Оглавление

1. Среди зверей, среди людей
2. гомопарк
   1. Часть 1. В зоопарке
      1. Глава 1. Счастливое утро
      2. Глава 2. Сокровище зоопарка
      3. Глава 3. Побег зверей
      4. Глава 4. Подземный переход
   2. Часть 2. В поисках спасения
      1. Глава 1. В окружении хищников
      2. Глава 2. Ночевка в джунглях
      3. Глава 3. Наутро
      4. Глава 4. Неведомый путь
      5. Глава 5. Поиски продолжаются
      6. Глава 6. Тропический ливень
      7. Глава 7. Новое испытание
      8. Глава 8. На вершине
      9. Глава 9. Схватка
      10. Глава 10. Зловещая находка
      11. Глава 11. Погоня
      12. Глава 12. Выход
   3. Часть 3. В гомопарке
      1. Глава 1. В чужих владениях
      2. Глава 2. Новое пристанище
      3. Глава 3. Новые порядки
      4. Глава 4. Испытания продолжаются
      5. Глава 5. Положение ухудшается
      6. Глава 6. Беспорядки среди зверей
      7. Глава 7. Недовольство людей
      8. Глава 8. Бунт
      9. Глава 9. Коварный арестант
      10. Глава 10. Укрощение бизона
      11. Глава 11. Чудесная палка
      12. Глава 12. Освобождение
   4. Часть 4. Возвращение
      1. Глава 1. Закат солнца
      2. Глава 2. Путь назад
      3. Глава 3. Последнее препятствие
      4. Глава 4. На старом месте
3. Пигалица
   1. 1. Коршун
   2. 2. История Пигалицы
   3. 3.Свадьба
   4. 4. Любовь
   5. 5. Пигалица-труженица
   6. 6. Дождь
   7. 7. Перепел
   8. 8. Состязание
   9. 9. Прощальный вечер
   10. 10. Соловьиная роща
   11. 11. Последний звук
4. Черныш
   1. Глава 1
   2. Глава 2
   3. Глава 3
   4. Глава 4
   5. Глава 5
   6. Глава 6
   7. Глава 7
   8. Глава 8
5. Кот, крот о обормот
   1. Глава 1
   2. Глава 2
   3. Глава 3
   4. Глава 4
   5. Глава 5
   6. Глава 6
   7. Глава 7
   8. Глава 8
   9. Глава 9
   10. Глава 10
   11. Глава 11
   12. Глава 12
   13. Глава 13
6. Как рыбы на канал ходили

гомопарк

Часть 1. В зоопарке

Глава 1. Счастливое утро

Утро было добрым и радостным. В большие кованые черные ворота со сверкающей золотой табличкой «Зоопарк» проходили и проходили люди, много людей, больших и маленьких. Яркое солнце на небе и праздничная музыка подогревали настроение. И день был как нельзя кстати — воскресенье. И все торопились за новыми впечатлениями и удовольствиями.

Они ждали гостей в тенистых аллеях большого городского зоопарка — эдакого оазиса, островка живой природы в бескрайнем океане шумного многолюдного мегаполиса. Густые джунгли многоэтажных зданий, увитые сетью дорог с непрерывно мчащимися стаями автомобилей, будили в людях желание укрыться в тиши природы, пусть даже и не дикой, ненастоящей.

— Ах, как здесь легко дышится, — говорили взрослые дяди и тети, втягивая аромат жиденьких липок, растущих вдоль дорожек.

— А сколько тут свободы, простора, — вторили им другие, показывая всем своим видом полное удовлетворение.

— И как приятно прикоснуться к природе, почувствовать себя ее частицей, раствориться в ней, — утверждали третьи.

Детвора же большей частью галдела и с жадным любопытством глазела на четвероногих обитателей зверинца, перебегая шумными толпами от клетки к клетке. Ребятам не терпелось непременно посмотреть на всех представителей животного мира. Порой они забывали, что нужно вести себя прилично. А это было очень трудно. Ведь здесь ни школа, ни детский сад, где нужно слушаться учителей и воспитателей. В конце концов в выходной день могут ведь дети нормально отдохнуть!

Но заботливые родители зорко следили за своими чадами, разлетающимися с громкими криками по всему парку, как встревоженные воробьи.

— Но ведь так нельзя, — строго выговаривали мамаши, — вон даже дикие животные ведут себя прилично и не носятся, как оголтелые.

— Где же им носиться? Они же в клетках, — возражали дети.

А потом взрослые сами, словно малыши, с удовольствием смеялись, шумели и наперебой делились впечатлениями.

— Ах, какая дивная ласка, какой у нее дивный мех! — восторгалась одна дамочка на высоких каблуках и в шляпке. — Вот бы мне из нее воротник на пальто.

— Подумаешь, воротник, — фыркнула другая, ярко накрашенная, в большом пышном парике. — А вон та пантера просто красавица! Какая фигура, какая пластика! А глаза, глаза… миндалевидные, с густыми черными ресницами. Эх, были бы у меня такие.

— Смотрите, какая большая черепаха! Разве такая бывает? Здоровая, как теленок, — изумился мальчик, жуя бублик с маком. — На такой можно и покататься, как на лошади.

— Уж лучше суп из черепахи, чем баловство, — заметил хмурый отец мальчишки.

— Как суп? Какой суп? — сынишка чуть не подавился бубликом. — Это же ведь живая черепаха. Разве ее можно кушать? Она такая хорошая.

Ребенок готов был разрыдаться. К нему подошла маленькая хорошенькая девочка в розовом шелковом платьице, с бантиком и куклой в руке и улыбнулась ему.

— Конечно, все звери хорошие. Правда, мамочка?

Мама девочки, стоявшая в стороне, согласно кивнула головой. Мальчик с бубликом успокоился и тоже улыбнулся. А девочка продолжала рассуждать:

— А вон какая милая кошечка. На мою Мурлышку похожа.

— Это не кошка. Кошек в клетках не держат, — поспешила объяснить мама девочки. — Вон здесь написано: «Сурок южноамериканский, отряд грызунов».

— Сурок, сурок, — позвала девочка и протянула сквозь прутья клетки свою руку, но сурок даже не шелохнулся.

— Он впал в спячку, уж месяц спит, — объяснил усатый дядька в зеленой униформе с нашивкой «зоо» на рукаве, служитель зоопарка. — У них там как раз зима.

Девочка с недоверием покачала головой, а дядька равнодушно прошел мимо клеток с грызунами и направился к вольеру со слоном, двигая впереди себя тележку с травой.

— «Индийский слон Мансу,» — прочитал кто-то из ребят.

И ватага мальчишек помчалась к широкому загону, за которым маячила круглая голова с огромными ушами, причем на одном ухе было темное продолговатое пятно, а другое с дыркой на кончике. Но Мансу, вероятно, не было никакого интереса до мальчишеского любопытства. Быстро покончив с завтраком, лопоухий великан поднял вверх голову, протрубил нечто среднее между «спасибо» и «до свидания» и бесцеремонно повернулся к публике задом. Такого неуважительного отношения от солидного животного никто не ожидал.

Но зоопарк на то и зоопарк, чтобы было на что поглазеть. И многолюдная толпа, недолго думая, дружно поменяла маршрут и потянулась с шумом и смехом к клеткам с бенгальскими тиграми. Но хищникам, по всей видимости, не понравилось столь пристальное внимание двуногих зрителей, и они не замедлили показать свои белые острые клыки и угрожающе зарычать.

— Фу, неблагодарные, — отозвался глубоко обиженный интеллигент в очках. — Мы же не собираемся на вас нападать. Просто невоспитанность какая-то!

— Р-р-р, — еще громче зарычали звери.

Толпа людей отхлынула назад.

— Это же ведь не люди. Куда им нас понять, — со вздохом заключил очкарик и тоже отошел подальше.

Дети дружно захныкали, но уходить не торопились.

Помимо полосатых злодеев, здесь были еще и пятнистые пантеры, и черные, как уголь, ягуары, и целое семейство африканских львов во главе с красавцем по имени Лео. Огромная пышная грива внушала окружающим трепет и боязливое уважение, а сам он выглядел важным заевшимся господином, вальяжно разлегшимся погреться на солнышке, и с высоты равнодушно смотрел на испуганную публику.

— Царь зверей, — пояснил солидный дядька, огромного роста, с крепким упитанным телом и густой шевелюрой рыжих волос на голове.

Дети посмотрели на него с недоумением, а одна девочка громко закричала:

— А дядя на льва Лео похож, правда, мама? Ха-ха-ха!

Мама грозно посмотрела на дочку и укоризненно покачала головой. А девчонка продолжала смеяться. Тогда солидный дядька-лев нахмурился и презрительно фыркнул:

— А я, между прочим, я большой начальник. Мне принадлежат крупные заводы, и крупные фабрики, и еще много чего крупного. Я, я…

Взрослые почтительно расступились перед ним. Девочка испуганно посмотрела на него и замолчала. А остальные дети побежали к загонам с парнокопытными.

— Ой, а что это за зверюшки? Как на лошадок похожи. А что они тут в зоопарке делают? — удивилась совсем маленькая девчушка, сидевшая у папы на руках, и изумленно захлопала глазами.

— Это дикие лошади, мустанги называются, — ответил взрослый долговязый парень, ростом с приличного жеребца, с вытянутой вперед непомерно длинной челюстью и гривой пегих нечесаных волос. — Где же им еще быть, как не в зоопарке? Их в природе уже нет. Го-го-го!

Услышав чужой незнакомый гогот, мустанги разом выпрямились, и один из них громко заржал в ответ и согласно закивал мордой.

Ватага мальчишек залилась громким смехом и помчалась дальше с гиканьем и свистом вдоль высокого забора, за которым виднелись какие-то длиннорогие существа.

— А это уж точно не кони, — сказал кто-то из ребят.

— Конечно, — убежденно подтвердил гражданин в странной круглой шляпе с цветным птичьим пером. — Это серны, дикие козы, водятся в скалистых горах. Бегают очень быстро, догнать их почти невозможно. Зато какое счастье, когда добыча в твоих руках. На многих зверей я охотился, а до серн большой охотник.

— А разве можно козочек убивать? Их ведь жалко, — пропищал тоненьким голоском маленький мальчик и на всякий случай прижался к своему отцу.

Тот погладил малыша по белобрысой голове и поспешил успокоить:

— Конечно, зверей убивать нельзя. А вот в зоопарке показывать можно. Пойдем, посмотрим на лошадей.

— Какие смешные полосатые лошадки, — засмеялся другой малыш. — Их тут так много. Раз, два, три… Ой, никак не посчитаю.

К нему подошел лысый дядька умного вида, в очках и полосатом костюме и с самым серьезным выражением лица объяснил:

— Эти животные называются зебры. Их полосатый окрас помогает им слиться в единую массу и сбить с толку хищника, охотящегося за ними. Вон они как близко прижались друг к другу. И в дикой природе австралийские зебры держатся большими стаями в целях безопасности. Да!

Толпа ребят молча посмотрела на ученого и почтительно расступилась. А полосатые скакуны продолжали дружно топтаться тесным табуном на маленькой площадке, подскакивая от каждого громкого звука и устремляясь вскачь по одному и тому же узкому кругу.

— Прямо как в цирке, — сказал кто-то из детей.

— Скорее, как по степи, скачут, — возразил кто-то из взрослых. — Разгону только маловато, а так все натурально, даже очень безопасно, и корм добывать не надо. Просто благодать.

— А вон за тем забором кого-то уже кормят, — сказала модная дамочка в кудряшках, брошках и маленькой дамской сумочкой, — только не видно кого. Где же животные?

Другие посетители тоже с изумлением заметили, что за железной оградой никакого не было, кроме служителя в зеленом комбинезоне с огромным мешком травы. И только когда содержимое мешка было вывалено в большую деревянную кормушку, все сразу увидели, как чья-то маленькая голова с коротенькими рожками потянулась вниз откуда-то свысока, как будто с неба.

— Жираф по кличке Граф, обитает в саванне южнее Сахары, относится к травоядным, — прочитала дамочка с сумочкой.

— Мамочка, я хочу дать Графику травку, — взволнованно заговорила девочка с косичками. — На, кушай.

Но ни девочка, ни ее мамочка не смогли накормить жирафа. Слишком далеко он стоял от ограды, и даже его длинная-предлинная шея не помогла ему дотянуться до жиденьких веточек липы, просунутых сквозь прутья.

— Еще бы, он ведь привык кверху тянуться, к высоким деревьям, — подтвердил служитель-кормилец и вытряхнул последний ворох травы из мешка.

Толпе стало неинтересно, и она поспешила на поиски более занимательных зверей.

— А это что за стеклянный аквариум без воды и без рыбок? — удивились сразу несколько ребят.

— Это не аквариум, а террариум, — пояснил один из взрослых, прочитав что-то на табличке. — Здесь змеи ползают.

Однако мужчина оказался не совсем прав. Змеи здесь были, но никуда не ползли, а лежали, завившись в клубки. Больше всего внимания привлек огромный толстый удав. «Анаконда Шра, представитель семейства удавов, четыре с половиной метра длины, питается грызунами и дичью средних размеров», — гласила табличка на стекле.

— Неужели этот шланг, эта Шра целых четыре метра? — изумилась одна очень высокая тетушка в узком сером костюме и недоверчиво покачала головой.

Наверное, «шлангу», то есть Шре, не понравилось это замечание, и анаконда решила продемонстрировать, на что способна. Толстая серо-зеленая змея резко подняла свою голову и, показав свои острые зубы, злобно зашипела:

— Ш-ш-ш…

— Фу, — ответила ей тетка и тоже позеленела, как змея, а потом показала ей свой язык и с чувством собственного достоинства отползла назад на безопасное расстояние.

— Позор-р, позор-р-р! — закричал чей-то картавый голос откуда-то сверху.

— Какаду, говорящий попугай, кличка Лисандр, — прочитали посетители на табличке на клетке. — Ой, какой он интересный, весь белый, а хохолок пестрый. А вон еще какие-то птицы.

В следующих клетках сидели, нахмурившись, беркуты, сычи, ястребы, грифоны и важно хлопали крыльями в тщетных попытках подняться вверх и улететь.

— Чего зря махать крыльями-то, все равно не разлетаешься, — буркнул кто-то из толпы. И все согласились с этим мнением и поспешили найти себе развлечение поинтересней.

И вправду, в обезьяннике было куда веселее. Макаки Рок, Мок и Трок смешили мальчишек и девчонок, строя им рожи, а те хохотали до упаду и подражали им теми же дурацкими гримасами. Даже взрослым было забавно смотреть, как хвостатые кривляки грызли орехи, а скорлупу бросали наружу. Толстые прутья клеток не хотели пропускать неловко пущенные снаряды и возвращали их в физиономии стрелков.

— Взрослые люди, а ведут себя, как дети! — возмущалась строгая дамочка в очках и с негодованием качала своей головой, увенчанной высоким шиньоном.

— Кошмар-р! Кошмар-р-р! — кричал какаду, но голос его вместе с ворчанием строгой дамочки тонул в общем потоке людского хохота.

— Здесь так забавно, так весело, — заявил почтенного вида старик и вытер брызнувшие от смеха слезы.

— Разумеется, для того и сделали этот замечательный зоопарк, чтобы животные людей радовали, — согласился с ним служитель в зеленом комбинезоне.

— А они и радуют. Что им еще делать, бездельникам и дармоедам?

Чей-то неприятный мужской голос заставил всех замолчать и потупиться. Нависла неловкая пауза, и никто не знал, как выйти из нее — возмутиться или согласиться с мнением неизвестного критика. Зато не растерялись младшие мыслители, и один из них убедительно заговорил тоненьким голоском:

— Они не бездельники, они не виноваты. А мы юные натуралисты и защитники природы. Мы боремся за то, чтобы никто не обижал братьев наших меньших.

— А кто их тут обидит? Вон они в каких надежных клетках сидят. Полная безопасность и для них, и для нас, — спокойно пояснил мужчина в полицейской форме и отдал честь юным защитникам.

Те стояли молча, не зная, чем возразить. Только самый юный любитель животных попытался еще что-то сказать невнятное и тихое, но полицейский был уже далеко. Зато на его место встал другой дядька огромного роста, дородный, с пышной рыжей шевелюрой.

