опять было захотел «отвернуть голову» Незнайке, но Винтик удержал его и всех успокоил:
– Ладно, Незнайка. Мы тебя прощаем. Всякое бывает. Техника – не твоя стихия! Да и чего от тебя ещё ожидать?! Но обещай, что до возвращения в Цветочный город не притронешься ни к одному нашему прибору и будешь только камни таскать!
– Конечно! Конечно! – обрадовался Незнайка. – Обещаю ничего не трогать и только битый асфальт грузить.
На следующее утро Знайка по просьбе механиков выделил провинившемуся Незнайке отдельную кучу колотого асфальта.
– Вот, исправляйся! Докажи, что ты не только всё ломать можешь, но и работать умеешь. Давай к вечеру переложи все эти куски на самодвижущийся тротуар.
Незнайка энергично взялся за работу и подумал: «Сейчас докажу всем, что я могу работать быстро и хорошо. А то только и слышу: «Плохой! Сломал! Не мешай!» Вот возьму и до обеда всё сделаю!»
Он стал чуть не бегом носить камни из кучи на движущуюся ленту тротуара.
Сначала ему показалось, что в таком темпе он сможет работать всё время. Однако, перетащив десяток глыб, Незнайка замедлил темп. А после полусотни камней
1 Ұнайды
Решено было не откладывать и пуститься в плавание тем же вечером.
В сумерках Гунька и Незнайка забрались в лодку и отчалили от берега.
Течение Огурцовой реки у Цветочного города было медленным, и лодочка плавно покачивалась на волнах, усыпляя путешественников.
Вскоре Гунька заснул. Незнайка же ещё некоторое время сопротивлялся сну, но потом сладко зевнул и свернулся калачиком рядом с другом.
Утром первым проснулся Незнайка. Открыв глаза, он не сразу понял, где он и что произошло. Он выглянул за борт. Корма лодки была на воде, нос же уткнулся в берег и слегка выскочил на песчаную отмель.
Хотя Пулька был смелым охотником, всё-таки он очень испугался и мгновенно захлопнул дверь. А чудище стукнулось о дверь и жутко завыло.
Охотник выглянул в окно: полосатое существо бешено носилось по лужайке, подбегало к двери и отчаянно скреблось в неё своими ужасными когтями.
В лунном свете золотисто-жёлтые полосы прямо светились!
Малыши по очереди вставали ни свет ни заря и отправлялись на заливной луг к реке.
– Используем воздушный шар, – ответил ему Знайка.
– Зачем же мы тогда две недели строили такую длинную кишку? – удивился Винтик.
благоухание, которого я раньше никогда не чувствовал даже на родной
Фонарей, кстати, было на набережной видимо-невидимо. Их возвели по проекту скульпторов Столбика и Фонарикова. Довольно кургузые фонари на толстых каменных ножках торчали вдоль всей набережной. Даже большие ценители каменистого сюсюра и почитатели талантов Столбика и Фонарикова сомневались в необходимости такого количества неуклюжих осветительных приборов, которые, как сорняки в чистом поле, убегали вдоль реки за город в пустыню.
Жители набережную эту частенько называли – Офонаревшая
отрезал механик.
– Почему нельзя? Ты же меня даже не дослушал?!
– А что тебя слушать! Тебе ничего нельзя! Дашь тебе исправный прибор – и к вечеру от него останутся рожки да ножки!
– Какие ещё рожки
Но Тюбик будто почувствовал это и добавил:
– Ну да ладно. Заходи ненадолго. Какое у тебя дело?
Незнайка успокоил