Так и в наше время: предметы часто разрастаются до такой степени, что исключают возможность ощутить их отсутствие. В рассуждениях капиталиста нет места трауру. Объект наслаждения требует своей постоянной замены. Он лишен ауры, не излучает света. Это не просто фетиш, а обезболивающее лекарство. Его функция — приглушить чувство боли, усмирить, усыпить, заморозить желание. Объект не связан с историческим событием, ни о чем не рассказывает, не хранит ничью память, он — ничто, хотя для субъекта, патологически от него зависящего, становится всем.