— И нечего тут спорить, — важно заявил он. — Человек — хозяин природы, и ему принадлежит вся окружающая среда.

С таким серьезным заявлением все — и взрослые, и дети — безоговорочно согласились. Тяжелые крепкие замки на клетках были лучшим доказательством истинности слов важного рыжеволосого начальника.

Однако возле одной из клеток даже с железными нервами людям стало не по себе.

— Как в тюряге, прямо камера-одиночка, — хрипло произнес неприятного вида здоровый мужик с подбитым глазом и шрамом на щеке.

Заботливые родители поторопились отвести своих детишек подальше от подозрительного субъекта. Но любопытство пересилило страх, и все разом потянулись к глухой темной клетке, в которой, как в тюремной камере, вместо прямых вертикальных прутьев была решетка в клетку. Что за страшный зверюга сидел за ней?

— Южноафриканская гиена, относится к кошкообразным, смеется, питается старыми или больными животными, — прочитал кто-то из толпы.

Из мрака тюремного затворничества выглянула на свет уродливая лысая голова с оскаленными клыками. Существо было больше похоже на плешивого дохлого поросенка, чем на кошачьего родственника.

— Хи-хи, — противно хмыкнуло оно и скрылось в своем темном логове.

— Вот падаль, — сплюнул страшного вида мужик и отвернулся.

— А почему падаль? — спросил какой-то малыш.

Стоявший рядом с ним отец даже не знал, что ответить.

— А потому, что он падалью питается, — наконец проговорил он.

— А-а…

— Да потому что подлый зверь, — возразил мужик со шрамом.

— А разве звери бывают подлые?

Тут уже папа нашелся, что сказать:

— Всякие бывают, сынок. Они как люди, с характерами.

— Тьфу ты, опять хулиганить принялся, — визгливый женский голос заставил обернуться всех собравшихся возле клетки. — Вечно тебе надо портить мне настроение.

Энергичная немолодая тетка держала за руку здорового детину в разодранных штанах, с взъерошенными волосами и шишкой на лбу. Она отчаянно пыталась вырвать у него из рук рогатку, но тот не собирался разоружаться и отчаянно сопротивлялся своей благодетельнице.

— Знаю я тебя, — вопила она. — Это тебе не по воробьям палить. Тут звери под охраной. Еще за решетку из-за тебя сяду. Ты этого хочешь, да?

Мальчишка не отвечал, но продолжал усердно пыхтеть и выдергивать свое оружие из заботливых теткиных рук. Наконец сила воспитательской энергии одержала верх, и рогатка была безжалостно отобрана у владельца и выброшена далеко в кусты. Однако несовершеннолетний хулиган так просто не сдался и, показав своей взмыленной от тяжкой борьбы тетке мощный красный кулак, пригрозил неминуемой местью.

Толпа с любопытством наблюдала за сценой и с нетерпением ждала продолжения. Но его не последовало.

Глава 2. Сокровище зоопарка

Громкая радостная музыка вдруг смолкла, динамики над головами захрипели, и оттуда последовало важное сообщение диктора:

— Внимание, внимание! Новинка коллекции, уникальное животное, единственный в своем роде представитель древней фауны. Такого нет даже в Красной книге.

— В какой книге? — недоуменно пожали плечами малыши.

— В такой, где нарисованы исчезающие или уже исчезнувшие звери, — попытались объяснить родители, а сами с не меньшим интересом, чем дети, продолжали внимательно слушать.

— Только в нашем зоопарке только сейчас, — трубило радио. — Спешите видеть!

— Кого? Где? — взволнованно засуетилась толпа.

— На пересечении Главной аллеи и Нижнего тупика, в квадрате «ноль» находится то, что вы никогда не видели и никогда не увидите.

Радио окончательно охрипло и замолкло.

Многочисленные посетители зверинца уже довольно подустали, топча длинные дороги между вольерами, однако, движимые любопытством, рьяно двинулись в указанном направлении.

Поиски оказались непредвиденно долгими. Главную аллею найти было нетрудно — она, самая широкая и многолюдная, проходила посередине через весь зоопарк, но ее пересекало такое множество переулков, что запутаться было очень легким делом. Со всех дорог и дорожек стекались на аллею все новые и новые толпы народа в надежде найти загадочный нулевой квадрат.

— Сколько путей, а нужного нет, — взволнованно жаловались одни.

— А сколько клеток, прямо как деревьев в джунглях, — негодовали другие.

И все сошлись в едином мнении, что скорее можно заблудиться, чем отыскать это заколдованное место. Но отказаться от поисков загадочного существа никто не хотел. Наконец загнанная безжалостной рекламой взволнованная людская масса оказалась в самом глухом уголке парка.

Здесь общему взору предстал некрашеный перекосившийся забор, возле которого покоились кучи мусора, лопаты и метлы. Рядом сиротливо пристроился невзрачный деревянный домишко. Толпа стояла в полной растерянности, не зная, что делать, пока на Главной аллее не показался служитель в комбинезоне с пустой тележкой. С самым безразличным видом он медленно катил ее вперед, не желая замечать бедственного положения народа. Первым опомнился большой начальник с рыжей гривой и подбежал к нему.

— Вы нам должны показать нулевой квадрат в этом чудовищном зоопарке, — с нескрываемым нетерпением приказал он железным тоном.

— А вы как раз на нем и стоите, — ничуть не смутившись, ответил служитель и покатил тележку дальше.

Однако крепкая рука начальника резко схватила его за лямку комбинезона и заставила остановиться и выслушать следующий не менее важный вопрос:

— А где же тогда та самая клетка с тем самым уникальным зверем, которого…

— Да вот же, прямо перед вами.

— Но ведь это какой-то обветшалый сарай.

— И все-таки это клетка. Да, она очень старая, ее не успели выкинуть. Но вы не переживайте, с этим разберутся когда-нибудь, — усталый работник зевнул усатым ртом и прикрыл левый глаз.

— И что же, в такой рухляди может находиться дорогой экспонат?

— Все может быть, — равнодушно ответил человек с тележкой и закрыл правый глаз.

Но слушавшая его толпа людей не разделила с ним сонного настроения и с неистовым рвением, словно движимая бурей волна, хлынула к уникальной клетке с уникальным зверем. Несчастный служитель зоопарка был тут же невольно затянут в этот сумасшедший поток, а его тележка с грохотом покатилась кувырком в сторону.

— Ура! — кричала возбужденная толпа.

— Тише вы, не толкайтесь. Пропустите меня. Я должен первым все увидеть, — громче всех кричал недовольный начальник.

Но топот ног, визг детей и дикое гиканье обезумевших взрослых поглотили возмущенный гнев властного начальника. Огромная серая масса, словно разбуженный улей, облепила ветхое строение и готова была раздавить его в щепки. Задние ряды любознательных гостей не желали отставать от более проворных счастливчиков и напирали что есть силы. Маленькие дети обиженно плакали, их родители выразительно возмущались, а старики и старухи беспомощно причитали и посылали угрозы своим обидчикам.

Но в какой-то момент вся плотная людская масса вдруг громко взвыла от неожиданной досады, потом замерла и умолкла наглухо, будто пораженная громом. Малыши перестали плакать и уставились на своих мам и пап.

— Сюда, сюда, дедушка. Мы уже пришли, — послышался в тишине тоненький детский голосок откуда-то сзади.

Все разом обернулись. По дороге шла удивительная пара — высокий худой старик, весь седой, в очках и с тросточкой в руке, и маленькая девочка, в желтом солнечном платьице, с большим золотым бантом на голове и с широко открытыми глазами цвета неба. Она держала старика за руку и помогала ему двигаться по дороге, которая была настоящим испытанием для ее почти совсем слепого дедушки.

— Вот здесь, уже пришли, — радостно возвестила малышка, и ее большие глаза наполнились счастьем и восхищением.

— Постой, солнышко, дай хоть отдышаться, — взмолился старик.

Пара остановилась, а растерянная толпа, переводя взгляд с девочки-солнышка и ее спутника на звериную клетку, стала медленно и почтительно расступаться. И наконец дорога к желанному чуду оказалась свободной.

Девочка побежала вперед и с интересом посмотрела на странное шаткое строение на деревянном фундаменте, с прогнившими деревянными подпорками и почерневшей от времени крышей. Проржавевшие и погнутые железные прутья клетки не выдавали в ней надежного обиталища для хоть какого-нибудь приличного зверя. А распахнутая настежь кривая дверца самым миролюбивым образом приглашала заглянуть в странное звериное логово.

Но самым удивительным оказалось то, что внутри него никого не было. Зато вместо необыкновенного питомца там находилось огромное, во всю заднюю стену клетки, зеркало, отражавшее недовольные лица обманутых в своих надеждах любителей животного мира.

А маленькая девочка ничего не смогла увидеть в зеркале, потому что была слишком мала ростом. Лишь ее золотой бантик весело отражался у самого пола. Она простодушно улыбнулась и помахала ручкой отражению, а потом оглянулась и с той же незатейливой улыбкой посмотрела на растерянных граждан. Те недовольно нахмурились ей в ответ. И девочка вдруг сделалась серьезной и с живым интересом заговорила:

— Дедушка, какой же ты медлительный. Иди сюда ближе. Смотри, тут что-то написано на клетке. Буквы я знаю, а прочитать не могу. Тут что-то непонятное.

Дед наконец доковылял до клетки и с трудом всмотрелся подслеповатыми глазами в странную надпись.

— Ой, что-то все как в тумане. Сам ничего не разберу.

— А чего тут разбирать? — возмущенно вмешался в разговор важный начальник. — Кто-то решил над нами плохо подшутить. Но это ему будет дорого стоить. Я разберусь, я…

— Нет, это не шутка, а злой намек, — прервал его речь ученый человек в полосатом костюме. — Тут написано «Гомо сапиенс».

— А что это такое? — глаза девочки округлились, как два огромных солнца.

— Человек разумный. Это значит, что в клетке должен сидеть кто-то из нас.

Больше ни девочка, ни ее дедушка ничего не могли разобрать. Шум толпы, как морской прибой, наполнил глухой угол большого зоопарка и грозил перерасти в настоящий шторм, способный достичь космических высот. Возмущению толпы не было предела. Каждый человек, будь то взрослый или ребенок, посчитал себя оскорбленным в лучших чувствах. И вслед за энергичным начальником желал во что бы то ни стало расправиться с неведомым насмешником.

Но сколько бы море не волновалось, а даже на нем в момент особой усталости устанавливается мирный штиль, нарушаемый разве что только криками чаек. Но чаек в зоопарке не было. Зато визгливые вопли немолодой тетки все еще сотрясали воздух страшными проклятьями.

— И это надо, — возмущалась она, — опять мне испортили настроение. Сперва этот разбойник, мой драгоценный племянник, а теперь…

Уставшая недовольная толпа вяло смотрела на разбушевавшуюся женщину и не собиралась облегчить ее участь состраданием. Тут вдруг она в растерянности умолкла, будто ее гнев застрял у нее в горле, и беспомощно посмотрела по сторонам.

— И где теперь он, этот душегуб? Где его носит? А?

Немая толпа ничего не отвечала, а тетушка незадачливого охотника за приключениями напрасно посылала ей требовательные взгляды. И только из вежливости человек в полицейской форме пообещал найти пропажу.

— Как-нибудь на досуге, — добавил он и поспешил скрыться за спинами соседей.

Что случилось бы на досуге, неизвестно. Возмущение обиженной женщины готово было взорваться и уничтожить все живое вокруг. Но тут ей на помощь пришла солнечная девочка.

— Смотрите, тетенька, по аллее кто-то бежит. Это ваш разбойник?

Все разом устремили взгляды в даль большой дороги.

Глава 3. Побег зверей

— Нет, это не он, кажется… — неуверенно ответила тетка. — Это что-то очень крупное, рыжее, и на голове у него, как у начальника…

Ошеломленная толпа вдруг узнала в быстро приближавшемся существе того, кто, действительно, был похож на начальника. Им оказался Лео, царь зверей, а за ним поспевало все его львиное семейство. Но этого было мало. Из глубины аллеи к ним спешили примкнуть полосатые шкуры тигров, рога буйволов и антилоп, черные клювы ястребов и беркутов. Толпы животных стремительно приближались, слышнее становился их топот, виднее делались их зловещие фигуры. На шеях носорогов болтались куски железных ограждений, в когтях горных орлов виднелись разбитые замки, а в лапах макак Рока, Мока и Трока, точно знамя, гордо красовалась золотая табличка с огромными буквами «Зоопарк».

— Это кто же посмел их выпустить? — с дрожью в голосе произнес полицейский и покосился на служащего в комбинезоне. Тот стоял столбняком и был белее полярного медведя.

— Не… не… не знаю. К… к… ключи все у меня, — невнятно пробормотал он.

— А запасные?

— А за… за… пасные… они у директора. А у ди… ди… директора вы… выходной.

Бедный служитель жалостливо сморщился и посмотрел тревожным взглядом на свирепого мужика со шрамом на щеке.

— Ты что косишься, животновод убогий? Думаешь, я откупорил клетки? Очень мне нужно это зверство. Тьфу!

— Спасайся кто может! — громко скомандовал начальник и первым смело и бодро, словно молодая среднеазиатская козочка, влетел в распахнутую клетку с надписью «Человек разумный».

Вдохновленная достойным примером, толпа тут же бросилась за ним. И в мгновенье ока вся клетка битком набилась народом, однако большая часть людей все еще стояла снаружи не в силах протиснуться в недра спасительного сарая. Но стать жертвой разъяренных хищников не хотелось никому. Обезумевшие от страха двуногие существа толкали друг друга, лезли по головам, рвали волосы и одежду тем, кто мешал им спастись. И только убитая горем тетушка потерявшегося разбойника металась возле клетки, не зная, что делать, и голосила, заглушая крики обезумевшей толпы.

А тем временем огромная стая разбуженных яростью хищников приближалась с неумолимой быстротой, угрожая слопать остававшихся на свободе граждан. Но удивительное дело, чудо-клетка, будто резиновая, поглощала в свою бездну все больше и больше желающих укрыться в ее гостеприимном чреве. Наконец все до одного, включая бедную тетушку, сумели пробраться внутрь, и вся многоликая масса, будто в омуте, пропала в темноте этого шаткого строения, точнее растворилась в воздухе, пройдя сквозь зеркальную поверхность задней стенки, и оставила после себя лишь пустоту убогого жилища. Одинокая кривая дверца продолжала со скрипом раскачиваться на единственной уцелевшей петле, никого уже не приглашая зайти в гости.

И это было напрасно, потому что не только горе-мальчишка, затерявшийся в дебрях зоопарка, не успел добежать до зеркальной клетки, но и еще одно маленькое человеческое существо осталось за бортом спасительного ковчега. Это была девочка-солнышко. Она едва смогла помочь своему беспомощному дедушке подняться по шатким ступенькам. Но сама не успела заскочить в распахнутую дверь. Огромный лохматый лев настиг ее в тот момент, когда она только поставила ногу на шаткую ступеньку. Услышав страшный рык, девочка обернулась и встретилась взглядом со свирепым преследователем. Широко раскрытые глаза ребенка смотрели, не моргая, прямо в черные сощуренные глаза хищника. Тот стоял, точно прикованный, на одном месте и тоже не отводил от нее своего изумленного взгляда. Животное будто не знало, что нужно делать с маленькой хорошенькой жертвой в золотом платьице, и ждало, что же предпримет она сама. Подбежавшее за львом шумное рогатое и хвостатое войско встало в нерешительности сзади своего предводителя и не решалось двинуться с места.

— Ты… ты же не будешь меня кушать, правда? — доверчиво поинтересовалась малышка и снова умолкла, не смея еще что-то сделать.

А рыжий хищник стоял в раздумье, съесть ли самому лакомый кусочек с голубыми глазами и желтым бантиком или отдать на растерзание разъяренной стае сородичей. А может, он захотел просто пожалеть ее?

— Хи-хи, — раздалось возле него противное гнусавое хихиканье.

Подле ног Лео выскочила как из-под земли мелкая бурая тварь. Лев рыкнул на нее, и гиена суетливо отскочила прочь.

