Итак, зачем же детям нужны отцы? Данный вопрос можно рассмотреть с двух сторон. Во-первых, зачем вообще детям нужны отцы? То есть нужны ли они им в принципе? И во-вторых, для чего именно детям непременно нужны отцы?
почти все матери и отцы — сознательно — поступают, исходя из лучших побуждений
И предположим, что с этим ребенком связаны надежды не только на будущее ребенка, но и на собственную жизнь.
собственными «человеческими» потребностями и ответственностью в качестве матери или отца, можно преследовать собственные интересы таким образом, чтобы не манипулировать ради их достижения своим ребенком. Подобное манипулирование также является формой злоупотребления
Посредством данной возможности для самопознания я намерен попытаться донести до вас следующую мысль. Поначалу она кажется более угнетающей, чем приносящей облегчение: существует противоречие между вашими личными чувствами и желаниями — и тем, что было бы хорошо для вашего ребенка в данный момент. Замечать в себе подобные вещи не совсем приятно; тем не менее с психоаналитически-педагогической точки зрения это очень важный, решающий этап. Только так можно помешать следованию собственным потребностям, успокаивая себя и других (бывшего партнера, суд) заверениями в том, что все делается исключительно на благо ребенка, и (свято) в это веря. Только осознав конфликт между собствен
третьим по важности выводом, полученным мною из многолетнего опыта решения проблем развода, был тот, что большое количество расстающихся родителей хотя и готовы теоретически поддерживать своих детей рекомендованным образом, но практически сами находятся в таком психическом состоянии, которое не позволяет им следовать той или иной рекомендации
Если и существует какой-то «важный» результат моего исследования в связи с детьми разведенных родителей, то он состоит в следующем:
• во-первых, расставание родителей и последствия развода представляют собой чрезвычайно сложное явление с участием множества сознательных и бессознательных процессов, происходящих как внутри человека, так и между людьми;
• во-вторых, каждое расставание проходит по-своему — их спектр варьируется от партнеров, которые (как и раньше) считают годы своих отношений самым ценным в жизни, расстаются друзьями и несут родительскую ответственность как нечто само собой разумеющееся даже после расставания, независимо от того, появляются ли в их жизни новые партнеры, — до родителей, которые видят друг в друге воплощение «зла», не выносят общения друг с другом, рассматривают бывшего партнера в первую очередь не как отца или мать, а как угрозу для детей и, соответственным образом, борются друг с другом всеми имеющимися (в буквальном смысле!) средствами.
Встречая в своем кабинете пришедших на консультацию родителей, сначала я пытаюсь понять, в чем заключается настоящая, приведшая их ко мне проблема, что их больше всего беспокоит. И я спрашиваю их, какого рода помощи они от меня ждут. Потому что только зная их заботы и надежды, я в состоянии судить, достаточно ли компетентен, могу ли взять на себя теоретическую и этическую ответственность за ожидаемую от меня помощь или — в случае сомнений по этому поводу — какое (альтернативное) предложение я могу сделать этим родителям.
дети должны знать, откуда они родом, кто их родители;
• им нужно знать, что произошло и почему все стало так, как сейчас;
• им должно быть позволено помнить, тосковать, любить и оплакивать;
• и, прежде всего, им должна быть предоставлена возможность поддерживать «старые» отношения — до тех пор, пока доступны или желают общаться участвующие в них лица: прежде всего это, естественно, отношения с биологическими родителями, с которыми ребенку пришлось расстаться, а также с бывшими партнерами матери или отца, бабушками и дедушками, друзьями и т.д.