Вот девка тут была светленькая… Подавала на дворе. Забыл, как звали.
– Ксана? Она не только подавала. Она еще и давала.
Илья неприязненно покосился на Василия:
– Откуда знаешь?
– Так мне и давала.
Илья тяжело вздохнул. Василий поспешил объясниться:
– Я этот грешок потом замолил. И свечку поставил.
Илья вздохнул еще горше.
– За каждый раз, – добавил Василий.
3 Ұнайды
Хорошие топоры. А эти спрашивают: кому платишь дань? Ты отвечаешь: ну, хазарам. Эти говорят: ничего подобного. Хазарам больше не даешь, нам даешь. Ты спрашиваешь: а что скажут хазары? Эти говорят: ничего не скажут. И все. И они садятся у тебя дома. И берут с тебя дань. А хазары за данью не идут почему-то. Будто и не было их никогда, хазар. Вот… А эти, в кольчугах и с топорами, сидят. И ты видишь, что они уже говорят по-твоему все до единого, и богов твоих уважают. И один дочку твою в жены просит, сам муж видный, богатый… А хазар нет и нет. И вообще никого нет. Ну, может, придет кто-нибудь, но эти его хрясь топором – и он уходит сразу. Вот… И все хорошо. И предводитель у этих настоящий конунг. И никакие они уже не эти, а свои. И конунг – свой. Мир, порядок, достаток, живи и радуйся. Ну?..
2 Ұнайды
Сам подумай.
Илья подумал и сказал:
– Подумал.
2 Ұнайды
– По здешним меркам. А по варяжским ты завидный жених.
Илья кивнул. Сказано было справедливо. Он выглядел и чувствовал себя лет на пятьдесят – самый возраст жениться варягу, от невест отбоя не будет. Vikingr, доживший до таких лет, обладает неоспоримыми достоинствами по сравнению с молодежью. Он все, что хотел, доказал себе и окружающим. Выжил в бесчисленных набегах, повидал дальние края, награбил полные закрома. Утряс былые межродовые склоки, кого надо зарубил, остальных купил. В сечу больше не полезет без особой надобности. Его уважают. Скальды поют о его подвигах. Он носит алую шелковую рубаху, шитую золотом. И от него еще лет двадцать можно рожать. С таким мужем не пропадешь.
Кончилось тем, что князь залез под одеяло с головой и оттуда глухо попросил всех уйти, пока в нем еще осталось немного христианского смирения.
Митрополит хмуро благословил одеяло и пожелал ему скорейшего выздоровления.
Поэтому даже за веру устроил с василевсом торг. А когда тот уперся, князь применил старое испытанное средство – дал грекам в морду.
Все получилось как нельзя лучше.
И воцарился прочный мир.
она на помощь не столько родичей из леса, сколько его, Илью.
С ним она легла бы, кстати. Сама, охотно… Илью от этой мысли аж передернуло.
Привязалась бы накрепко. Стала бы преданной домашней скотиной. Охотилась бы для него, а если надо, и убивала. Расчесывала ему волосы… Страхолюдина и человекоедка.
Выдержать сатанинское пенье волотьего хора было выше человеческих сил.
Нечисть всю ночь бродила вокруг двора, не решаясь пересечь огненное кольцо. Волоты свистели и улюлюкали, рычали, визжали на разные голоса.
Илья стоял посреди священной рощи, уставившись пустыми глазами на Перуна. Это был совсем новенький идол, наспех вытесанный, неглубоко вкопанный, измазанный кровью.
Здесь вообще кровью было измазано все. И повсюду валялись начисто обглоданные кости. Илья догадывался, почему на девяти дубах не висят кишки, – их подъели.
- Басты
- ⭐️Художественная литература
- Олег Дивов
- Храбр
- 📖Дәйексөздер