, уважаемая, таки будете чем-то интересоваться или мне забыть вас навсегда? — вопросил библиотекарь, когда я, не дойдя до его конторки с десяток шагов, приостановилась, оглядывая стеллажи, уходившие в даль зала.
— Секундочку, не мешайте мне впечатляться, — призналась честно.
И от этого заявления старичок польщенно расплылся в широкой улыбке, как это может сделать только отец, гордый за свое детище
