полиции вы никуда не отлучались и были друг
Вот всегда так, – кивнул он, – знаем только в теории, а утверждаем так, как будто всё освоено на практике.
– Что же мы стоим на пороге, – обворожительно улыбнулась Аполлинария Андреевна, – проходите.
– Спасибо. – Она прошла вслед за хозяином через длинный широкий коридор, прежде чем оказаться в холле.
И тут Муровицкий неожиданно для Мирославы остановился и оглядел её пытливым взглядом.
– Что-нибудь не так? – удивлённо спросила она.
– Нет, что вы, просто я пытаюсь решить задачу.
– Какую? – не переставая внутренне удивляться, спросила Мирослава.
– Понимаете, какое дело, гостей общепринято принимать в гостиной.
– Но я как бы и не гость вовсе, – усмехнулась Мирослава.
– Вот и я о том же! – обрадованно подхватил Никита Семёнович.
– Так что же вас смущает?
– Вы не обидитесь, если мы поговорим на кухне? – всё ещё опасливо спросил Муровицкий.
– Конечно нет, – рассмеялась Мирослава.
– Тогда пойдёмте скорее! – Он схватил её за руку и чуть ли не бегом потащил за собой.
«Весьма экстравагантный мужчина», – хмыкнула про себя Мирослава.
Но необычность поведения хозяина объяснилась самым прозаическим образом – на столе кухни стояла большая кастрюля, а из неё неудержимо, как грудь из лифчика красотки, выпирало тесто.
– Понимаете, – начал оправдываться Муровицкий, – я же не предполагал, что вы к нам сегодня придёте. Затеял тесто. Аля любит пирожки с картошкой и грибами.
– Я тоже люблю, – улыбнулась Мирослава.
– Правда? – Улыбка снова расцвела на лице Никиты Семёновича. – Вы подождёте, пока я их испеку?
– Боюсь, что нет.
– Как жаль, – грустно вздохнул Муровицкий, но тут же к нему снова вернулось хорошее настроение. – Вы оставьте мне свой адрес, и я вам их привезу.
– Никита Семёнович, давайте лучше сегодня мы с вами поговорим, а пирожками вы угостите меня в следующий раз.
– Как скажете, – чуть огорчённо ответил Муровицкий.
– Тогда начнём.
– Но я могу продолжать заниматься тестом?
– Можете, если это не будет мешать нашему разговору, – проговорила Мирослава с сомнением.
– Не будет, – оптимистично заверил её Никита Семёнович.
– Что ж, расскажите мне, как вы познакомились с Алевтиной Артуровной.
– Как мы познакомились с Алей? – удивлённо переспросил Муровицкий.
– Да.
– Мы с ней вместе учились в институте, у нас обнаружились общие интересы, мы стали дискутировать и постепенно влюбились друг в друга.
– Интересно…
– Конечно, – обрадовался её пониманию хозяин дома. – Нам с Алей очень интересно друг с другом.
– Угу. А как отнеслись её родители к вашему желанию пожениться?
– Знаете, Алечкиной маме Ольге Сергеевне я понравился сразу. А Артуру Владимировичу… – Муровицкий замялся.
– Дарский был против вашего брака?
– Вслух он этого не высказывал. Но как бы это вам объяснить…
– Просто скажите как есть.
– Хорошо. Мои родители не были ни богатыми, ни знаменитыми. И, вероятно, Артур Владимирович хотел для своей дочери более достойного, по его мнению, жениха.
– Но потом всё изменилось?
– Да, вы правы, мои научные степени как бы примирили его со мной.
– Примирили или как бы примирили?
– Мне трудно утверждать что-либо, – улыбнулся мужчина.
– Хорошо. Насколько я понимаю, задушевных бесед вы с Артуром Владимировичем никогда не вели и близкими