе и у каждого народа свой путь.
Финальным аккордом в роман врывается дочка бывшей первой любви, которая умирает от чего-то там и тут случается вообще невероятное, жена боготворит уже и мужа и эту пришлую девочку и от всего этого бросает в холодный пот, потому как нельзя так издеваться над читателем …
Возможно, Водолазкин специально не стал погружать своего читателя в характеры героев, и тем самым хотел показать, что это не главное в книге и история это не о человеке, а о скоротечности жизни, о том что какие планы ты не строй, жизнь все равно все устроит по своему. В общем книга меня не впечатлила, читать ее было скучно, мыслями автора я не прониклась, герои не вызвали никаких эмоций. Книга депрессивная, мрачная и скучная, о том, как привыкнуть к смерти пока живешь… Что это??? Необычайно увлекательная и в тоже время раздражающая книга. Филологическая такая. Гладкая, очень красиво выстроенная речь, которая захватывает, как поток, и ты читаешь, читаешь, плавно и безусильно продвигаясь по тексту. Ну и конечно, именно филологам удаются гладко-отвлечённые рассуждения «о путях и судьбах» со всякими отсылочками к русской классике, типа достоевской метафоры отъезда на другой континент («”Место хорошее; коли тебя станут спрашивать, так и отвечай, что поехал, дескать, в Америку” - Он приставил револьвер к своему правому виску»), или про-карамзинского «ты считаешь, что ради хорошего стейка нужно сменить систему. Я же думаю, что нужно просто научиться хорошо готовить» - и, как закончил схожую мысль отец российского консерватизма, «без прочего обойдемся и не будем никому завидовать в Европе».
И в тоже время какая-то удивительная неловкость и даже беспомощность в передаче дыхания «живой жизни» - тех крошечных деталей, которые могут заворожить в самом, на первый взгляд, безыскусном тексте и отсутствие которых заставляет тебя с раздражением незабвенного Константин-Сергеича твердить «Не верю, не верю». Чтобы не впадать в занудство, не буду тут все эти безжизненные неловкости перечислять. Скажу лишь, что дочитывала я «Брисбен» с ощущением, что люди-персонажи для Водолазкина – это своего рода марионетки, расходный материал, нужный автору лишь затем, чтобы их ртами проговорить какую-то важную лично для него, автора, идею. Дело, конечно, благородное, но людей жалко.
"...вы, русские, – еще римляне или уже итальянцы?"
