Лето в Миираку, словно вязкая, медовая патока, разливалось по деревне, пропитывая каждый листок, каждый стебелек, каждый уголок души. Солнце, безжалостное, в зените своего царства, обрушивало на выжженную землю потоки раскаленного воздуха, заставляя даже тени казаться густыми и неподвижными. Месяц, венчающий середину июля, был самым знойным, самым тягучим. Для подростков, чьи тела ещё только постигали перепады роста и страстей, это время казалось вечностью, растянутой в бесконечный, раскаленный миг.
