И она выжила! Человек может выжить в любых условиях, стоит только захотеть
2 Ұнайды
Преимущество сотрудничества с региональной прессой заключается в том, что провинциальным газетам, в отличие от столичных, не так часто попадают в руки сенсации.
2 Ұнайды
. Если деньги достаются слишком легко, будь бдителен: рано или поздно настанет день, когда у тебя потребуют отчета.
1 Ұнайды
Человек может выжить в любых условиях, стоит только захотеть.
1 Ұнайды
Рояль стоял в гостиной немым, бесполезным инвалидом. Как и все остальное в этом доме.
1 Ұнайды
Ведь результаты теста означают...
Что? Свободу?
Возможно.
При условии, что теряешь все
1 Ұнайды
Встретиться на страницах тетради с собственной юностью.
Как будто читаешь свой дневник, написанный кем-то другим
1 Ұнайды
А судьба, оказывается, извлекла из раны кинжал, только чтобы вонзить его им в сердце еще раз, да поглубже.
1 Ұнайды
Как именно она будет действовать, она пока не знала, но не стала ломать над этим голову. Что-нибудь придумает. Главное, начать игру, а садистские правила она сочинит на ходу.
В нос Марку ударил запах гари. Можно подумать, в доме несколько дней топили камин, ни разу не проветрив помещение. Марк закашлялся. Он стоял в небольшой комнатенке, похожей на кладовку. На полках выстроились банки с консервами, лежали садовые и другие инструменты. Марк толкнул дверь, поднялся по трем бетонным ступенькам и очутился перед следующей дверью. За ней располагалась комната, очевидно служившая Гран-Дюку гостиной.
Здесь гарью пахло еще сильней. Марк снова закашлялся. Его взгляд упал на большой камин. Вот откуда эта вонь. Судя по всему, здесь сожгли груды бумаги. На полу пустые картонные коробки — значит, Гран-Дюк совсем недавно наводил у себя порядок!
Прежде чем Марк успел сообразить, что к чему, его слуха коснулся странный звук, от которого по спине побежали мурашки. Звук раздался сзади, чуть справа, и напоминал сухое потрескивание заевшей механической игрушки. Марк обернулся и с изумлением уставился на огромный виварий, на влажном дне которого лежали бездыханные тела самых разнообразных стрекоз. Он подошел поближе. Лишь одна стрекоза, самая крупная, с золотисто-красной грудкой, еще пыталась взлететь, но уже из последних сил. Словно догадавшись, что в комнате появился кто-то, способный прийти ей на помощь, стрекоза, едва шевеля крыльями, стала биться о стеклянную стенку вивария. Марк на несколько секунд замер, пораженный фантастической картиной. Стрекоза! Пленница! Полумертвая... И рядом — трупики десятков насекомых. Не раздумывая, Марк подскочил к виварию и обеими руками схватился за его стеклянную крышку. Крышка была тяжелой, но, к счастью, ничем не прикрепленной. Марк поднял ее и приставил к ближайшей стене. В виварий хлынул поток воздуха. Стрекоза ожила и взлетела. Марк проследил за ней глазами. Поначалу беспорядочные, ее движения становились все более уверенными. Стрекоза облетела комнату и уселась на люстру.
У Марка колотилось сердце.
Его охватила бешеная, необъяснимая, почти детская радость. Он спас красную стрекозу.
Он спас Стрекозку.
Он даже не догадывался, что детектив коллекционирует стрекоз. И не понимал, почему он оставил их умирать.
Марк подошел к письменному столу и внимательно осмотрел его. Здесь царил образцовый порядок. В стакане остро заточенные карандаши, рядом — блокнот для записей. Немного нарушали гармонию маленькая бутылка из-под вина — пустая — и бокал. Обстановка дома производила странное впечатление. По всему выходило, что Гран-Дюк решил поставить крест на расследовании, которому посвятил годы жизни, и тщательно уничтожил все, что было с ним связано. Сжег архив. Принес в жертву стрекоз. Написал завещание... Сейчас это завещание в виде тетради со светло-зеленой обложкой находилось у Марка в рюкзаке. Гран-Дюк сделал последнюю запись в ночь восемнадцатилетия Лили. И передал ей тетрадь.
Так поступают перед уходом из жизни. Ставят то
Пил он редко, только если был важный повод, зато в вине разбирался превосходно.