Оглавление

Предисловие

Во второй книге «О Москве в стиле odinmirage» появился художественный сюжет, сопровождающий рассказ о городе. Главные герои этого сюжета влюблены друг в друга, чувство это настоящее и крепкое.

Многие, кто прочитал книгу, задают вопрос, почему её герои не создали семью и не оформили свои отношения официально?

Именно с ответа на этот вопрос и начинается третья книга.

Читайте, и очень надеюсь, что решение этого вопроса по сюжету третьей книги вам понравится, как и сама книга. Появятся ли у вас по прочтении другие вопросы? Посмотрим… Книга получилась непростая, как и время, в котором все мы с вами живём.

Да, чуть не забыл предупредить об ещё одном изменении. В этот раз путешествие пойдёт от Белорусского вокзала на Запад к краю Москвы. А потом мы с вами и вовсе уйдём в Западное Подмосковье.

Места эти подмосковные широко известны. Кто их только не описывал!

Рискнул сделать это в очередной раз, потому что у меня к ним своё отношение, как к чему-то родному и близкому. Надеюсь, что получилось свежо и по-своему, без плагиатов.

Часть I. Северо-Запад Москвы

Глава 1. Предложение руки и сердца

Друзья Женьки и Евгения уже давно воспринимали их как семью или единую сущность, в которой органично соединились два человека, существование которых по отдельности уже выглядело невозможным и неполноценным. Над ними подшучивали, называя ЖЖ, а самые близкие ласково звали пару «Ёжики», обыгрывая совпадающие имена.

Почему Евгений до сих пор не сделал ей предложение, а она не дала ему знака, что пора уже это сделать? Наверное, оба они, как зрелые и самодостаточные люди, не спешили и деликатничали. Как бы не хотели оказывать давление на другую сторону. И в этом деликатничанье, как водится, перестарались и перемудрили.

Как обычно, в такие искусственные хитросплетения свои коррективы вносит жизнь, возвращая ясность в головы увлёкшихся героев. Так произошло и в этот раз. В ход событий самым жестоким образом вмешалась жизнь, придав чувствам этой пары особое осознание и глубину, очистив мгновенно их головы от всего наносного и искусственного. Наступил февраль 2022 года, произошло то, что шокировало не только российское, но и мировое сообщество. Назревавший давно конфликт между мировыми условными Западом и Востоком перешел в горячую фазу. К сожалению эпицентр этих событий оказался в нашей бывшей большой общей стране под названием СССР, что еще вчера казалось абсолютно невозможным, ни при каких обстоятельствах.

Мировое сообщество уже не раз и не два сталкивалось в последние десятилетия с откровенно провокационным и античеловечным подходом политической элиты западного блока — подпалить конфликт за пределами своих стран, спровоцировать столкновение и затем в этом искусственно созданном пожаре продавить нужные им решения. В этот раз Запад хладнокровно и целенаправленно шаг за шагом формировал условия и выступал архитектором конфликта с целью решения своих интересов ценою жизней русских и украинцев. К сожалению этот коварный план сработал, как мы не старались ему противостоять. Наше упование на здравомыслие и гуманные основы существования человечества полностью провалилось. Проявилась жестокая и хищническая сущность тех, кто еще недавно для многих являлся образцом демократии и человечности, что поначалу только подчёркивало невозможность и сюрреализм происходящего. Огромное количество людей пребывали в шоке, для россиян это стало гигантской болезненной травмой. Они искренне продолжали и продолжают считать украинцев братским народом. И в России, и на Украине живёт много как русских, так и украинцев, огромное количество браков являются смешанными.

Как же так случилось, почему это стало возможным?

Общество на какой-то момент раскололось. Эта шаблонная фраза не точно отражает чувства людей и трагизм ситуации. Каждый отдельный человек ощущал внутренний раскол и пытался его преодолеть. Каждый взвешивал происходящее на внутренних весах и пытался определить верную позицию. Многие задавались вопросом, не является ли решение Президента и Верховного главнокомандующего трагической ошибкой? Все ли дипломатические средства испробованы? Можно ли было избежать такого развития событий?

