Евгения Якушина

Тайна пропавшего Принца

Дизайн обложки: Екатерина Оковитая

Иллюстрации: Нина Коровина

© Е. В. Якушина, текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Глава 1. Двойной провал Бублика

Кобра угрожающе шипела, наставив на Ваську пухлый палец с острым ярко-красным ногтем:

– Я всё видела! Это сделала её собака! Примите же наконец меры, капитан Колобков! Вдруг этот пёс бешеный!

– Сами вы…! – взвилась Васька.

Воодушевлённый её смелостью Бублик поднял поджатый хвост и неуверенно рыкнул.

Испугавшись, что мои друзья совсем испортят ситуацию, я поспешил вмешаться:

– Бублик не бешеный. Ему прививку делали. У нас есть справка от ветеринара.

Бублик робко гавкнул, подтверждая мои слова, и, испугавшись своей смелости, шарахнулся в бурьян, который, словно тропические джунгли, почти полностью поглотил огораживающий участок Кобры ядовито-жёлтый забор – самый яркий арт-объект в нашем в посёлке.

Кобра скривила накрашенные розовой помадой толстые губы. У неё вообще всё было толстым, особенно ноги, обтянутые лоснящимися, как обсосанный леденец, лосинами с рисунком под змеиную кожу. За эти дурацкие штаны мы с Васькой и прозвали Наталью Петровну «Коброй», хотя, если честно, даже обожравшийся гигантский питон на фоне ног нашей соседки выглядел стройняшкой.

– Если вы, товарищ участковый, ничего не предпримете в отношении этих малолетних хулиганов и их гадкой собаки, я подам жалобу вашему начальнику! – заявила Кобра, надвигаясь на нас и капитана Колобкова, словно айсберг на беспомощную перед его громадой флотилию рыболовных баркасов.

Я отшатнулся, Бублик попятился, насколько позволяла длина поводка, Васька сделала шаг вперёд, а капитан Колобков, большой и весь какой-то прямоугольный, будто собранный из гигантского Лего, не двинулся с места и громко чихнул.

– Вам начихать на страдания хрупкой беззащитной женщины! – завизжала Кобра.

Конечно, Колобкову было совсем не начихать на обещанную Коброй кляузу, просто духи у Натальи Петровны были такие ядрёные, что от их запаха не только свербело в носу у полицейских, но и комары на подлёте дохли.

– Кх-кх, – прочистил горло участковый и сурово воззрился на нас с Васькой. – За собакой, стало быть, не следите? Без поводка в общественном месте отпускаете, а она антисанитарию разводит!

Капитан Колобков кивнул на разодранный мусорный пакет и раскиданные вдоль улицы картофельные очистки, яичную скорлупу и жёваную упаковку из-под сметаны «Дедушкин хутор».

– Это не Бублик! – уверено и воинственно объявила Васька. – Мало ли тут у нас в Лукоморье собак!

В нашем посёлке со сказочным названием «Лукоморье» и впрямь собак было немерено. Считай, в каждом доме, а в некоторых – и не одна. Однако Васькина попытка переложить вину за порванный пакет на другого потенциального четвероногого преступника провалилась. Признание было написано у Бублика на виноватой морде огромными неоновыми буквами.

Поняв, что оправдываться бессмысленно, я решил, как сказал бы мой работающий адвокатом папа, выдвинуть встречные обвинения:

– Антисанитарию в посёлке разводят те, кто пакеты с мусором на улицу выставляют. Из-за этого у нас тут крысы заведутся. От них зараза всякая бывает, даже чума.

– Не смей дерзить старшим! – выкрикнула Кобра, почувствовав, как плащ супергероя сползает с её плеч.

