Так, напр., то чрезмерное возбуждение, в которое приходит нервная система под влиянием приёма гашиша, производит то, что в сознании появляются события, которые казались навсегда забытыми.
3 Ұнайды
может снабжаться достаточным количеством крови, то мозг, плохо питаемый, не может работать с достаточной напряженностью.
2 Ұнайды
Возьмите в пример запоминание иностранных слов по методе мнемотехников[31]. Это чистейшая бессмыслица, и пользоваться этими приёмами, когда есть другие, несравненно более целесообразные, нет никаких оснований.
Нет такого искусства, посредством которого можно было бы в короткое время приобрести хорошую память; врождённую способность памяти изменить нельзя, но зато можно посредством целесообразных приёмов произвести то, чтобы приобретаемое нами знание сделалось нашим прочным достоянием. По этому поводу можно привести следующие слова Квинтилиана: «Если бы кто-нибудь спросил меня, какое самое лучшее искусство запоминания, то я сказал бы – упражнение и труд: много учить наизусть, много размышлять», соблюдать постепенность в переходе от простого к сложному, от известного к неизвестному[38]. Это есть единственное истинное искусство запоминания.
Если так, то при изучении следует подражать тому юристу, о котором говорит Карпентер. «Начав изучать законоведение, – говорит Сент-Леонардс, – я решил основательно усваивать себе всё прочитанное и никогда не переходить к дальнейшему до тех пор, пока не покончу с предыдущим. Многие из моих конкурентов прочитывали в один день столько, сколько я прочитывал в целую неделю; но к концу года всё, прочитанное мною, было у меня так же свежо в памяти, как и вначале, а у них почти всё прочитанное ускользало из памяти».
Всё то, что изучается быстро, – говорит Рибо, – бывает непродолжительно. Выражение усваивать (s’assimiler) известную вещь есть больше, чем простая метафора. Я не буду настаивать на справедливости этого факта, в достоверности которого никто не сомневается, но несомненно также, что этот психический факт имеет органические основания. Для того чтобы укрепить воспоминания, необходимо время, потому что питание не делает своего дела моментально».
Секрет хорошей памяти, – говорит Джемс, – состоит в том, чтобы образовать различные и многочисленные ассоциации с этим фактом, который мы желаем сохранить, удержать. Но что такое это образование ассоциаций, как не мышление о вещи как можно больше. Коротко сказать, из двух индивидуумов с одними и теми же внешними опытами и с одним и тем же количеством врождённой устойчивости тот, который мыслит о своих опытах больше и сплетает их в систематические отношения друг с другом, будет обладать лучшей памятью».
Если ученику приходится заучивать на срок пятьдесят строк из Вергилия и если он с вечера скажет их про себя, хотя бы медленно и с ошибками, то утром он их сможет сказать гораздо плавнее». Это он объясняет тем, что «происходящее во время сна обновление мозгового вещества даёт время для укрепления последних впечатлений посредством питания».
Знание, приобретённое путём простого зубрения, почти неизбежно забывается совершенно бесследно. Наоборот, умственный материал, набираемый памятью постепенно, день за днём, в связи с различными контекстами, освещённый с различных точек зрения, связанный ассоциациями с другими внешними событиями и неоднократно подвергавшийся обсуждению, образует такую систему, вступает в такую связь с остальными сторонами нашего интеллекта, легко возобновляется в памяти такой массой внешних поводов, что остаётся надолго прочным приобретением. Вот в чём заключается рациональное основание для того, чтобы установить в учебных заведениях надзор за непрерывностью и равномерностью занятий в течение учебного года». Следовательно, время в усвоении знаний играет важную роль потому, что усваиваемые знания могут войти в ассоциативную связь с различными раньше существовавшими представлениями, и этим обусловливается их более продолжительное пребывание в сознании. Те знания могут оставить прочный след, над которыми мы много размышляли.
Психологическое объяснение этого явления состоит в следующем. Всякое представление мы воспроизводим потому, что оно находится в связи с другими, что оно ассоциировалось с другими представлениями. Ясно, что чем с большим количеством представлений оно ассоциировалось, тем больше шансов на то, что оно будет воспроизведено. Если связь этого представления будет порвана с одним каким-либо представлением, то останется связь с другими. Одним словом, чем с большим количеством представлений свяжется данное представление, тем больше шансов на то, что оно останется в сознании. Отсюда весьма простой вывод по отношению к практике воспитания. Мы должны связать каждое данное представление с возможно большим числом представлений, для этого усваиваемое нами знание мы должны усваивать в возможно продолжительное время, чтобы привести его в связь с возможно большим количеством наших прежних знаний.