Вот и Евгений провёл бессонную ночь с 24 на 25 февраля, бесконечно прокручивая в голове годы, прошедшие после развала СССР, анализируя причины этого развала и развитие дальнейших событий. Он зрелый человек, владеющий свободно несколькими языками, объехавший многие страны и имеющий партнёров и друзей разных национальностей и разного гражданства. Хорошо разбирается в экономике и технологиях. Сильный стратег, способный посмотреть на события отстранённо, как бы со стороны и на расстоянии, дать им глобальную аналитическую оценку.

На этот раз после перебора различных вариантов и сценариев причин и последствий происходящего Евгений пришёл к неутешительному выводу, что России не оставили шансов уйти от конфликта. Украину списали заранее в жертвы, поставив крест на её будущем, и развернули столь любимое в западном мире «шоу», от которого нам всем так горько. Провокаторы и подстрекатели готовили этот ужасный сценарий давно, действуя последовательно, цинично, жёстко и прагматично.

Можно, конечно, сказать, что попытки дезинтегрировать и ослабить Россию, превратив её в управляемую сущность, никогда не прекращались. Делалось это сначала через «пожар» на Северном Кавказе (не сработало); потом с помощью особо напористых и амбициозных, но управляемых Западом оппозиционеров или подобных управляемых извне внутриполитических инструментов (тоже не сработало), с помощью шельмования страны через допинговые скандалы и лишение права выступать российским спортсменам на международных соревнованиях под собственным флагом (ничего не сработало).

Всё это было для россиян крайне неприятно, но никто не хотел верить, что эта цепочка целенаправленных событий ведёт к такому хладнокровно срежиссированному трагичному сценарию! Эх, какие же мы все были благодушные и идеалистически-наивные люди, как выяснилось!

Оказывается, в современном мире не перевелись последователи идей Макиавелли из его широко известной работы «Государь» о том, что «политика всегда сопровождалась обманом, предательством и преступлениями». Да и как они могли перевестись! С 1991 года по настоящее время США напрямую атаковали восемь стран, а именно Югославию, Ирак, Афганистан, Сирию, Ливию, Йемен, Судан и Нигерию. Кроме того, США нанесли удары по более чем двадцати странам посредством так называемого «косвенного насилия», включая убийства, государственные перевороты и цветные революции. И в качестве «вишенки на торте» США также нанесли удар по десяткам стран посредством экономического насилия, то есть экономических санкций. Сейчас уже, задним умом, которым, как известно, все сильны, мы понимаем, что стояли в шаге от того, что случилось.

Но до последнего никто не хотел верить в реальность таких планов, все верили в гуманные ценности и надеялись на их приоритет и для западных политиков. Некоторые, кажется, настолько не верили, что продолжают повторять мантры о «плохом Путине», из-за которого всё и произошло. Наивных и поверхностных людей оставим в стороне. Есть на свете категория блаженных и живущих в своём, не пересекающемся с реальным, мире. Но есть немало более продвинутых «пораженцев» или «рьяных критиков Путина», которые по своему кругозору и складу ума не могут не понимать истинной причины происходящего. Почему же они оказались на другой стороне?

На сложные вопросы в критической ситуации в итоге, как обычно, приходят простые ответы, к сожалению, обезоруживающие развенчанием высокой гуманной сущности людей. Старая картинка о сложном, многогранном и справедливом созидательном мире разрушается. А проявляется картина мира простого, прозаичного и жестокого, состоящего из хищников — сильных и послабее. Далее действует простой и циничный алгоритм действий — держись сильного хищника, глядишь, что из объедков перепадёт, не пропадёшь.