Настал решительный момент. В нависшей тишине вдруг послышался топот бегущих человеческих ног, а вслед учащенное дыхание и злобное змеиное шипение.

— Ш-ш-ш…

И тут перед самым носом девочки появился запыхавшийся мальчишка в разорванных штанах и со страхом в обезумевшем взгляде. Позади него не ползла, летела, едва касаясь земли, огромная змеюка с раскрытой пастью по кличке Шра.

— Прыгай быстрей в клетку, — крикнула девочка беглецу-неудачнику.

— А ты как же?

— А я… а меня… может, не скушают.

Слезы покатились из больших синих глаз ребенка. Девочка опустила вниз голову и стала тихо всхлипывать. И в этот момент сильные мальчишеские руки подхватили ее, как тонкий солнечный лучик, и они оба вмиг оказались внутри клетки. Еще несколько шагов, и зеркальная гладь стены поглотила их, оставив в бессильной злобе озверевшее стадо хищников, не знавшее, что делать с неограниченной свободой в огромном диком зоопарке.

Глава 4. Подземный переход

Вокруг было темно и тихо. Они не понимали, где находятся, и не знали, куда идти.

— Мне страшно, — еле слышно пропищала маленькая девочка.

— Не хнычь, я тебя спасу, — уверенно произнес мальчишка-разбойник и крепко взял малышку за руку.

От неожиданности девочка вздрогнула. В кромешном мраке ей ничего не было видно, и оттого было еще страшнее.

— Я хочу к дедушке, — жалобно попросила она, не надеясь на исполнение своего желания.

— Найдем мы твоего дедушку, — пообещал незримый герой и вытащил из кармана фонарик. — Вот гад, еле светит. Батарейка села. Надо бежать скорее.

Уверенность собственного тона придала смелости и ему самому, и его маленькой спутнице. Но куда было бежать? Юные беглецы стояли посреди темного страшного логова, похожего на гигантскую каменную нору. С потолка, с огромных острых глыб, на них крупными каплями стекала холодная вода.

Солнышко заплакала громче.

— Утри нос, — дружески посоветовал разбойник. — Соплями тут не поможешь. Надо искать выход.

А где? Что за ужасная мрачная ловушка захватила себе в заложники ребят?

— Это пещера, — догадался мальчишка. Он поводил вокруг тусклым лучом фонарика. — Вон я вижу тропинку. Ну и дурацкая же она, не пройдешь.

— Мне больно, я ножку ушибла, — пропищала девочка.

— Не пищи, иди лучше по моим следам, вот так.

Медленно, как пауки, проползали они по каменистым толщам подземного прохода. Солнышко уже ничего не говорила, только тихо плакала, незаметно вытирая слезы. Зато мальчишка, почувствовав вкус доброго приключения, оживился и громко и задорно хвастался, что ему все нипочем, и что он выведет кого угодно и куда угодно, и спасет…

— Ой! — воскликнула девочка и внезапно остановилась. — А ты не знаешь, почему звери убежали из клеток?

— А что?

Девочка увидела, как в темноте глаза мальчишки загорелись азартным блеском.

— Ты же бежал последним. Ты, наверное, видел, кто их выпустил.

— Может, и видел, — равнодушно ответил тот.

Глаза девочки округлились, и огромный интерес, перемешанный со страхом, застыл в них.

В пещере нависла полная тишина. Только капли воды нудно стучали в потемках, и неровное детское дыхание наполняло звуком глухое пространство. Первой не вытерпела девочка:

— Я никому не скажу, честное слово. Ты же ведь знаешь?

Он утвердительно кивнул головой и самодовольно улыбнулся.

— Кто? — дрожащий шепот завис в воздухе.

— Я!

С гордо поднятой головой мальчишка был похож на героя, победившего злого чудовища.

— А… а… зачем? — голос солнышко задрожал.

— А что? — вызывающе дернул головой разбойник. — Пусть она не наезжает и пусть не отбирает мое имущество. Будет теперь знать.

Солнышко глядела на него широко раскрытыми глазами, окончательно перестав плакать и, казалось, даже дышать.

Злой мальчишка, несправедливо лишенный рогатки, хоть и ругался, как заправский матрос, но не поддавался унынию. Он знал, что в его арсенале имеется не менее серьезное оружие — настоящий лазерный пистолет. Не долго думая, он достал из нутра кармана разодранных штанов странную игрушку, похожую на трубку с лампочкой на конце. Девочка резко отпрянула назад.

Девочка больше ничему не удивлялась и охотно верила всему, боясь вызвать недовольство бывалого бандита. Она сникла и, грустная, села на мокрую каменную ступеньку. Мальчишке стало жалко ее. Он присел рядом и со вздохом произнес:

Девочка молчала.

С этими словами он уверенно встал на ноги и, не дожидаясь согласия солнышка, потянул ее дальше по зыбкой тропинке. А потом вдруг резко остановился, подумал о чем-то и тут же с ожесточением кинул свою драгоценную игрушку в мрачную глубь пещеры. Увидев, что девочка даже не заметила этого, он облегченно выдохнул, как будто сбросил с себя тяжелую ношу, и быстро зашагал вперед.

Фонарик догорал, дорога становилась все уже, а каменный свод над головой все ниже. Девочка уже совсем не плакала и послушно шла за своим командором, а тот продолжал быстро двигаться своей бодрой подпрыгивающей походкой и только громко сопел, безмолвно ругая невидимого врага.

В какой-то момент лампочка замерцала нервной дрожью и, совсем обессиленная, погасла. Кромешный мрак воцарился в глухой глубокой пещере. Путники замерли на месте, и только было слышно, как тревожно колотятся их сердца.

В непроглядной тьме, где-то в мрачной дали показалось маленькое тусклое пятнышко, похожее на слабый отблеск пламени свечи. Как в бескрайнем черном чреве можно отыскать путь к спасительному огоньку? Дети на ощупь поползли к нему, обдирая руки и ноги. Пятно росло с каждой минутой, но с каждым новым шагом ползти становилось все тяжелее, а силы были уже на исходе. Однако отступать дети ни за что не хотели. И наконец их усилия принесли желаемый результат. Перед пещерными существами на двух ногах, украшенными ссадинами и синяками, возник приличных размеров проем в каменной стене, в который неумолимо пробивались яркие лучи солнца.

Часть 2. В поисках спасения

Глава 1. В окружении хищников

Перед их глазами стояла огромная толпа людей, в разорванных, грязных и помятых одеждах, с горящими от ужаса глазами, с застывшим криком на перекошенных губах. Все они сиротливо жались друг к другу, не смея двинуться с места. А вокруг них жадной стаей сгрудились целые полчища диких животных и птиц, готовых в любую секунду накинуться на беззащитных двуногих существ, едва напоминавших людей.

Мальчишка быстро запустил руку в карман штанов, но ничего, кроме дырки, там не обнаружил. Он похолодел от страха. Девочка, державшая его за руку, задрожала еще сильнее.

Огромный африканский лев с взлохмаченной пышной гривой по кличке Лео преградил вход в пещеру. Он стоял на месте, глядя на детей горящим злобой взглядом, рыча и обнажая белые острые клыки. Пена стекала с них на землю крупными каплями. Длинный львиный хвост с кисточкой на конце тревожно крутился из стороны в сторону, не предвещая мирного исхода встречи.

И ни о каком мире не помышляли несчастные люди, волею судьбы оказавшиеся в самом сердце огромной дикой саванны. Высокие, с многоэтажные небоскребы, баобабы и эвкалипты плотной стеной отделяли стаю перепуганных людей от окружающего мира. Дальше за деревьями тянулись во все стороны густые бескрайние джунгли. На ветвях с диким гоготом скакали обезьяны в буйной радости от встречи с себе подобными гостями и раскачивались на длинных лианах, как на гимнастических канатах. Черные орлы и беркуты кружили над головами, стуча своими крепкими железными клювами, и подпевали обезьяннему хору угрожающим клекотом.

Внизу, в зарослях гигантских папоротников, высились серые спины слонов и бизонов, словно скалы среди морской пучины. Их нетерпеливое учащенное дыхание и свирепо светящиеся глаза не обещали радушного приема и заставляли дрожать и людей, и траву, и землю под ногами. Носороги опустили в боевой готовности головы, выставив вперед свои мощные рога. Бегемоты открыли огромные пасти, как жерла доменных печей, и не собирались захлопывать их, не проглотив желанной пищи.

Вся растительность на земле, шевелясь и вздрагивая, кишела змеями, червями, пауками и прочей мелкой ядовитой живностью. И весь лес трепетал, шелестел, свистел, гоготал и рычал на все лады, предсказывая только одно — скорый конец всему человеческому обществу, посмевшему вступить в заповедные владения не тронутого цивилизацией уголка земли. А среди этих звуков противнее всего выделялось ехидное хихиканье злобной гиены, крутившейся у ног гривастого господина.

Казалось, еще мгновение, и произойдет непоправимое. Но вдруг перед самым носом маленькой девочки-солнышка возникла древесная лягушка, свалившаяся откуда-то с неба. Пятнистая толстая склизкая тварь уселась как ни в чем не бывало перед перепуганной малышкой и выпучила на нее свои наглые круглые глазища. А потом как прыгнет прямо на девочку. Та закричала так громко и пронзительно, что лев в недоумении перестал рычать и закрыл пасть. Гиена встала рядом, как вкопанная, и с тупым выражением маленьких глаз уставилась на растерявшегося покровителя.

И все животные, как по команде, умолкли и встали неподвижно, забыв о своих недавних хищных намерениях.

— Кар-р-раул! — внезапный знакомый картавый голос какаду по кличке Лисандр заставил всех встрепенуться.

— Вперед, за мной! — скомандовал опомнившийся раньше других толстый начальник и первым бросился наутек.

Толпа за ним.

Глава 2. Ночевка в джунглях

Быстрее длинноногих антилоп, быстрее неповоротливых и тяжеловесных бегемотов и слонов, быстрее стремительных и ловких пантер и ягуаров, быстрее парящих ястребов и ползущих удавов мчались обезумевшие от страха люди прочь от смертельной опасности в неизвестную даль непроходимых колючих зарослей. Наверное, самый современный скоростной локомотив не смог бы похвастаться такой неудержимой мощью, внезапно овладевшей всеми участниками этого необычного марафона.

Поток людей, подгоняемый звериным конвоем, несся вперед, грозя проскакать всю саванну вплоть до самого края земли. Но вдруг неожиданное препятствие предстало на их пути — широкая полноводная река с крутыми берегами.

Ни вброд, ни вплавь перейти ее не представлялось возможным — она была сплошь усеяна толстыми зелеными аллигаторами с раскрытыми зубастыми пастями, приглашавшими заглянуть в ненасытные утробы. Толпа людей резко отпрянула назад, но с кокосовых пальм и стеблей бамбука на них с шипеньем направили свои ядовитые жала извивающиеся длинные змеи всех цветов и мастей. А из глубины прерий все громче слышался топот несущегося животного стада, неумолимо приближавшегося к двуногим жертвам.

— Идите сюда, мы спасемся, — вдруг раздался звонкий мальчишеский голос. Все глянули в сторону маленького хулигана, отбежавшего куда-то в сторону. — Здесь высохшее озеро, а в нем камни, много камней. Мы будем отбиваться.

«Толковый парень,» — подумал человек в полицейской форме и едва успел вместе с остальными перепуганными согражданами прыгнуть с разбегу в широкую яму, усеянную булыжниками. И вот уже вся команда беглецов сидела, затаившись, в спасительном логове и потирала отбитые при приземлении коленки.

А в этот момент огромная куча разъяренных хищников домчалась до берегов реки, но, не встретив там ни одной живой души, завыла и зарычала в порыве крайнего неудовольствия. Напрасно гневные вопли раздосадованных преследователей оглашали просторы джунглей. Никто из животных не догадался поискать ускользнувшую добычу где-нибудь поблизости, а безмолвные крокодильи пасти так и не смогли поведать им, где найти беглецов. Воинственное племя рогатых и хвостатых от безысходности развернулось и поплелось прочь, так и не изведав вкуса человеческой крови.

— Я есть хочу.

— Я пить хочу.

— Я домой хочу.

— Мне страшно.

В щемящей тишине неживого каменистого укрытия раздавались жалобные голоса и дружные всхлипывания детей, переходящие в громкий плач.

— Тише, тише, сидите, как мыши, а то зверюги услышат и всех сожрут, — умоляли их взволнованные взрослые.

Вскоре голоса и плач утихли, на джунгли спустились сумерки, а следом непроглядный мрак душной тропической ночи накрыл всю землю вместе с замершими на дне озера несчастными скитальцами, на счастье, не успевшими испробовать свои силы в честной борьбе с необузданной животной стихией.

Глава 3. Наутро

Яркое нещадно палящее солнце осветило весь лес и разбудило спавших на камнях людей. Они с трудом открыли слипшиеся глаза, подняли свои одеревеневшие спины, вытянули свои, будто свинцом налитые, ноги и с недоумением оглянулись по сторонам. «Где это я?» — каждый задал себе один и тот же вопрос, и никто не захотел поверить в то, что все это не сон.

К сожалению, страшные события предыдущего дня были явью, с которой надо было мириться. Одно лишь успокаивало невольных пленников пересохшего водоема — тишина и спокойствие вокруг. Вчерашние дикие преследователи, не обнаружив беглецов, решили, вероятно, вернуться назад и, как видно, не собирались продолжать свою охоту на людей. Но это обстоятельство не было надежным утешением.

— Нужно выбираться отсюда, пока зверье не разнюхало, где мы, — разумно предположил мужик со шрамом на щеке.

Никто не стал с ним спорить, и вся масса народа дружно поднялась на ноги и начала восхождение наверх. Удивительно красивые тропические заросли, залитые щедрым солнечным светом, предстали перед измученным взором странников. Утренние капли росы весело искрились на ярко-зеленых сочных листьях величественных пальм и баобабов. С широких лопухов, высоких, как настоящие деревья, стекали прозрачные чистые капли влаги. Изнуренные жаждой, люди кинулись жадно слизывать их с тугих холодных листьев. Напившись, они заметили у себя над головами огромные грозди бананов и кокосовых орехов и принялись сбивать их камнями и палками. Когда же нехитрый дикарский завтрак был закончен, пришло время решать, что делать.

— Как что делать? — невольно изумился большой начальник. — Нужно искать выход, точнее вход, то есть идти назад, домой.

— Домой нельзя. Пойдем назад, обязательно нарвемся на бродячих животных. Они только и ждут, когда мы попадемся им в лапы, — резонно заметил человек в охотничьей шляпе.

— Правильно, — подтвердил полицейский.

— Но куда же идти? — спросило сразу несколько голосов.

Вопрос завис в воздухе.

— Надо спросить кого-нибудь из местных, — предложил маленький мальчик.

— Из местных здесь только львы и крокодилы, — возразил работник зоопарка.

А ученого вида человек в полосатом костюме добавил:

— Не будем раньше времени паниковать, — предложил охотник. — В незнакомой местности лучше всего идти вдоль реки. Это источник воды и водный путь, по которому могут передвигаться аборигены.

Народ согласился с доводом бывалого путешественника по нехоженым местам и через минуту стоял на крутом берегу, решая, в каком направлении двигаться.

— Конечно, вниз по течению, — уверенно заявил начальник. — Так легче, а силы надо беречь.

Толпа одобрительно загудела, но ее гул прервал голос человека в полосатом костюме:

— Нет, это опасно. Река приведет в низину, а там могут оказаться тропические болота, рассадники инфекции. Да и увязнуть можно без подготовки. Нужно двигаться вверх.

Молча согласившись, нестройный отряд обреченных на скитания людей направился вверх по течению, не представляя, что ждет их в пути и куда они придут.

Глава 4. Неведомый путь

Впереди колонны вместе с полосатым ученым веселой подпрыгивающей походкой бодро шагал мальчишка-хулиган, движимый любопытством и жаждой подвигов. За ними длинным хвостом тянулась неровная масса людей разных возрастов и характеров. Они все, как один, шли медленно, понуро глядя себе под ноги, и поднимали пыль от прибрежного песка. Со стороны можно было подумать, что это невольников гонят на каторгу за многие километры от дома. Замыкала унылое шествие пара — маленькая девочка в потускневшем желтом платьице и высокий седой старик, опиравшийся на кривую палку вместо трости. Им тяжелее остальных давался путь по знойным тропическим лесам. Но они никак не желали отставать от других и уверенно шли вперед, в неведомую дикую глушь.