Капитан Колобков, поняв, что жалобы начальству можно уже не опасаться, перевёл суровый взгляд на Наталью Петровну. Кобра отступаться не желала:

– Да я всего на минутку пакет оставила! Утюг выключить забыла, пришлось в дом вернуться. А этот блохастый…

Обвинительную речь Кобры прервал истошный вопль, донёсшийся с конца улицы, где возвышался прозванный жителями Лукоморья «Версалем»[1] элитный особняк с высокими полукруглыми окнами и тремя башенками, похожими на остро заточенные карандаши. Крик становился всё пронзительнее, пока не достиг ультразвука, потом оборвался и через пару секунд огласил окрестности с возобновлённой силой.

Как по команде, мы все, включая Кобру, кинулись к «Версалю». Первой мчалась Васька, таща за собой на поводке ошалевшего от внезапной суматохи Бублика. За ней едва поспевали мы с капитаном Колобковым. Последней пыхтела и топотала, словно стадо носорогов, Наталья Петровна.

На крыльце «Версаля» стояла его хозяйка Ангелина и орала не своим голосом.

Она была известной блогершей. Больше миллиона подписчиков лайкали её глупые ролики, в которых она сюсюкалась со своим карликовым шпицем редкого персикового окраса и давала бестолковые советы по воспитанию собак. Моя бабушка говорила, что Ангелина старше моих родителей, но выглядела блогерша как старшеклассница на выпускном балу или кукла Барби: высокая, худющая, с длинными золотыми волосами, нарисованным лицом, всегда одетая в блестящие платьица и туфли с высоченными каблуками. Сейчас, правда, Ангелина была совсем не похожа на звезду Интернета: лицо безумное, волосы словно воронье гнездо, а вместо модного наряда – махровый банный халат лилового цвета.

Позади Ангелины в дверях дома застыла её помощница по хозяйству тётя Таня, невзрачная женщина с волосами мышиного цвета, неизменно собранными в хвост, никогда не пользующаяся косметикой и не носящая ничего, кроме серых юбок и серых блузок. Тётя Таня зажимала руками рот и беззвучно раскачивалась из стороны в сторону, словно стрелка метронома[2].

Внизу, среди аккуратных клумб и стриженых кустов, метался садовник дядя Жора, большой, неуклюжий, лысоватый, но с пышными усами, как у моржа. Он заглядывал под каждый куст, раздвигал цветы и бормотал: «Найдётся! Сейчас найдётся! Ангелина Ивановна, не волнуйтесь!»

– Участковый уполномоченный полиции капитан Колобков, – взметнув руку к козырьку, рявкнул полицейский.

От этого рявканья Бублик припал на лапах, тётя Таня и дядя Жора застыли, как восковые фигуры, а Ангелина перестала вопить. Добившись тишины, участковый солидно спросил:

– Что произошло?

Ангелина вышла из оцепенения и, сбежав по мраморным ступеням, кинулась на шею полицейскому.

– Товарищ участковый, помогите! – снова заголосила она. – Он пропал! Найдите его!

Отодрав от себя блогершу с таким видом, с каким отскабливают налипшую на подошву жвачку, капитан Колобков потребовал объяснений:

– Кто пропал?

– Принц! Мой Принц! – заламывая руки, простонала Ангелина.

Выражение лица участкового сделалось сначала озадаченным, а потом встревоженным. Похоже, он решал, стоит ли вызывать неотложку из психушки или можно ограничиться помощью доктора Кирасирова, проживающего на третьей улице.

– Принц – это её собака, – подсказал я растерявшемуся капитану Колобкову, – Шпиц. Пушистый такой.

– И брехастый! – ввернула Кобра, ненавидящая всё, что имеет хвост и четыре лапы.

Ангелина и тётя Таня зарыдали в голос, а дядя Жора принялся объяснять:

– Принц просыпается раньше Ангелины Ивановны, поэтому Татьяна, как приходит, сразу его из хозяйской комнаты выпускает и выносит в сад погулять, потом забирает, лапы моет и кормит первым завтраком. Сегодня всё было как обычно. Принц в саду с мячиком резвился, а я гортензии[3] подвязывал. Вдруг мне позвонили. Вы же знаете, связь-то у нас в Лукоморье так себе, на нашем участке только вон там, у сарая, берёт. Я и отошёл звонок принять. Мне сперва в трубку «