На расстоянии же четырех месяцев со времени открытия военных действий становится все более очевидным, что война создана тем психологическим состоянием, какое вызвано было, с одной стороны, более сорока лет поддерживаемым во Франции желанием воссоединить отнятые у нее провинции, с другой – вековым стремлением России к открытому морю и участию в мировой торговле, наконец, с третьей – опасением Англии, что Германия вырывает из ее рук господство над морями и, побеждая ее в сфере промышленности и торговли, грозит захватить в близком будущем не только часть английских колоний, но и главнейших рынков, не исключая и тех, которые лежат в самой Англии».