Правда, после привала и скудного тропического перекуса дорога показалась уже не столь утомительной. Маленькие дети по своей извечной привычке резвились среди диких зарослей с причудливыми растениями и гоняли сидевших на ветках разноцветных бабочек и попугаев. С визгом и радостными криками они играли в прятки и догонялки, не обращая внимания на замечания взрослых.

— А я антилопа, я от тебя убегу, — обещала одна девочка.

— А я страшный-престрашный носорог, — кричал здоровый толстый парень, насадив на нос длинную колючку. — Я вас всех забодаю.

— Как бы не так, не догонишь, — хвасталась маленькая девочка-кривляка и строила мальчику-носорогу рожу.

— Все равно достану, мартышка противная, — не сдавался он.

— А меня достанешь? И-го-го! — поинтересовался худой длинный парень, оседлавший палку, и поскакал дальше.

— А я вас всех перекусаю, я злая гадюка. Ш-ш-ш, — любезно предупредила девочка-змея и поползла по густой траве.

Только маленькой девочке-солнышку не хотелось быть никаким зверем. Она боялась отстать вместе с дедушкой от других или встретить на пути настоящего дикого зверя.

На этот раз людям повезло, хищные представители тропической фауны больше не преследовали их и не давали о себе знать. Но и следов человеческого пребывания в этих глухих диких дебрях тоже не наблюдалось.

Глава 5. Поиски продолжаются

И весь следующий день усталых путников сопровождали лишь первозданные в своей дикой красоте непроходимые леса, полные гомона птиц, вспугиваемых на каждом шагу, и криков бесчисленных обезьян, раскачивавшихся на длинных лианах. Над головой немилосердно палило южное солнце, а внизу шипы и колючки царапали руки и ноги, не обращая внимания на жалобы несчастных первопроходцев. Силы их были на исходе.

Людям хотелось пить, но к зеленым мутным водам реки никто не решался приблизиться, чтобы не угодить в пасть крокодилам. Люди хотели есть, но с каждой травинки на них глядели страшные огромные пауки и противные гусеницы. Если чья-то рука тянулась за ягодой или орехом на дереве, то с ветки с диким шипением тут же сползала черная или серая змея, предлагая отойти подальше. Людям хотелось отдохнуть, но они не осмеливались прилечь в полную живности траву и продолжали с упрямым рвением двигаться дальше, плача, падая и поднимаясь вновь.

Дорога вверх была нелегкой, да и нежданные трудности не медлили оказать свое гостеприимство горе-путешественникам. Один раз прямо в середину нестройной живой массы упало с высоты огромное трухлявое дерево, на счастье, никого не задев.

Людей это очень испугало, и они решили держаться ближе друг к другу и быть предельно осторожными. Под неумолчный детский плач и кряхтение стариков они продолжили путь, но вскоре опять были остановлены непредвиденным обстоятельством. С небольшой скалы, мимо которой они проходили, слетела стая черных орлов. Несколько камней покатились вниз и увлекли за собой целую массу других. Мощный камнепад оставил на память нескольким людям шишки и царапины. Пришлось на время остановить движение и помочь раненым. Пока одни стонали и плакали, другие пытались отыскать хоть какой-то источник воды и разжиться провизией.

На этот раз удача улыбнулась отчаявшимся искателям. У подножия скалы весело плескался небольшой ручей. Его холодная чистая вода помогла промыть раны пострадавшим и напоить всех страждущих. Напившись и немного отдохнув, люди с жадным аппетитом принялись разглядывать плоды диковинных растений неподалеку.

— Это фикусы, а это алоэ. Справа баобаб, а за ним кофейное дерево и каучуковое. Но это мало подходит для человека, — объяснил непосвященной публике лысый дядька в потрепанном костюме, на котором уже с трудом угадывались серые от пыли полоски.

— А это подойдет человеку? — тоненьким голоском спросила маленькая девочка-солнышко, единственная из детей, не пожелавшая поддержать хоровой плач.

— А вот, пожалуй, левее баобаба я вижу хлебное дерево и мускатный орех. Кстати, вон мангровое дерево, можно попробовать его плоды.

Насытившись скудным обедом, народ двинулся дальше. Теперь уже заросли не были столь густы и коварны, и идти было легче. Но дикая природа все же не желала путникам легкой дороги и всюду расставляла им невидимые преграды. То в высокой траве попадется невидимая кочка, то упадет с дерева сухая ветка, то под завалами палок и сучьев окажется глубокая рытвина с гнилой водой.

— Какая-то западня, — проворчал толстый начальник, угодивший в такую яму-ловушку. — Кто-то устроил прямо на дороге охотничью яму. Руки ему поотрывать.

— Некому здесь руки отрывать, — отозвался человек в охотничьей шляпе. — Это дело не человеческих рук, а обыкновенной тропической бури.

— Буря, не буря, а я весь промок в этой тухлой воде, — проворчал незадачливый путешественник.

Дети сверху смотрели на него и смеялись, позабыв об усталости и голоде.

— Прямо водоплавающая лягушка, — подметил мальчик-хулиган.

И тут засмеялись и взрослые, не побоявшись ворчливых угроз водоплавающего начальника.

День близился к закату, когда группа изможденных и потрепанных скитальцев вышла на огромную поляну среди густого леса.

— Какая красота! — восторженно воскликнула тетка хулигана и растаяла в улыбке умиления, как эскимо на солнце.

— О! — не менее взволнованно подхватили и остальные пришельцы.

Здесь и в самом дело было, чему удивляться и радоваться. Яркий, сочный, благоуханный уголок нетронутой природы прерий, весь усеянный дикими орхидеями разных цветов и оттенков, наполнял души людей благодатью. Ничего чудеснее они доселе не видели. Богатое буйство свежести и первозданной красоты, тесно собранное в одном месте, поражало воображение и вселяло покой и уверенность в том, что среди такого земного рая не может быть ничего плохого и страшного.

Умиротворенная толпа тут же погрузилась в глубокий сладкий сон, забыв обо всех страхах и переживаниях.

Глава 6. Тропический ливень

Наутро отдохнувшие и посвежевшие люди, вооружившись надеждой на успех, дружно пустились в путь. Но он оказался слишком короток. Не успев пройти и пары километров, путешественники вынуждены были резко остановиться, напуганные страшным грохотом, раздавшимся с почерневшего неба. За небесным громом последовали вспышки молний, и подул сильный ветер, раскачав пальмы, как тростинки. Листья и сухая трава, подобранные вихрем, разлетались во все стороны. Люди в испуге скучились плотно друг к другу, думая, что так будет легче противостоять природной стихии. И она не заставила себя ждать. Всего через несколько минут мощный тропический ливень стеной обрушился на затерянных в лесных дебрях людей, облив их с головы до ног.

И взрослые, и дети пытались, как могли, укрыться от всепроникающего потока. Кто-то спрятался под кокосовые пальмы, кто-то под лопухи и листья бамбука. Некоторые заскочили в ямки и залегли в траве. Все напрасно. Дождь добросовестно умыл всю землю до последней травинки, и до последней нитки вымокла одежда на путешественниках.

— Когда же кончится этот проклятый ливень? — ворчала дамочка в мокрой шляпе, с которой ручьями стекала вода, отбрасывая брызги на людей, стоявших рядом по колено в луже.

— Не ждите, нескоро, — уверенно ответил ученый дядька, вытерев мокрым рукавом лысину. — Тропические ливни, как правило, длятся по несколько месяцев.

— Как по несколько месяцев? — воскликнула разом вся промокшая толпа.

— Очень просто. Это муссоны, сезонные дожди.

С этими словами боевое настроение, подогревавшее людей с утра, начисто пропало, растворившись в бескрайних реках неумолимого ливня.

Однако детям такой оборот дела показался забавным, и они решили извлечь из сложившихся обстоятельств как можно больше пользы. Сначала они принялись резво бегать по поляне, рассекая потоки воды, и громко визжать. А когда обеспокоенные мамы и папы стали уговорами и пинками возвращать их под мокрые кусты и деревья, они как бы нечаянно выпрыгивали из укрытий и с разбегу бросались в огромные пенистые лужи, поднимая столбы брызг. Задорный детский смех заставлял улыбаться даже самых хмурых дядей и тетей.

Но эта забава вскоре всем надоела. Люди думали только об одном — как бы побыстрее обсохнуть. А еще не мешало бы как следует поесть и лечь отдохнуть в сухую чистую постель. Но не утихающий ни на минуту дождь не давал никакой надежды на его завершение. И вскоре незаметно к полноводным дождевым потокам добавились неиссякаемые струи слез из глаз уставших малышей. Сквозь детский плач слышались вздохи и причитания стариков. А выразительнее всех ругалась тетка мальчишки-разбойника. Не находя себе места, она нервно суетилась, поднимая руки к небу, будто надеялась вразумить неукротимую стихию, и со всей убедительностью рассылала проклятия невидимым небесным силам.

— Надо идти дальше и искать человеческое жилье. Так нет, сидим на одном месте и мокнем, как дождевые черви. Того и гляди, воды будет по горло, и мы поплывем неизвестно куда, — своими причитаниями визгливая тетка старалась выдавить слезу у своего нерадивого племянника.

Но ему неохота было ни пускать слезы, ни слушать тетку, ни ждать, когда закончится зануда-дождь. Зевая от тоски, он с тупым безразличием глядел на лопающиеся пузыри в огромных, как океаны, лужах. И тут ему показалось, что в мокрых слепых зарослях мелькнул лучик света. Мальчишка протер глаза. Нет, это не свет, а чей-то пристальный пытливый взгляд светился сквозь стебли тростника детской радостью и любопытством. Разбойник не стал дожидаться окончания теткиной речи и рванул на манящий лучик, как на свет маяка в ночном мраке.

— Привет, — весело поздоровалась с ним обладательница удивительных глаз.

— Привет, — ответил мальчишка, узнав в сияющей девочке знакомое солнышко.

И тут он заметил рядом с ней несчастного промокшего до костей дедушку в разбитых очках и и со сломанной палкой. Но вместо грусти в глазах старика светилась та же улыбка и беспричинная радость.

— Это мой дедушка, — объявила девочка, прочитав вопрос в глазах мальчика. — Он теперь уже почти совсем ничего не видит.

— Зато хорошо слышу, — поспешил похвастаться дед и улыбнулся.

Видно, он вовсе не замечал трудностей, обрушившихся на людей, и радовался, как ребенок, этому неожиданному приключению.

— А ты кто такой? Откуда будешь? — поинтересовался он у внучкиного приятеля.

— Да я вот… — мальчишка замялся, не зная, что сказать.

— Это мой друг, — пришла ему на помощь солнышко. — Он хороший, он помог мне выбраться из пещеры.

— Ах, вот оно что! Тогда рад познакомиться с таким молодцом.

Мальчишка смутился и отошел в сторону.

— Куда же ты? Тебе с нами неинтересно?

— Здесь я, здесь. Куда мне идти-то? А вы сами кто такие?

Воодушевившись проснувшимся к ним интересом, дед с внучкой наперебой стали рассказывать простую историю их житья. Сам старик жил всю жизнь в городе. А на старости лет, оставшись один, позвал к себе в гости внучку из далекой маленькой деревни. Девочка никогда раньше не видела настоящего большого города.

— Только на картинке, — уточнила солнышко.

— И была очень рада увидеть широкие дороги, высокие дома, цветные светофоры, огромные мосты, длинные шумные поезда.

— А потом меня дедушка повел в зоопарк, — с гордостью заявила маленькая путешественница.

— И тут уж начался для нас настоящий праздник, — продолжил ее дед.

— Да уж, праздник, — недовольно согласился мальчишка.

В хлюпающем и булькающем мире нависла тишина. Мальчик исподлобья глянул на девочку. Ее широко открытые глаза продолжали светиться глупой радостью.

Глава 7. Новое испытание

На следующий день жестокие джунгли решили сжалиться над людьми, забредшими в их дебри, и ливень, бушевавший накануне, незаметно стих. Однако тяжелые серые тучи продолжали бороздить недоброжелательное хмурое небо.

— Нет дождя — это уже хорошо, — убежденно говорили взрослые лысые дядьки. — Надо обязательно двигаться и искать выход.

— Ну сколько можно ходить, все равно здесь ничего нет, кроме этих дурацких лиан и бамбуков, — с нескрываемым раздражением возражали измученные неудобствами порядочные тетушки. — Здесь нет ни ванны, ни зеркала, нечем даже причесаться. Скоро будем сами похожи на диких зверей.

— Да, да, мы уже почти ничем не отличаемся друг от друга, — подтвердила одна лохматая с потрепанными кудряшками модница.

— Это кто не отличается? Я, например, только на себя и похожа, — дерзким голосом пыталась убедить в своей правоте других толстая низкорослая тетенька.

Ей никто не стал возражать. Люди уныло смотрели друг на друга и на бескрайние лужи, растекшиеся по густой траве. Даже дети не испытывали желания прыгать по ним и плаксиво просили у родителей совершенно невероятные вещи:

— Я шоколадку хочу. Не надо мне твоих противных стеблей.

— А я пить хочу, только не дождь, а колу или фанту.

— А я хочу в куклы поиграть.

— А я в машинки.

— А я свою машинку хочу. У меня дома есть вот такая, как настоящая, честное слово. На нее можно сесть, и она сама поедет прямо по лужам.

— Врешь!

— А вот не вру. Мам, скажи.

Но мама уже молча тянула за руку неуемного ребенка куда-то вперед. А следом тянулась огромная колонна таких же малышей с их мамами, папами, бабушками и дедушками. Всем хотелось выбраться отсюда поскорее, чтобы не видеть больше всего этого первобытного ужаса.

Не легче, чем в вязких болотах, приходилось тащиться несчастным по непролазным мокрым зарослям. А над их головами в это время издевательски весело щебетали киви и кривлялись хвостатые мартышки. Мальчишки кидали в кривляк комья земли, а девчонки строили проказникам в ответ злые рожи. Но это не спасало детей от нападок противных приматов. Обезьяны еще больше визжали и прыгали на ветках, бросая на головы людей кокосы и банановые шкурки. Стая беркутов и ястребов своими крыльями закрывала полнеба. Крылатым хищникам, видимо, хотелось до смерти напугать людей. Но те и не думали останавливаться и упрямо двигались дальше.

В конце этой процессии плелся полуслепой старик в разбитых очках, крепко державший за руку девочку в солнечном платье. Перед ними уверенной прыгающей походкой шел мальчишка. Он раздвигал колючие кусты, сбивал палкой высокие стебли травы и подавал своим спутникам руку каждый раз, когда на пути попадались ямы и кочки.

— Совсем как взрослый, — уважительно хвалил мальчишку дед, с благодарностью принимая помощь.

— А здесь все дети как взрослые, — ответил мальчишка.

— Правда, дедушка, дети уже совсем не плачут и не просятся на ручки, — согласилась девочка.

— И не отстают от родителей, все идут и идут. Вот молодцы! — похвалил ребятишек дедушка.

— А вот взрослые совсем не молодцы, — грубо отозвался мальчишка, — расшалились хуже малолеток.

Нет, взрослые не расшалились, но вели себя, впрямь, как дети. Они все хныкали и ворчали, придирались и ябедничали друг на друга, не зная, куда излить раздражение. А самые несдержанные ставили подножки, толкали в спину и дергали ветки деревьев, обливая водой идущих сзади.

— А ты чего раскомандовался? Думаешь, очки напялил, и все можно?

— Подумаешь, начальник. Я тоже, между прочим, бумажки подписывать умею. Иди, командуй в своей конторе.

— А ты кто такой, ученый-моченый? Говорил, болот наверху нет. Поперлись в эту глушь. Голову тебе оторвать за это.

