Актуальность проблемы усиливается ещё и тем, что стыд и вина являются центральными аффектами в эпоху социальных сетей и цифровой коммуникации. Публичное осуждение, «культура отмены», перманентная возможность быть увиденным и оценённым неограниченным числом людей создают беспрецедентные условия для патологизации стыда. Если эволюционно стыд был сигналом о нарушении норм конкретной группы, в которой человек жил и мог восстановить принадлежность, то сегодня стыд может быть инициирован анонимными пользователями, которые никогда не станут свидетелями репарации. Это приводит к новой форме токсического стыда — «виральному стыду», который не имеет механизмов завершения, поскольку извинение или исправление поведения редко достигают той же аудитории, что и первоначальное осуждение.