Есть категория людей, просчитавших быстро ситуацию как проигрышную для своей страны, то есть России, и занявших такую позицию, которая не затронет их личное благополучие.

Ну есть и есть, бог с ними. Но имеется обстоятельство, не позволяющее отнестись к такой человеческой слабости снисходительно. Часто такая позиция в пользу личного благополучия прикрывается какими-то «приличными» объяснениями, чтобы замаскировать собственную поспешность и недальновидность, вылившиеся в предательское малодушие. Кто-то даже пытается из себя изобразить «борцов с кровавым режимом». Кто-то «косит» под чистого пацифиста. Но, на самом деле, мотивация исключительно рациональна и не связана с помыслами о Родине, о Народе и его благе. Сами про себя эти люди знают точно, о ком они заботятся на самом деле и начинают нервничать, когда что-то идёт не совсем так, как они просчитали. А ну как ошиблись? И что делать? Как отыгрывать назад и дезавуировать уже сделанные публично заявления?

Да, похоже, что длительная предварительная подготовка и раскладывание дров с хворостом под боком у России увенчались срежиссированной эскалацией, выступившей триггером (бензинчиком), благодаря которому полыхнул на наше горе и несчастье большой костер. Неужели и в этот раз агрессивное крыло западных политиков уповает на то, что это пламя их самих не затронет? Видимо и в самом деле уровень понимания политической культуры, истории и объективных возможностей других стран и народов на Западе сильно снизился. История ничему не научила их спесивых и самоуверенных политиков, ведущих столь опасную игру и уверенных, что им самим отвечать ни за что не придется. Ну-ну, излишние самоуверенность и высокомерие к окружающим еще никому не помогали в конечном итоге. Цыплят, как говорят в России, по осени считают!

Украину к такому сценарию вели давно и планомерно. Для этого не требуются заметные прямые действия, достаточно формировать соответствующие тренды во властной верхушке страны, что и делалось. За долгие годы память о братской дружбе, память о боях дедов плечом к плечу против общего врага, память об общей победе и об общих великих достижениях была сильно вытравлена. Тех, кто не давал это сделать и сопротивлялся, просто убирали с пути, уничтожая физически, как убили Олеся Бузину. Тех, кто высмеивал эту память, издевался над ней, наоборот, фаворизировали и старательно подкармливали.

Разнонаправленные казалось бы действия были спланированы заранее и взаимоувязаны: волны пакетов санкций в отношении России, вооружение и обучение по своим стандартам огромной армии у нас под боком, ужесточение местных спецслужб в прилегающих с запада к России бывших республиках СССР во взаимодействии с ЦРУ, МИ-6 и т. д. (не вышло только в Беларуси и Тирасполе), политические акции и заявления на грани фола, в частности, о прекращении статуса ядерного нейтралитета Украины. Западные политики действовали абсолютно безжалостно и по-людоедски в отношении Украины и её народа, откровенно враждебно в отношении России и российского народа, по-иезуитски обвиняя русских в том, что сами же и «замутили».

Если мы все это понимаем, почему эпицентр очередного столкновения Запада и Востока происходит на нашей общей территории, где веками наши деды и прадеды жили вместе? Почему в очередной раз провокаторам и дизайнерам пожара удается оставаться в стороне! Более того, они продолжают старательно раздувать этот пожар подбрасывая туда все новых дров! Так может быть надо сосредоточить усилия именно на том, чтобы перекрыть доступ к этой топке, отстранить от нее настоящих инициаторов происходящего? Но как это сделать, чтобы не сорваться в пропасть гигантского ядерного коллапса, в котором погибнет огромное число невинных людей — рабочих, инженеров, фермеров, учёных, учителей, врачей, музыкантов и других. А политические элиты Запада, которые всё и «замутили», укроются и спасутся. Вот в чём людоедская сущность реализуемого по западным лекалам сценария — ядерного коллапса не случится, но погибнут тысячи украинцев и русских, расплачивающихся в очередной раз своими жизнями за чужое благополучие!