Нападки сыпались со всех сторон на головы всех участников похода и готовы были перерасти в хорошую драку. Каждый старался побольнее ранить своего соседа. Голодные, оборванные, грязные, уставшие, люди больше походили не на организованный отряд туристов, а на остатки потерпевшего в бою строя вояк.

Тяжесть пути к тому же усиливала страшная жара вкупе с обильной влагой. Дышать становилось все труднее. И ко всем бедам жаркая сырость, как назло, вызвала целое нашествие тропических комаров. Они налетели черным густым облаком и накрыли собой всю несобранную массу одичавшего народа. Руки, ноги, лица людей тотчас покрылись алыми очагами нещадно расчесанных укусов, а в воздухе вместе с мельканьем веток, отпугивавших летучих вампиров, стали разлетаться проклятия и громкие выразительные стоны. Чем бы закончилась схватка человека с насекомыми, неизвестно, если бы не находчивость и проворность тетушки мальчика-разбойника.

— Эй, вы! Хватит кормить термитов. За мной, сюда! — визгливо прокричала она, взобравшись на невысокую, но достаточно просторную возвышенность, голую, как плешь ученого дядьки, и обдуваемую со всех сторон ветрами.

— Фу, какой тут сквозняк, — проворчал толстый начальник, с трудом взобравшись наверх, и вытер потный лоб.

— Зато выветрило всех паразитов, — отозвался лысый ученый и тоже вытер мокрую лысину.

— Как бы нас всех не сдуло отсюда, — предположил кто-то из толпы.

— Если не утонули, если не угодили в пасть зверя, если не погибли от укусов комаров, значит, нам уже бояться нечего, — заметил служитель зоопарка и почесал метлой искусанную спину.

Что ж, если выбора не было, пришлось в очередной раз смириться с жестокой неизбежностью и остаться на ночлег на голой необитаемой возвышенности. Время было уже позднее, ночные сумерки спешили укрыть землю непроглядным мраком.

— А утром разглядим как следует местность и выберем себе более удачный маршрут — заметил человек в охотничьей шляпе с отломанным пером и, рухнув на землю, сразу захрапел.

Вслед за ним угрюмо повесили носы и попадали на рыхлый песок остальные участники утомительного пробега. Темнота укрыла их с головой, а неласковый ветер пропел им гулким тревожным голосом путевую колыбельную.

Глава 8. На вершине

Наутро ветер утих, но взошедшее на небо солнце окончательно испортило настроение всем людям. При ярком свете им открылась безрадостная картина неживой природы, царившей на голых просторах пыльного холма. И это был даже не холм, а бесконечная по ширине и длине высота, усеянная серым песком и редкими сухими колючками.

— Прямо пустыня какая-то, — фыркнул начальник и помрачнел лицом.

За время пути он заметно похудел, зарос грубой щетиной, стал помятым и невзрачным. Его когда-то богатая шевелюра уже не напоминала львиную гриву. Такой клок шерсти не годился даже на плохую мочалку. Да и сам он уже не мог оставаться начальником-вдохновителем для измученных раздраженных бродяг.

— И никаких намеков на человеческое присутствие, — подтвердил безвыходность положения охотник и проронил глубокий вздох.

Услышав приговор, дети дружно заревели навзрыд. Взрослые стояли в немой растерянности и беспомощно глядели друг на друга.

— Может, лучше спуститься вниз? — раздался чей-то робкий и писклявый голос, а его обладатель тут же поспешил укрыться в толпе, чтобы не навлечь на себя ее гнев.

Но ни у кого при этом не возникло ни одной здравой идеи насчет того, что делать дальше. Единственное, что хотелось каждому, — это скрыться куда-нибудь от этой бесконечной пустоты, тоски и безысходности. И потому, не найдя ничего лучше, человеческая масса стала вяло рассыпаться в разные стороны, как дом из песка. Только незадачливый ученый беспомощно метался среди разваливающегося на глазах коллектива, не находя правильного направления.

— Люди, люди! — вдруг закричал он взволнованным голосом. — Что вы делаете? Остановитесь! По одиночке мы все погибнем.

— Да, да, — живо согласился бывший начальник и спешно поправил клочки гривы на голове, — и я даже могу вас всех отсюда вывести.

— Мы сами можем, — недружелюбно возразил ему страшного вида мужик со шрамом.

Толпа взволнованно загудела, каждый хотел высказать свое истинно правильное мнение. Но никто толком так ничего и не смог предложить. И среди общего шума вдруг послышался крик обеспокоенного дедушки:

— Солнышко, куда же ты? Постой!

И тут толпа увидела девочку в золотом платьице, идущую прямо на восход солнца.

— Так чего же мы стоим? Пойдем прямо на солнце и уж точно не заблудимся, — уверенно сказал служитель зоопарка и ударил метлой по земле.

Эта мысль всем показалась вполне разумной, и больше шумных споров в отряде несговорчивых искателей выхода не возникало. Сбивчивым шагом нестройная масса, хромая и спотыкаясь, потянулась к солнцу в надежде отыскать в его лучах кусочек человеческой жизни.

Глава 9. Схватка

Но на голом песчаном плато не попадалось ничего, кроме песка, камней да редких сухих колючек, похожих на когти хищника. Нестерпимо хотелось пить. Негде было укрыться от ярко палящего солнца. Под тяжелое шарканье усталых ног слышались жалкие причитания:

— Хоть бы дождик полил.

— Хоть бы ветерок подул.

— Хоть бы тенек…

— Хоть бы ручеек…

Вдруг вся толпа замерла на месте. Впереди показался маленький островок жиденькой растительности.

— Мираж, — произнес человек в шляпе с поломанным пером и протер глаза. — Нет, не мираж.

И тут многоликая человеческая стая с громким топотом, поднимая клубы пыли, устремилась к вожделенному оазису.

— Ты чего толкаешься?

— А ты чего пьешь мою воду? Мало ли тебе места? — ругался пожилой мужчина в помятом пыльном пиджаке, пытаясь протиснуться к ручью, и усердно толкал молодого наглого верзилу.

И это он делал напрасно, потому что за такое хамское поведение был удостоен внезапным купанием на месте водопоя.

— На, получай свое место. Ха-ха!

— Гражданин, не толкайтесь, дайте мне пройти, — безуспешно взывал к вежливости ученый в разорванном полосатом костюме, пробираясь сквозь плотные ряды страждущих. — Будьте людьми!

Но люди людьми быть не желали. Они увидели, как ученый тянет руку к кусту с зелеными ягодами, и, толкая друг друга, поспешили разделить с ним скудную трапезу. Дикие оливки не столько утолили голод ученого и его последователей, сколько разожгли еще больше разногласий в их и без того неспокойной среде. В ход пошли отломанные ветки, кулаки и оскорбительные слова недоброжелателей поневоле. Каждый из участников спора пытался отстоять свое право на существование.

Но тут, на счастье, сразу за оливковой рощицей обнаружилось несколько финиковых деревьев и высокая, как мачта, пальма, увешанная букетами бананов. Но их плоды лишь слегка смогли насытить пустые желудки путешественников на дальние расстояния. И по большей части они достались мальчишке-разбойнику да еще двум шустрым пацанам, сумевшим совершить обезьяньи скачки по голому пальмовому стволу. С высоты своего восхождения они куда попало бросали собранные лакомства и с нескрываемым хохотом наблюдали за грызней между ненасытными соперниками. А потом строили им гримасы, обезьянничали и пронзительно кричали:

— Гу-гу…

Будь у них хвосты, их легко можно было бы принять за настоящих приматов.

Но наконец скромные запасы дикого провианта иссякли, а вместе с ними и надежда на новые. И двуногая масса человекообразных двинулась дальше, предполагая найти еще какие-нибудь очаги природных богатств. И вскоре то тут, то там им стали попадаться тощие зеленые полянки, не обремененные питательными излишествами. Левкои и эвкалипты радовали глаз незваных гостей, но не их животы и вызывали еще больше голода и раздражения.

— Это ты, умник, потянул нас сюда. Здесь ничего нет, мы все сдохнем, — пытался призвать к ответу ученого друга человек со шрамом на щеке.

— Мы выбрали единственно верное направление, — оправдывался тот. — И помирать, как вы выразились, я лично не собираюсь.

— Так я тебе помогу, — взревел бандит и потянул к просвещенной жертве свои красные мясистые кулачища.

— Стойте! — взмолился человек в пыльных обносках, удаленно напоминавших полицейскую форму, и кинулся разнимать драчунов.

Но это оказалось не так-то просто. Одной рукой душегуб держал дерзкого выскочку за шкирку, а другой сжимал свои железные пальцы на его глотке. Бедняга, высунув язык, хрипел и брыкался. Тогда бывший блюститель нынешнего порядка подобрал с земли приличного размера камень и поднял над головой мучителя.

— Что вы делаете? — завопила дама без шляпки и с растрепанной прической. — Это же яйцо, его можно скушать.

Рука полицейского опустилась вниз, а глаза дамочки на кучку таких же яиц на земле.

— Это змеиные яйца, — еле слышно прохрипел ученый, — кажется, кобры. Она должна быть где-то рядом.

Горло вещателя освободилось, он сделал глубокий вдох, а напуганные наблюдателя за происходящим отпрянули назад. Больше никаких аргументов ни нападающим, ни защитникам не потребовалось. Развязанные военные действия вдруг исчезли сами собой, и воинственно настроенная толпа путешественников бесформенной массой вновь устремилась по бескрайним просторам пустыни. Ничего, кроме одиноко разбросанных зеленых островков непригодной в пищу зелени, ей не попадалось. Но никто не желал останавливаться и опускать крылья. Еще не упавший окончательно дух и остатки мужества неумолимо толкали людей вперед в поисках признаков жизни, и вскоре их ожидания оправдались.

— Тигр или пантера крупной особи, — убежденно решил потрепанный охотник, глядя на звериные следы, четко очерченные на рыхлом песке.

Вся человеческая масса, как по команде, ринулась в противоположную сторону, будто хищник крупной особи уже погнался за ней. А всего через несколько шагов она вынуждена была остановиться перед неприглядным зрелищем — грудой костей, увенчанной клоками черной шерсти. Рядом с кучей сиротливо лежал обглоданный череп с зубами и вытянутой челюстью.

— Скорее всего антилопа или другое парнокопытное.

Сделанное побитым ученым заключение никого не утешило и ни в кого не вселило желания бежать дальше. Бежать было уже некуда, не от кого да и незачем. Оставалось одно — спокойно дожидаться самого страшного конца. Какая участь ждала скитальцев — быть насаженными на клыки или попасться в цепкие когти дикого зверя, жаждущего крови? Этого никто не знал.

— Только одно может спасти нас от гибели, — медленно, с расстановкой произнес в глухой зыбкой тишине долговязый парень с лошадиным лицом. Слышно было тяжелое дыхание скованных страхом людей и робкие детские всхлипывания. — Пусть один из нас отвлечет животных, пока остальные будут уходить подальше.

— Это кто же будет приманкой для хищников, хотелось бы мне знать? — поинтересовался охотник в шляпе без пера.

— А вот ты и поохотишься на тигров.

— Это как же? Это без оружия разве можно?

— Какой же ты тогда охотник? — издевательски произнес парень с лошадиной челюстью и дико заржал на все необитаемое пространство. Его голос неприятной насмешкой прокатился по уходящим в неизвестность далям и отозвался злобным эхом, заставив похолодеть всех вокруг.

Охотник не удержался и, подскочив ближе, с размаху ударил обидчика палкой по голове. Вслед за этим на глазах у изумленной публики к нападавшему сзади подскочила длинная тетка, похожая на змею, и вцепилась зубами ему в шею. На помощь охотнику подбежали две другие разъяренные дамочки и стали царапать женщину-змею. Тут же к драчунам подоспели двое дородных дядей и принялись усердно размахивать увесистыми кулаками, надеясь навести порядок среди бунтовщиков. Но порядка не получилось. Напротив, мелкая стычка со скоростью летящего булыжника быстро переросла в настоящую бойню. Многочисленное войско мальчишек, до сего момента не решавшихся вступать в противоборство со взрослыми, смело и без колебаний принялось засыпать их песком и палками и пронзительно свистеть. Женщины громко завизжали, девчонки дружно зарыдали и стали бросать в сторону разбушевавшихся сорванцов обидные слова и пожелания быть покусанными, затоптанными и съеденными кем бы то ни было.

Глядя на эту дикую картину, маленькая девочка-солнышко горько заплакала, а ее дедушка в сердцах громко прокричал:

— Люди, люди, остановитесь! Что вы делаете? Если вас не съедят дикие звери, вы сами загрызете друг друга.

Мертвая тишина зависла в воздухе, наэлектризованном страхом, волнением и ожиданием неизвестности.

Глава 10. Зловещая находка

— У-у-у… — тишину недоверия нарушил чей-то одинокий вой, долетевший откуда-то из глубин пустыни, и заставил вздрогнуть замершую на месте людскую толпу. — У-у-у…

Люди стояли бледные, с безумным ужасом в глазах, клоками волос в руках и полным непониманием, что происходит.

— Шакал, что ли? — невозмутимо произнес в мертвой тишине голосом, полным презрения, мальчишка-хулиган и сплюнул. — Ну все, всем крышка.

— О!

— А!

— Э!

Громкие вопли одичавшей толпы выплеснулись разом из сотен глоток. Если бы мимо пробежало стадо бизонов, его топот был бы заглушен голосом человеческого страха. Испуганные собственным отчаянием, галдящие двуногие существа тотчас ринулись прочь в неизвестность. Крупный дядька-начальник с помятой шевелюрой мчался впереди всех, задавая ритм следовавшим следом беглецам и не давая страху перегнать его самого. В своем непобедимом стремлении как можно скорей покинуть невыносимо страшное место он, наверное, смог бы обогнуть весь земной шар.

Никто не хотел отставать от впереди бегущего. Но неожиданно вся команда гонщиков остановилась посреди бездорожья дикой пустоши и замерла на одном месте перед скромно лежавшей в пыли желтой доской, украшенной большими выточенными буквами «Злопарк».

— А-а-а… — прохрипел начальник, первым обнаружившим необычную находку, и остолбенело переглянулся.

Но никто не сумел подсказать ему ничего вразумительного. Всех обуял кошмар от увиденного. Только девочка-солнышко вместе с дедушкой, добравшись наконец до дощечки, не поддались общему настроению обреченности.

— От кого зло? — недоуменно произнес потрясенный старик.

Вопрос завис в воздухе. Никто не знал ответа, и не хотел знать, и больше всего боялся услышать правду.

Глава 11. Погоня

— Р-р-р! — угрожающе прорычала пустынная тишь.

В нескольких шагах от окаменевшей толпы проскользнула гибкая тень тигрицы и скрылась из виду. Люди все разом задрожали, будто морской бриз коснулся островка прибрежной растительности.

— Ах, ты собака! — зарычал в негодовании мужик со шрамом на щеке и весь побагровел от ярости.

— И вовсе не собака, а кошка, — вежливо уточнил дрожащим голосом ученый господин в разодранном костюме.

— Что? — совсем невежливо переспросил собеседник рычащим голосом, перекосив от недовольства и без того неприглядное лицо.

— Видите ли, тигр — особь из семейства кошачьих…

Ученый не договорил, завидев наполненные лютой злостью глаза человека со шрамом. Ярость человеческая вскоре сменилась звериной в лице прекрасной представительницы бенгальских тигров, вновь выскочившей к людям. Из-под нервно поджатых рыжих губ хищницы обнажились острые белые клыки, истекавшие голодной слюной. Грозное рычание убедило собравшихся в серьезности ее хищных намерений.

Люди в ужасе скучились в одну плотную, как сжатый кулак, массу и заколыхались сильнее, чем волны на океане в семибалльный шторм. Лишь одно маленькое солнечное существо не захотело дрожать вместе с пугливыми взрослыми и вышло вперед, встав прямо перед мордой опешившего от такой дерзости зверя.

— Киса-киса, — ласково пропела девочка и улыбнулась тигрице невинной детской улыбкой.

Полосатое чудовище вконец растерялось и позабыло о своих недавних угрозах.

— Ну, что вы все стоите? Бежим! — первым опомнился сообразительный начальник и хотел было бесстрашно рвануть в противоположную сторону, как был остановлен диким и грозным рычанием.

