Замираю и смотрю на его сломанный нос. Пусть он труслив, пусть он обо мне ужасного мнения… Ведь если считает, что облагодетельствовала Доггера в настолько неприличном ключе, то, получается, в его глазах я распутная женщина. Пусть. Он долгие годы притворялся мне хорошим другом – и талантливо, получается, притворялся, я не могу его так бессовестно бросить наедине с тревогой. Я не хочу, чтобы меня бросали наедине с тревогой.
