К тому же страх остаться без вкусной еды у меня всегда был сильнее страха, что на боках отложится нечто лишнее. Потому что от еды надо отказываться вот прямо в этот момент, а на боках отложится или нет, неизвестно. И точно не сейчас
– С Халявой тоже можно спать, – сказала я. – Он теплый, чистый и очень хороший. Но голодный. Пока не доел пряник, все нормально, но потом лучше дать какую-нибудь сладкую булку. Иначе…
– Хана, мама, твоей ели, – со смехом заявил Нокс. – А
– А где…
– Халява нашел булки, – отмахнулась Элси. – Он утомился, защищая тебя. Теперь изволит кушать и спать. Велел нам найти и пожалеть Виреночку.
Я слабо улыбнулась и несчастно спросила:
– Как вы думаете, Нокс поправится?
– Мужик с такими шикарными татухами просто не может умереть
Я и так знала, что увижу: словно вырезанное из камня лицо без единой эмоции, длинноватый нос и неизменный черный камзол с длинными рукавами, застегнутый на все пуговицы под подбородок.