На пути отважного беглеца встал огромный африканский лев с пышной шевелюрой вместе со всем своим семейством. От неожиданности несчастный рухнул вниз, как подкошенный, и лежал на пыльном песке, жадно глотая ртом воздух.

— Хи-хи-хи! — нагло пропищала взявшаяся как из-под земли мелкая противная гиена.

— Ты еще и смеешься, мерзкая тварь, — раздраженно пропищал смешной начальник и чуть не пустил слезу на глазах у всех, но тут же замер с открытым ртом. — Что… что это?

В лучах предзакатного солнца прямо на людей неслась огромная темная, как грозовая туча, стая диких животных во главе со слоном по кличке Мансу, с темным пятном на одном ухе и дыркой на другом. Дикая необузданная масса неумолимо приближалась на помощь своим собратьям — тигрице и львиному семейству — под надругательский хохот гиены. Больше никаких указаний никому из двуногих представителей тропической фауны не потребовалось. Нестройное стадо рычащих, пищащих и визжащих существ, как по команде, вскочило на ноги и бодрой рысью помчалось в последнюю, четвертую сторону света, свободную от звериного присутствия.

А куда еще было бежать бедным людям, гонимым грозной толпой когтистых, клыкастых и рогатых не ведавших жалости убийц? Кругом была голая безлюдная земля, медленно погружавшаяся в вечерние сумерки. И только редкие клоки жиденьких перелесков жалким укрытием возникали в бескрайнем пространстве бездушной дикой пустыни, дразня загнанных в тупик людей.

Глава 12. Выход

— Смотрите, лес! — воскликнул вдруг кто-то взволнованным голосом.

И вправду, за небольшим пригорком, который лихо преодолели отчаянные беглецы, показалась густая зеленая масса непроходимых джунглей. Стремительный поток бросился к спасительному очагу растительности, и вот всего несколько шагов отделяло людей от нежданного укрытия. Страх быть съеденными заживо пересилил другой — встретиться с новой неведомой опасностью. Джунгли, еще накануне так пугавшие людей своей дикой жестокостью, теперь гостеприимно распахнули свои ветвистые объятья перед несчастными жертвами звериной охоты.

Однако их преследователи не меньше, чем они, стремились к удачному завершению погони и с той же невероятной скоростью и с грозным хищным кличем кинулись в зеленое море непроходимых дебрей. Силы обеих сторон были равны, но шанс на успех имел только один из участников гонки. И на этот раз судьба выбрала себе в любимчики бесхвостое, безрогое и безоружное существо, называемое человеком, или человеком разумным.

— Забор! — воскликнула на весь лес изумленная толпа.

Перед ней неожиданно возникла высокая чугунная ограда, которая тянулась бесконечной стеной влево и вправо. Конечно же, за ней были люди. К ним, быстрее за решетку! Но куда бежать? Где ворота? И перелезть через такую махину невозможно.

— Напр-р-раво… шагом мар-р-рш! — подсказал чей-то голос сверху, и на голову несчастной тетки хулигана уселся хохлатый Лисандр. В испуге она с диким визгом резко помчалась вправо.

И вся толпа, поддавшись общему чувству стадной солидарности, дружно бросилась в том же направлении. И оно оказалось правильным. Видно, удача и на этот раз не захотела испытывать бедных скитальцев на прочность духа и тела и всего через несколько минут приветливо предложила им выход из опасного положения, точнее вход в безопасную зону.

Но добежав наконец до распахнутых настежь чугунных ворот, людской поток вдруг замер на месте, будто морская волна, остановленная гигантским рифом. Все разом уставились в немом недоумении на сверкающую золотым блеском табличку на воротах. На ней красовалось загадочное слово «Гомопарк».

— Что это? — горячим шепотом произнес мальчишка-хулиган.

В ответ послышалось грозное львиное рычание, раздавшееся откуда-то сзади. И вся команда запуганных до смерти людей вмиг очутилась на территории никому неведомого гомопарка. Тяжелые ворота с угрожающим скрежетом тут же захлопнулись за их спинами. Пути к отступлению не было.

Часть 3. В гомопарке

Глава 1. В чужих владениях

Добрым и солнечным было раннее утро в далеких джунглях среди зарослей левкои и олеандра. Огромные капли прозрачной, как стекло, росы лениво стекали с листьев магнолии на зеленую сочную траву и весело играли золотыми искорками отраженного в них солнышка. Пестрые бабочки беззаботно перелетали с цветка на цветок, догоняя и перегоняя друг дружку. Казалось, они вот-вот засмеются. Их яркие разноцветные крылья терялись среди пышной тропической растительности и без стеснения вступали в спор с оперением попугаев самых разных пород. Не только хохлатые попугаи, но и другие пернатые, наводнившие густые кроны деревьев, совершали свое привычное утреннее умывание. Они чистили перышки и важно хлопали крыльями, гордясь своим великолепным одеянием.

Откуда-то из глубины зарослей протяжно трубил утреннюю побудку индийский слон Мансу, оглашая мир своим радостным гулом. И вся озаренная солнцем природа ликовала и трепетала в порывах легкого ветерка, желая поделиться радостью наступившего дня со всеми, кто оказался в ее гостеприимных владениях.

Нет, не всем было приятно находиться здесь, среди диких зарослей, населенных кровожадными дикими животными. Проснувшись поутру, измученные страхом и долгими скитаниями, люди были не к состоянии оценить по достоинству всех прелестей тропической флоры в рассветный час. Поначалу они никак не могли понять, куда они вообще попали. После того, как заботливая память помогла им восстановить детали их вчерашнего счастливого спасения, они вздохнули свободно, но все еще пребывали в полном недоумении, не зная, что из себя представляет этот спасительный уголок природы со странным названием «гомопарк», в котором они оказались.

И взрослые, и дети сосредоточенно оглядывались по сторонам в надежде отыскать ответ на загадку. Только бурная дикая растительность окружала собравшихся на небольшой полянке искателей человеческой жизни. А была ли она вообще в этих зарослях, окруженных высоким чугунным забором?

— Смотрите, домик. А вон еще и еще, — тоненьким голоском запищал чей-то малыш, тыча пальцем в спрятавшиеся среди деревьев маленькие, словно игрушечные, деревянные строения.

— Ура! — громко и радостно закричали нежданные гости и шумной гурьбой бросились к лесным жилищам.

Солидные тети и дяди, забыв о приличии, без всякого приглашения самым неорганизованным образом с дикими воплями помчались, сбивая с ног друг друга, навстречу своей удаче. Но едва добежав до заброшенного в джунглях одинокого лагеря, остановились в немой растерянности. Здесь было, чему удивляться.

Совсем крошечные домишки, скорее похожие на сарайчики или сторожевые будки, жалко теснились среди эвкалиптов-великанов, сиротливо прижимаясь к мощным вековым стволам. Все эти коробчонки были на одно лицо — низенькие, с плоскими крышами, узкими дверцами, будто снятыми с одежных шкафчиков, без единого окошка и с толстой металлической решеткой вместо фасадов. Остальные стены, боковые и задние, были сколочены из грубо спиленных некрашеных досок и ничем не могли порадовать глаз изумленной публики, как, впрочем, и другие детали этих архитектурных чудес.

— А двери… двери все настежь открыты, — прошептал из толпы чей-то мальчишеский голос и тут же умолк в страхе и изумлении.

И все остальные очевидцы этого странного безлюдного населенного пункта замерли, не зная, что и подумать.

— Это совсем не хижины дикого племени, — заключил ученый в полосатых отрепьях.

— И не охотничий поселок, — высказал свое мнение человек в шляпе без пера.

— И не пристанище контрабандистов, — решил мужик со шрамом на щеке.

— А что же это? — хором произнесла вся честная компания и переглянулась.

— А что бы ни было, надо делать отсюда ноги, — здравая мысль первому пришла в голову мальчишке-хулигану.

И он тут же дал деру. Повинуясь коллективному инстинкту, толпа рванула в разные стороны, будто осколки от разорвавшегося снаряда. Куда они бежали и от кого, люди и сами не знали. Неизвестно, чем бы закончился их стихийный марш-бросок, если бы не внезапным звериный вой, огласивший глухой угол тропического леса, затерявшегося где-то на краю земли. Люди встали как вкопанные, забыв, что хотели куда-то бежать.

— У-у… у-у… — повторился страшный гул.

И весь лес, и все деревья, и каждый кустик, и каждый листочек, и малая травинка задрожали от страха. А потом последовал громкий слоновий топот, и вся земля затряслась, закачалась под ударами тяжелых ног. Топоту стал подпевать грохот копыт целого стада взбешенных мустангов. А дальше, как из рога изобилия, посыпались со всех сторон и змеиное шипение, и резкое обезьянье гиканье, и нетерпеливое хлопанье крыльев орланов и грифов. Шум зверей нарастал с неумолимой силой. Когда же он достиг пределов толпы перепуганных людей, общий хор звериного недовольства пополнился самым страшным в мире голосом — рычанием льва, царя зверей.

В окружении разноголосых мохнатых, хвостатых, зубастых, рогатых лесных тварей величавый хозяин джунглей предстал перед пораженной страхом публикой и уставился в упор на десятки обезумевших от испуга глаз. К вожаку стаи медленно и важно приближались львята, успевшие за последние несколько дней превратиться из маленьких шаловливых детенышей в подросших разумных хищников, не ведавших ни детской наивности, ни пощады к слабому.

— Хи-хи-хи, — ехидно захихикала маленькая бурая гиена, неожиданно выскочившая из-за спины своего господина.

Ее презрительный смех с удовольствием поддержали макаки на высоких ветках пальм и для убедительности скорчили рожи.

— Хи-хи-хи! — громко смеялись джунгли над жалкими беспомощными человечками.

— Р-р-р! — прервал глумливый хохот господин Лео, небрежно оттолкнул лапой прилипчивую гиену, и, сверкнув огненным взором, двинулся прямо на людскую толпу. — Р-р-р…

Надеяться на пощаду не приходилось, и неоткуда было ждать спасения в безлюдном диком лесу.

— По домам! — послышался в гуще толпы командный голос сообразительного начальника.

И вся нескладная компания одичавших от ужасов джунглей существ устремилась к разбросанным по огромной территории деревянным будкам с решетками.

Глава 2. Новое пристанище

— А ну, не лезь, это мое! — кричал истошным голосом здоровый детина, отталкивая от первой попавшейся на пути клетки сразу нескольких старушек.

— Убери лапы, загрызу! — предупредил звериным голосом проворный толстый дядька, оскалил рот и бесцеремонно отпихнул детину от входа в убежище.

— Дайте мне дорогу, я начальник как никак! — пытался призвать толпу к порядку дрожащий от волнения голос начальника, потерявшегося в гуще народа.

Ошалелая толпа металась и вопила в поисках свободных ловушек, боясь, что на всех их не хватит. Но, что удивительно, западней для двуногих беглецов оказалось ровно столько, сколько их самих, решительно надеявшихся на свое спасение. Причем, сами клетки оказались настолько малы, что могли вместить только одного обитателя, будь то взрослый или ребенок. Наконец все оказались под железной защитой толстых решеток, которые со свирепым лязгом захлопывались и наглухо запирались одна за другой за каждым из новоявленных поселенцев.

Пришло время облегченно вздохнуть. Что ж, все клетки до единой под крепкими замками, и нет выхода наружу. Зато пойди достань теперь кого-нибудь их спасенных счастливчиков. Никакой крокодил, никакой буйвол или орангутанг уже не смогут посягнуть на самое святое — человеческую жизнь.

Когда же прошла первая волна страха и растерянности и сердца пойманных в железные тиски людей перестали учащенно биться, пришло время осмотреться и понять, что же представляют из себя эти странные укрытия.

— А тут ничего, очень даже мило, — трогательно пропела расчувствовавшаяся модная когда-то дамочка без сумочки и кудряшек, заметив в своем логове узенькую кушетку с кружевным покрывалом, крошечную тумбочку с зеркалом и пудреницей. — О, да здесь еще и расческа, и бигуди!

— Ой, а у меня под кроваткой игрушки, — запищала от радости девочка в розовом платье и с развязавшимся розовым бантиком на голове, обнаружив у себя в клетке пирамидку с несколькими колечками и голую куколку без ноги.

— Это же просто дом охотника, — с нескрываемым удовольствием произнес человек в потрепанной шляпе. Он с интересом осматривал свою лачугу, увешанную незаряженными ружьями, оленьими рогами и охотничьими дудками. — Вот повезло-то!

Не менее довольным остался и начальник. Он нашел в своем новом обиталище настоящий кабинет, точнее кабинетик, еще точнее миниатюрную каморку с кожаным диванчиком без подушек, полку с папками для бумаг, малюсенькую тумбочку с настольным календарем, калькулятором и ни к чему не подключенным немым телефонным аппаратом.

— Это гораздо лучше, чем под пальмой, — решил начальник тропического офиса и облегченно вздохнул.

— Здесь безопасно и вполне комфортно, — заключил ученый дяденька, растянувшись в жестком кресле возле этажерки со стопками помятых и порванных книжек.

Подобные подарки природы нашлись буквально во всех домиках-клетках. Для каждого обитателя была приготовлена железная койка, а для кого-то скрипучий деревянный топчан для сна, столик или тумбочка для еды с пустой миской и еще кое-что из домашних безделушек типа тапочек или мыла, столь приятных в условиях дикой природы.

«Камера-одиночка,» — нелицеприятно отозвался о своем жилище человек со шрамом и сплюнул от досады. Какие могут быть удовольствия для человека, когда он находится в неволе, даже если она называется благовидным словом «гомопарк»? Нет, здесь правят самые дикие звериные законы, и никакая человеческая мораль им не указ.

Человек со шрамом попытался подергать железную решетку. Она сотряслась с тяжелым грохотом и разбудила не видимых до сего момента стражей порядка. Целое полчище диких животных, как по команде, очнулось и с бешеным ревом принялось носиться по всему парку в поисках возмутителя спокойствия. От топота копыт, лязга зубов и грозного рычания задрожали и клетки, и заключенные в них люди. Дети зарыдали, женщины заголосили, а мужчины стали звать неведомо кого на помощь.

«Надо бы вести себя потише, а то навлечешь на себя беду,» — сообразил виновник скандала и притих.

Вдруг общий животный и человеческий гвалт прервало громкое львиное рычание. Вмиг умолкло все живое. Люди в клетках попрятались под столы и лежанки, а звери разбежались в густые заросли. К закрытым воротам с табличкой «Гомопарк» неторопливой важной походкой подошел Лео и улегся подле них, как видно, навсегда. Теперь надежная защита всему дикому миру за железной оградой была обеспечена. Отныне здесь будет жесткий порядок и полное подчинение закону джунглей. А следить за его исполнением будет сам лев. Чтобы ему не было скучно, все его рыжеволосое семейство как ни в чем не бывало расположилось возле него. Теперь всем будет хорошо и спокойно.

Мертвая тишина установилась вокруг. Казалось, было слышно трепетанье каждого листочка на ветке и еле слышное дыхание замерших в клетках заключенных. Слезы застыли на глазах детей, последний звук отчаяния застрял в глотках у взрослых.

И тут как гром среди ясного неба прозвучал трубный голос огромного индийского слона. Уже через минуту сотня проворных мартышек понеслась по всей территории от клетки к клетке, проталкивая сквозь прутья орехи и фрукты голодным сидельцам.

— Прямо как в зоопарке, обед по расписанию, — усмехнулся бывший служитель зверинца с одной только буквой «з» на рукаве и с удовольствием разгрыз сладкий тростник.

Остальные арестанты тоже не замедлили приступить к трапезе и тоже нашли свою жизнь не такой уж безрадостной и безнадежной.

Глава 3. Новые порядки

Дни потянулись за днями, не обещая ни крутых перемен, ни мелких потрясений. Мир и спокойствие крепко установились в стенах затерявшегося на неизвестном континенте в глухих джунглях необычного лагеря для людей, подчиненного животному режиму. Утро каждого дня начиналось с непременной побудки трубного слоновьего голоса, который тут же подхватывали тысячи криков из разных глоток птиц и зверей. Гомопарк просыпался. Потом начиналось время для принятия душа. Добродушный лопоухий обладатель превосходного хобота-лейки по кличке Мансу зачерпывал из круглого глубокого пруда посреди парка побольше воды и шел обливать все подряд клетки. При этом кого-то окатывала целая волна воды, выброшенная как из ведра, а кому-то доставались лишь только брызги для весьма условного умывания.

После водной процедуры начиналась самая настоящая зарядка, прямо как в детском саду или на крупном промышленном предприятии. Взбодренные мокрой свежестью узники под бодрое приглашение какаду «На зар-р-рядку становись!» тут же переходили к спортивным мероприятиям. Под оглушительный топот десятка ног толстых бегемотов они подпрыгивали вверх, хлопали в ладоши, приседали, притопывали, потом становились на четвереньки и брыкались задними конечностями, как хорошо надрессированные собачки. При этом никому из спортсменов не позволялось делать унылые или уставшие лица. А если кто-то не желал показывать всем своим видом полное удовольствие, то дежурившие возле клеток бизоны и орангутаны нагоняли на нерадивых воспитанников ядовитых пауков, кусачих клещей, липучих червей и прочей гадости. После укусов этих паразитов никому из людей уже не хотелось жаловаться на свою немощь.

Зато после всех оздоровительных процедур постояльцев ждал утренний чай, правда в диких условиях тропического леса он благополучно заменялся водой из того же пруда, откуда она бралась для полива отдыхающих. Нерасторопные пеликаны разносили ее в своих клювах-сосудах, то и дело расплескивая на ходу драгоценную влагу. Чтобы не тратиться на десерт, прижимистые макаки Рок, Мок и Трок присовокупляли бананы и семена папайи к полноценному обеду, который они разносили по очередному гонгу слоновьего хобота далеко после полудня, когда разморенные жарой люди обессиленно валились спать. Вечерний чай тем же образом заменялся водой, к которой иногда предлагались дикие персики, улитки в собственном соку или сырые яйца колибри.

Когда на лагерь надвигались сумерки, узников оставляли без внимания. Никто не желал им спокойной ночи, детям не рассказывал на ночь сказки, а вместо колыбельной из радиоэфира ночных тропиков разносились по сонным клеткам душераздирающие крики сычей, обезьяний хохот и уханье орланов. Лишенные иных условий, люди довольствовались предложенным им бытом и засыпали тяжелым сном, чтобы проснуться наутро от громогласной побудки дикого гомопарка.

Глава 4. Испытания продолжаются

Но каким бы суровым не казалось существование этой полудикой коммуны, все же никто из ее обитателей не мог пожаловаться на полную безнадежность ситуации. Толстые прутья клеток служили двуногим арестантам крепкой защитой от рогов буйволов, клыков тигров и когтей ястребов. Крыши клеток не пропускали лучи палящего солнца и укрывали от дождя лесных затворников. Пища, хоть и однообразная, подавалась всегда вовремя, и никому в ней не было отказа.

Одно было плохо для цивилизованной части гомопарка — отсутствие общения с себе подобными. Сидя в клетках-одиночках, люди испытывали ноющую тоску по обществу. И никакие уютные кроватки, шкафчики с безделушками, одежда, игрушки и лесные сладости не могли скрасить горечь одиночества. И никто не знал, когда этому дикому беспределу придет конец и придет ли вообще.

А конца не было видно. Дело было в самом начале. Животные, хозяева гомопарка, казалось, только и ждали к себе в гости столь многочисленную и разнохарактерную толпу двуногих существ, не имевших ничего общего с диким миром тропиков. Гориллам, пандам, попугаям была в диковинку глупая масса тварей, не знавших, как вести себя в джунглях. А больше всего хозяев природы поражало неиссякаемое чувство страха этих беспомощных созданий. Когда к их клеткам подползала гадюка, подкрадывался леопард или подлетал с громким клекотом гриф, жалкие узники падали на пол и начинали нервно шептать непонятные звуки, будто чего-то просили у неведомого защитника. Даже если кто-то из людей только помышлял о свободе, сами мысли искажали страхом их лица и тут же будили в их стражниках праведную ярость. Тогда лихо приходилось всем. Целые табуны антилоп и косуль начинали носиться по парку кругами, преследуемые тиграми и бизонами. Пыль туманом поднималась над лагерем, комья земли летели в разные стороны, о прутья клеток стучали копыта, бились хвосты и рога, а сами клетки вместе с людьми сотрясались, как во время землетрясения, под тяжестью ног тропического братства.

Больше всего от звериного насилия страдал бывший когда-то толстый начальник. Лишенный власти и привычной силы влияния, он стал рассеян, пуглив, робок, потерял свой солидный лоск, пышный живот, а вместе с ним и шикарную шевелюру. Никакие приметы офисной обстановки в его жилище больше не радовали его, а каждое новое утро он под трубный звон Мансу начинал с оханья и причитанья. Если бы он мог слышать, как выразительно кряхтят и вздыхают старики и старухи в других камерах, он бы непременно удвоил и утроил силу своих стенаний.

Детки в клетках при всякой удобной возможности не ленились плакать, зовя на помощь разлученных с ними мам и пап. А по ночам и дети, и солидные тети и дяди, доведенные до отчаяния, грызли зубами решетки и царапали отросшими, как у диких хищников, когтями стены камер в бесплодной надежде вырваться на свободу.

Глава 5. Положение ухудшается

Такая мысль приходила на ум, скорее всего, не только ему, но и другим обитателям гомопарка. Даже некоторые малыши находили выгоду в таком положении дел. Так, маленькая девочка в большой клетке, более подходящей для взрослого, с удовольствием принимала душ из слоновьего хобота.

Он уговорил Мансу, когда тот разносил воду по поилкам, не подходить к девочкиной клетке.

А ребенок рассерженной дамочки, оторвавшись от родительского присмотра, спокойно просиживал в своей одиночке, не зная никаких ни порядков, ни правил. Беспечный бойкий мальчишка давно считал себя совершенно взрослым и теперь наслаждался свободой вдали от родительской опеки.

А услужливые макаки, пользуясь его любезностью, с удовольствием лопали невостребованный паек. Потом, подумав немного, и вовсе не захотели носить капризному постояльцу обеды.

Добрые обезьяны, видя слезы страдальца, бросали ему листья алоэ и тростниковые стебли. Запивая небогатое угощение собственными слезами, он чувствовал себя всеми брошенным и забытым. Никто не увидит, как тоскливо ему тут сидеть, никто его не пожалеет.

Мимо пробегала стайка дикообразов. Они резвились, кололи друг друга длинными колючками, бегали наперегонки. Видя чужую радость, мальчишка окончательно пришел в отчаяние. Тогда он схватил с пола кубики, выстроенные башенкой, и кинул в беззаботных озорников. Пластмассовые безделушки не произвели на шалунов никакого впечатления. Зверьки равнодушно понюхали их и дружной стайкой убежали в глубь зарослей. А мальчик, оставшись без последнего удовольствия, заплакал от бессилия и обиды.

«Глупый мальчик,» — подумала девочка из соседней клетки и прижала к себе безногую куклу.

И никто из пленников не хотел делиться со дикими мучителями своим жалким имуществом.

Глава 6. Беспорядки среди зверей

Дедушка натянул на нос разбитые очки и увидал желто-рыжие силуэты, разгуливающие по густой зеленой траве. Это были львята — детеныши Лео. Из маленьких плюшевых комочков они превратились в солидных зверей, почти достигших роста родителей. Они еще не успели окончательно расстаться с детством, и потому шумно резвились в зарослях папоротника. Их радостные визги порой перерастали в громкие грозные рычания, и тогда было уже не до веселья. Разыгравшись, они забывали меры дозволенного и били друг друга с такой силой, что попросту валили с ног своих же братьев и сестер. А те и не думали сдаваться и тут же вскакивали на свои крепкие лапы и били ими обидчиков. Вскоре забава переросла в настоящую драку. Во все стороны летели комья земли с травой, клочья рыжей шерсти и отборный львиный рев.

Больше баловаться никому не хотелось. Всю львиную шайку как ветром сдуло. Из-за стволов эвкалиптов сверкали звериной злобой хищные взгляды повзрослевших малышей, обещая скорую расправу друг с другом.

Глава 7. Недовольство людей

Все невольно глянули в ту сторону, но увидели только кучку макак-кривляк, которые спрыгнули с пальмы, чтобы полюбоваться рассерженными физиономиями заключенных. От обезьяньей наглости они сделались еще более злобными и непривлекательными. А насмешливым приматам только того и надо было. Они не сочли должным скрывать свои эмоции и стали строить рожи бунтарям в клетках. Тут же в макак полетели огрызки фикусов, банановая кожура и оливковые кости.

С громкими воплями Рок, Мок и Трок бросились врассыпную. Тут же в воздухе появились стаи орланов и ястребов. Со зловещим клекотом пронеслись они черной тучей над лагерем клеток, распугав пестрокрылых попугаев в ветвях и шустрых ящериц в траве.

Птицы долго кружили над землей, заслоняя собой солнечный свет, пока их самих не спугнул сильный шум, налетевший, как морской прибой, на территорию перепуганного гомопарка. Это была стая антилоп, преследуемая двумя пятнистыми пантерами.

Неизвестно, чем бы закончилось это представление, если бы на пути охотников не встало стадо носорогов. Их дикий вой заставил задрожать весь лес вокруг, а участников гонки замереть на месте. В нависшей тишине было слышно тяжелое дыхание рогатых исполинов. Схватка была неизбежна. Но ей помешало внезапное появление огромного свирепого вида бизона со стекающей из пасти пеной.

Глава 8. Бунт

Однако звериные страсти кипели недолго. Хищники, вероятно, решили не доводить дело до кровопролития и, порычав для приличия, разбрелись вскоре по домам, точнее по дальним углам гомопарка. И в стане людей установился некоторый покой. По-прежнему по примятой траве ползала ленивая Шра, раскрывая всякий раз свою злобную пасть, да степенно прохаживались детеныши льва, равнодушно рыча и позевывая. Обезьяны вернулись к своим ежедневным обязанностям по кормлению невольников. Но теперь рацион непослушных сидельцев стал куда скуднее и не подавался, как раньше, аккуратно по всем клеткам, а небрежно раскидывался куда попало. Одичавшие от лесного рабства люди голодным взглядом ловили каждый жест длиннохвостых проказников, разбрасывавших бананы, и готовы были растерзать их, не будь перед ними железных прутьев их клеток.

А мелкая противная гиена все чаще совершала свои смелые пробежки по всей территории лагеря, оглашая его ехидным смехом.

А Лео никуда не смотрел. Он мирно дремал на своем царском месте возле ворот в окружении домочадцев и вовсе не собирался утруждать себя хлопотами о незадачливых подопечных. Зато похудевший и озверевший начальник сердился за двоих и, не находя ни поддержки, ни сочувствия, утирал листьями левкои свой взмыленный лоб.

А жара и не думала заканчиваться, напротив, как еще одно издевательство природы решила усилить свои возможности и замучить несчастных людей в своих удушливых лапах. С каждым днем градус тропического зноя становился все выше, а вместе с этим росло отчаяние замученных в клетках заложников.

Но никто из хозяев гомопарка и не думал бояться своих постояльцев.

Служитель показал фигу своим недобрым кормильцам, потом состроил рожу, а потом принялся громко кричать и кривляться, распаляясь все больше и больше. Его пример подхватили и другие невольники, пожелавшие выразить солидарность с ним и свой протест против негуманного обращения животных с людьми. Из клетки с охотником в коал и бизонов полетела скорлупа кокосов и птичьих яиц. Из соседней камеры с долговязым детиной послышалось громкое гневное ржание. А ученый дядька, почувствовав вкус дикой разнузданности, затопал ногами, как копытами, и нервно поскакал в темпе галопа кругами по клетке.

Рев, гам, гвалт охватили пределы всего гомопарка. Ни одна клетка не сидела спокойно. Дети, даже самые маленькие, не желая отстать от взрослых, принялись кричать, стучать и грохотать чем попало. Особо разгулявшиеся мальчишки стали с разбегу ударяться ногами о прутья клеток. А самые отчаянные девчонки так пронзительно завизжали, что с деревьев стали осыпаться листья.

Да что листья! Первым делом хвостатые и рогатые обитатели джунглей взволновались и предприняли самые решительные меры по установлению прежнего порядка. Обезумев от ярости, целые стада диких коз, антилоп, мустангов, подгоняемые лавиной хищных львов и тигров, понеслись ураганом, увлекая за собой носорогов и жирафов на просторы сумасшедших джунглей. Дикий топот сотрясал землю с сидевшими в клетках людьми и угрожал уничтожить все на своем пути. В этой дьявольской суматохе трудно было понять, кто против кого бунтует. Лишь отчаянные крики перепуганного попугая «Гор-р-ре… гор-р-ре всем…» зловещим предупреждением разносились над кипящим гневом вулканом, именуемым гомопарком.

Глава 9. Коварный арестант

И только одному участнику этой дикой заварухи не досталось, к сожалению, никакой роли. Этим отщепенцем судьбы по воле случая оказался мальчишка-хулиган, чья клетка самым подлым образом затерялась в самом дальнем углу человеческого зверинца, и он мог довольствоваться лишь отзвуками отдаленного свиста да видом пыльной дымки над вершинами эвкалиптов.

Правда, взгляд его достигал угла соседней клетки, в которой томился мужик со шрамом на щеке. К удивлению и немалому разочарованию маленького разбойника, этот бывалый сиделец явно не спешил присоединиться к общему возмущению против звериной несправедливости, а наоборот, вполне дружелюбно прикармливал глупых макак, мирно расположившихся возле его клетки, и приговаривал:

Мальчишка видел, как свирепый мужик колотил камнем орехи, вытаскивал ядра и просовывал их сквозь прутья прытким обезьянам. Но в какой-то момент камень вдруг рассыпался в пыль и мелкую крошку.

Макака, сообразив, приволокла в клетку с подозрительным арестантом здоровую увесистую палку странного рыжего цвета.

С этими словами крепкий жилистый мужик постучал по массивным металлическим прутьям клетки своим ржавым подарком, послушал мелодичный железный звон и принялся что есть силы выгибать решетку с помощью этого нехитрого инструмента. Мальчишка-сосед аж рот раскрыл. Уже через минуту он увидел, как в развороченную тюремную решетку просунулась сначала нога отчаянного арестанта, потом голова со шрамом на щеке, а потом и весь мужик с железной дубиной в руке.

Глава 10. Укрощение бизона

И вот уже недавний узник стоял обеими ногами на земле, готовый к окончательному побегу из места заключения. Мальчишка-наблюдатель перестал дышать и не успел моргнуть глазом, как увидел, что перед хитрым беглецом оказался выросший как из-под земли вспененный здоровый горбатый бизон. Слюна стекала с его распухшего языка, глаза горели кровавым огнем, а кривые толстые рога были упрямо выставлены вперед с точным прицелом на обреченную жертву.

Но мужик был явно не из робкого десятка. Бывалый бандит метнул что есть силы единственный в его распоряжении снаряд прямо в рогатую голову противника. Но, к несчастью, она в этот момент пожелала пригнуться пониже, и траектория полета ржавой трубы завершилась точно на решетке соседней камеры. Оглушительный металлический звон отскочившей от прутьев трубы заставил юного узника подскочить с места, задеть деревянную лежанку и с грохотом уронить ее на пол, а разбушевавшегося бизона оглянуться на подозрительный шум. Этого только и надо было пронырливому жулику без палки, но со здоровым инстинктом самосохранения, которым он не преминул тут же воспользоваться. В мгновенье ока он растворился в глухих дебрях гомопарка. Рогатый хищник тут же перекинул свою ярость на перепуганного до смерти мальчишку. Кривляки-макаки, успевшие заскочить на высокие ветки кокоса, с нескрываемым любопытством и злорадным гиканьем приготовились насладиться предстоящим смертельным зрелищем.

Бизон не заставил себя долго ждать. Откинув землю задними копытами, он выдул из ноздрей клубы ненависти, опустил вниз твердолобую голову и со всей силы рванул на клетку с мальчишкой. Если бы знало рогатое чудовище, на какой риск его толкала упрямая хищная злость, то, скорее всего, отказался бы от своей безумной затеи. От мощного натиска животного и железной твердости преграды рога нападавшего самым глупым образом застряли между прутьями, а неумолимая бизонья упертость заставила его с еще большим рвением двинуть быстрей назад. Крепкая решетка при этом ничуть не пострадала, но предпочла покинуть пределы своего деревянного вместилища прямо на рогах возмутителя спокойствия.

Обезумевшее животное с огромной, неприличного размера ношей на голове стало в панике кружить на одном месте, пытаясь во что бы то ни стало избавиться от нее. Однако мозгов в этой увенчанной тюремной решеткой голове оказалось явно недостаточно, чтобы справиться со столь сложной задачей. Зато хватило ума исправить собственное положение невольника осмелевшему мальчишке. Выпрыгнув из распахнутой клетки, он с радостным криком победителя помчался прямо на своего бестолкового соперника.

Недолго думая, отчаянный хулиган подобрал с земли брошенную железную трубу и начал со знанием дела прохаживаться ею по широким бокам извивающегося в припадке отчаяния парнокопытного. От такого поворота событий бизон окончательно потерял контроль над собой, однако каждый новый немилосердный удар подсказывал ему не делать глупости и подчиниться силе железа и уму его владельца. Обессилев от бесплодного сопротивления, животное наконец угомонилось, встало на месте и безвольно опустило вниз свою беспокойную голову, став похожим на покорного кролика.

Все еще продолжая угрожать беспощадной расправой, юный победитель не спеша приблизился к нему, ловко вскочил на мощный горбатый хребет и оседлал бизона, как ездового коня.

С этими словами маленький любитель крупного рогатого скота выкрутил непутевую бизонью голову вместе с рогами из тяжелой железной ловушки.

Глава 11. Чудесная палка

Раз — и тяжелый железный засов был сбит сильным ударом трубы.

Мальчишка махом сбил замок с дедушкиной клетки и быстрей поторопился к следующей, а потом к другой и к третьей. В пылу бешеной гонки он не заметил внезапно приблизившейся к нему опасности. Огромный лев с могучей косматой гривой и недобрым взглядом рассерженного хозяина предстал перед обнаглевшим неблагодарным арестантом. Бизон в испуге отпрянул назад.

Тот послушно рванул дальше, Лео за ним. Пробегая мимо клетки с каким-то дядькой, спрятавшимся под стулом, мальчишка успел просунуть в решетку металлическую трубу и отдать приказ сидельцу:

Задорный голос маленького погонщика улетучился в зеленую даль тропиков вместе с несущимся вихрем хищников. Топот ног вскоре затих. Лишь нетерпеливое хихиканье любопытных макак слышалось возле запертой клетки.

Это пыхтел, пытаясь выбраться из заточения, когда-то большой и толстый начальник. Именно он оказался в той злополучной камере, которую не успел отпереть освободитель на бизоне. Пришлось узнику самому позаботиться о своем спасении. Но, не привыкший к непосильному физическому труду, а может, просто ослабевший от истощения и длительного безделия, он не смог отогнуть ни на дюйм ни один из прутьев железной ловушки. Большой и нескладный дядька, словно маленький ребенок, бросил обиженно на землю ржавую дубину и, усевшись прямо на пол, громко зарыдал в бессилии и злобе.

И дедушка с девочкой поспешили в глубь парка за помощью.

Как только чудесная палка оказалась в руках смельчаков, она начала свой триумфальный ход от клетки к клетке, разбивая тяжелые замки и выламывая железные прутья.

Глава 12. Освобождение

А в это время маленький взъерошенный бандит, оседлавший горбатого дикаря, скакал верхом быстрее ветра по густым зеленым прериям, увлекая за собой стадо обезумевших от ярости хищных животных. Ликующий мальчишеский возглас «И-я!» слышен был повсюду, и люди понимали, что спасение уже близко.

Наконец желанный миг настиг и бедного напуганного начальника. Когда он оказался выпущенным на свободу чужими крепкими руками, то в ужасе обнаружил, что поступил неосмотрительно, поддавшись желанию быстрее покинуть злополучную клетку. Огромная толпа рогатых и зубастых обитателей джунглей, гонимая стихийной вражеской силой в лице разъяренного бизона и его седока, грозила сровнять с землей и начальника, и его дикое убежище, и весь гомопарк целиком. Ничего не соображая, истекая потом, спотыкаясь и падая, неповоротливый мужчина стал метаться из стороны в сторону, пока наконец не заметил группу людей, бегущих дружной лавиной в едином направлении. Начальник, не раздумывая, присоединился к бегущим, и через несколько минут оказался перед чугунными воротами, наглухо запертыми на замок.

Страшный громкий рев заглушил топот звериных ног и гул человеческой толпы. Разъяренный лев, дыша гневом и ненавистью, встал между воротами и людьми. Внезапно, как из-под земли, прямо перед грозным стражем гомопарка возник запыхавшийся бизон со всадником, крепко державшимся за его рога. От неожиданности и невиданной наглости Лео оробел и сделал непредусмотрительный шаг в сторону. Этого только и надо было бесстрашному командору. Он что есть духу припустил своего рогатого скакуна приступом на чугунную преграду. Ворота распахнулись, словно фанерные, обнажив зияющую пустоту бескрайней пустыни. Толпа в страхе ахнула в один голос.

Но люди, словно пригвожденные, стояли на месте. И только полуслепой дедушка, не видя опасности, беспечно потянулся вперед, держа за руку свою солнечную внучку.

Тогда мальчишка на бизоне обрадованно закричал:

Теперь уже ни у кого не оставалось сомнения в собственной отваге, и все дружным потоком ринулись вслед золотому пятнышку, скрывшемуся за массивными воротами тропической тюрьмы. И даже едва дышавший от страха начальник поддался общему героизму и присоединился к освободительному движению. Однако на этот раз он предпочел не проявлять инициативу и разумно занял место в самом конце колонны беглецов. Когда же он перешел заветную черту, отделявшую невольничий заповедник и вольный мир дикой природы, то облегченно вздохнул, вытер лоб тем, что раньше служило ему галстуком, и с опаской оглянулся назад. Среди высоких деревьев и густой травы ничего не было видно, кроме опустелых разломанных клеток. Лишь издали доносился топот скачущего табуна. Ему стало как-то особенно грустно. Столько горьких и тяжких дней было проведено в застенках этого дикого обиталища. А теперь свобода… Но думать о своем прошлом и будущем последнему из счастливо спасенных заложников было некогда, а о судьбе единственного оставшегося в лапах врага пленника и подавно. Его путь лежал назад в сторону падающего за горизонт предзакатного солнца по старой дороге, усеянной зыбучими песками и тоской по человеческому жилищу. Гулким эхом раскатывался топот торопливых ног по безлюдным просторам, медленно тонувшим в вечерних тропических сумерках.

Часть 4. Возвращение

Глава 1. Закат солнца

Двигаясь в конце колонны, начальник то и дело суетливо оглядывался назад. Нет, не отставшего от всех мальчишку он надеялся там увидеть. Он дико боялся преследования опомнившихся четвероногих поработителей. Страх за свою шкуру поворачивал голову с помятой шевелюрой в обратную сторону. Но ничего, кроме темного силуэта распахнутых ворот, не было видно.

Вдруг в какой-то момент он заметил едва различимое в тусклых лучах заката неровное серое облако, поднявшееся над макушкой гомопарка. Оно стремительно росло в размерах, неумолимо приближаясь к беглецам, и наконец округлилось до форм страшного бизоньего стада. Мужчина вытер пот со лба, сглотнул слюну и бросил последний решительный взгляд в сторону преследовавшей их опасности. Какие бизоны? Там львы, там тигры, а еще буйволы, носороги…

Толпа замерла, словно пораженная громом.

Первым опомнился перепуганный начальник. Он сумел взять себя в руки и показать пример смелости и решительности. Подталкиваемый инстинктом самосохранения, боевой дядька пустился вперед сквозь стену спин, уверенно действуя локтями и кулаками. Когда же он вырвался наконец вперед, то увидел перед собой блеклое солнышко, плавно закатившееся за горизонт и погрузившее во мрак окружающие безлюдные просторы.

Крутой песчаный склон, вставший на пути беглецов, благополучно прокатил на своем горбу и остальных участников гонки. Словно сырные головы, покатились они с крутой горы в черный мрак ночных джунглей, сделавший их невидимыми и недосягаемыми для грозных сил тропической фауны.

Глава 2. Путь назад

Проснувшись ближе к полудню с больными головами и ломотой в теле, люди обнаружили вокруг себя девственный рай пышного зеленого леса, увитого лианами, насыщенного пьянящими запахами пряных трав и цветов, наполненного радостными птичьими голосами. Ничто и никто не нарушал покой дивного живописного уголка.

Толпа людей всколыхнулась, загудела и шумной толпой проворно поспешила в указанном направлении. Путь лежал вниз по течению, а значит, обещал быть легким и быстрым.

Но так было только на первых порах. Голодные, уставшие, утомленные тревогой и отчаянием, люди еле-еле плелись вдоль неровных крутых берегов безымянной реки, усыпанных рыхлым песком и заросших колючими кустарниками. Однако ни вздохов, ни ворчания не было слышно в рядах побежденного войска, возвращавшегося с изнурительной войны с безжалостным противником. Люди, казалось, были не в силах больше сопротивляться никаким трудностям. Они двигались скорее по инерции, чем по зову крови, толкающему к родному гнезду. Им уже ни во что не верилось, ничего не хотелось и ничего не было страшно. Глубокое безразличие и вялость пришли на смену прежним стремлениям к спасению и жажде жизни.

Замыкала эту скорбную цепь едва подвижных существ жалкая пара — маленькая девочка в выцветшем платьишке и ее вконец утомленный дедушка. Ему хватало сил только на то, чтобы с трудом передвигать свои непокорные ноги, опираясь на палку, и просить внучку не торопиться. Но внучка умоляла его терпеть и двигаться быстрее, чтобы не отстать от остальных, и крепко держала его морщинистую руку в своей маленькой ладошке. Ведь в этой гонке на выживание никто не хотел заботиться об отстающих и останавливаться в пути, подвергая себя лишний раз опасности.

Девочка то и дело оглядывалась назад. Горизонт за ее спиной был чист и лишен даже намека на неприятности. Но солнышко волновало не преследование кровожадных охотников на людей. Она хотела увидеть там смелого мальчишку, который остался в гомопарке, чтобы с лихим задором разгонять взбешенные стада обманутых им хищных стражников.

Где же теперь этот отчаянный смельчак? Жив ли? Сумел ли он оторваться от своих преследователей? Но никого не было видно в безоблачной дали тропических прерий, и никакой посторонний шум не нарушал тишину нехоженого края. Только монотонное сопение и шарканье безразличного ко всему стада двуногих существ наполняли тоскливым шумом окружающее пространство. Вяло бредущие люди сами не понимали, как преодолевали трудный путь в бесконечной череде сменяющих друг друга картин уже знакомой им местности. Шли ли проливные тропические дожди, дули ли сухие горячие ветра, палило ли беспощадно раскаленное добела солнце, они все двигались, не останавливаясь, и только изредка срывали на ходу с веток кустов кислые плоды и приникали потрескавшимися губами к теплой глади редких ручейков. А впереди тянулась одна бесконечная дорога, как неприятная навязчивая мысль, не давая больше ни о чем думать. И никто не знал, кончится она когда-нибудь или нет.

А она все влекла усталых путников вперед по заданному маршруту и шаг за шагом напоминала им о препятствиях, которые уже довелось раз преодолеть. Глубокая яма, заваленная буреломом, остатки камнепада возле отвесной скалы, трухлявое бревно, развалившееся поперек тропы, говорили о том, что путь хоть медленно, но сокращается, и надо еще немного потерпеть. Вот уже остались позади и топкие болотистые лужи, и непроходимые прибрежные заросли, и высохшее озеро-яма, и широкое поле, по которому, гонимые животным страхом, бежали когда-то несчастные посетители зоопарка. Здесь вместе с другими спасались бегством и девочка-солнышко с мальчиком-спасателем. А теперь его нет. Тем временем толпа людей угрюмо и безвольно тянулась туда, где был вход в подземные недра, ведущие к выходу из тропической ловушки. Люди все шли, а солнышко все оглядывалась, и все медленнее и неуверенней становились ее шаги.

Глава 3. Последнее препятствие

Когда же вся несобранная масса растрепанных, грязных, заросших, с потухшими взглядами путников оказалась наконец возле каменного подземелья, вдруг всех разом охватило новое волнение. Как же пройти по мрачному тоннелю, когда нечем осветить путь? «Фонарик уже давно потух,» — подумала солнышко.

И обнадеженная толпа гонимых искателей выхода облегченно вздохнула и устремилась к подземному проходу.

Но ей никто не ответил. Люди, и взрослые, и дети, обреченно опустили вниз головы, а потом все, как по команде, дружно двинулись к зияющему чернотой широкому каменному проему.

«А я все равно никуда не пойду. Пусть меня съедят звери,» — твердо решила девочка и еще громче зарыдала.

И действительно, на горизонте среди густых зарослей, утопающих в солнечной дымке, показалась огромная черная туча необузданных диких зверей. С неумолимой быстротой она приближалась к пещере, сотрясая землю и грозя растоптать не успевших спрятаться людей.

Они последними скрылись в глухом мраке подземелья.

Глава 4. На старом месте

Солнце светило ласково и приветливо, как в то самое воскресное утро, когда сотни посетителей зоопарка с удовольствием прохаживались по гостеприимным аллеям звериного рая. Только на этот раз счастливые улыбки не светились на изможденных лицах повзрослевших детей и постаревших взрослых. И в их рядах уже не было маленького героя, спасшего всех от лап диких животных. Люди растерянно глядели по сторонам, до конца не веря собственному спасению. Никто не решался ничего говорить, боялся дышать и быстро двигаться. И только одна безутешная тетушка потерянного юного командора горько выла, нарушая зловещую тишину зоопарка. В ее жалобах терялся тихий плач маленькой девочки, незаметно оторвавшейся от общей массы. Солнышко шла куда глаза глядят, не замечая ничего вокруг.

Но вдруг она встала посреди безлюдной дороги и замерла, беспокойно глядя куда-то в кусты. Среди толстых веток акации лежала в траве брошенная когда-то рогатка мальчика. Девочка перестала рыдать, подхватила находку и быстро побежала назад, к клетке с табличкой «Гомо сапиенс». Она точно знала, что нужно делать. Натянув что есть силы тугую резинку, она прямой наводкой запустила остроконечный булыжник в злополучное зеркало клетки.

Зеркало с шумом разбилось, и из него, как из-за кулис, выскочил на деревянный помост клетки исцарапанный взъерошенный мальчишка с шишкой на лбу. Глаза его светились радостью и гордостью.

Голубые широко открытые глаза девочки и сощуренные полуслепые глаза ее дедушки ответили ему той же радостью.

Вдруг оглушительный вопль обезумевшей от счастья тетки заставили всю толпу вздрогнуть и зашевелиться. Люди все разом вспомнили, что они люди, и обрели наконец утраченную уверенность в себе. Старики принялись кряхтеть и жаловаться на немощь. Дети стали шалить и играть в охотников и хищников. А солнышко и ее геройский приятель взялись за руки и пошли, счастливые, вслед за длинной колонной, устремившейся в сторону долгожданного выхода. Как и в незапамятное воскресенье, заиграла высоко в воздухе бодрая и радостная музыка.

Впереди всех важно шествовал с высоко поднятой гривастой головой начальник и показывал дорогу, которую и без того все прекрасно помнили.

Однако знакомая аллея на этот раз показалась какой-то другой. Вроде, все было на прежних местах и в нужном порядке, и клетки с табличками стояли как ни в чем не бывало. Только все они были пусты, будто в них никогда никого не было. Толпа изумленных посетителей продолжала передвигаться под звуки бравого марша по бесконечным дорожкам мимо настежь распахнутых клеток и наконец добралась до высоких чугунных ворот. Выйдя наружу, люди оглянулись назад и с удивлением обнаружили над головами в приветливо светивших солнечных лучах золотую табличку с большими выточенными буквами «Гомопарк».