Стоп, почему опять мы с украинцами оказались в роли страдающих, почему мы дали себя в это втянуть? Как наказать тех, кто это спровоцировал? Как обеспечить справедливость?

Евгений не узнавал себя. Как правило легкий, ироничный и внешне легко справляющийся с любыми трудными ситуациями, он загрузился тяжелыми мыслями и не мог из них вынырнуть.

Ясное понимание смысла происходящего в сочетании с осознанием личного бессилия прекратить это приносило глубокие страдания. Нет и не может быть облегчения, спокойствия и комфорта, когда каждый день гибнут люди. Чтобы Евгений ни делал, его мысли каждый раз возвращались к этому ужасающему факту — сейчас, в эту минуту, на общей для их отцов и дедов земле гибнут русские и украинцы.

И снова возврат к тем же настойчивым вопросам: как так случилось, почему мы не бьёмся вместе против истинного зла?

Снова возврат к стучащимся настойчиво мыслям — всё ли сделано, чтобы этого не произошло, можно ли этого было избежать? Нет ли нашей вины в случившемся? А может быть, не надо было ничего начинать и ничего бы не случилось? Может быть, глобалистско-либеральная модель мироустройства с управлением из единого центра за океаном приемлема для всех, включая Россию, Китай, Индию, Бразилию и т. д. и т. п.?

Нет, нельзя было спокойно наблюдать, как Запад целенаправленно выращивает под боком у нас вооружённого до зубов и злобного монстра. Финал этого процесса рано или поздно был бы не менее ужасным для нас. Лучше уж, как говорится, «ужасный конец, чем ужас без конца». Но «конца» не будет, правда восторжествует, зло будет побеждено!

Понятно, что западная пропаганда разгоняет волну изобличения России и россиян. Но это далеко не благородное проявление Запада, а напротив яркое выражение его крайнего политического цинизма. Да, для наивной и далекой от сложной политики публики все очевидно — кто формально начал, тот и виноват. Мы и сами в начале трагичных событий испытывали массу сомнений и моральных терзаний. Что только говорит в пользу российского народа, свидетельствуя не о слабости, а о духовной и нравственной силе россиян.

На Западе, напротив, никаких сомнений и терзаний не было заметно. Небольшие ростки альтернативных мнений, прорывавшиеся время от времени в прессе и социальных сетях, были быстро задушены. А политическая элита действовала жестко, явно по давно разработанному и согласованному плану. Западная пропаганда изначально была заряжена на интерпретацию любой прямой агрессии своей коалиции, в том или ином её виде, как законных действий на чужой территории и чужими руками, не считая наемников с гражданством западных стран. Мнение и воля людей в расчет не принимались, а репрессии и гибель людей не замечались.

Надо ли противостоять таким провокационным планам и действиям? Вопрос не уместный. Необходимо не только противостоять им, но и добиваться победы над ними. А в конечном итоге, добиться введения давно очевидной и напрашивающейся новой юридической международной нормы — провокации и подстрекательство ничем не лучше прямого участия в международном конфликте и являются наказуемыми. Провокаторы в конечном итоге должны быть приведены на скамью подсудимых «нового Нюрнберга», понеся заслуженное суровое наказание за многие тысячи загубленных жизней в десятках конфликтов по всему миру.

Надо собраться. Будет тяжело, очень тяжело, но надо выстоять. Выстоять против санкций, против манипуляций общественным сознанием и разгоняемой волны русофобии. Выстоять против отработанных уже за годы «цветных революций» подрывных для общества технологий в глобальных социальных сетях, контролируемых западом. Вот где яркий пример западного блефа о демократии — по щелчку пальцев Facebook[1], Google и другие включили цензуру и одностороннюю подачу информации. То, что было социальным и равным для всех в мире, превратилось в оружие в виде современного технологичного инструмента глобальной пропаганды, действующей избирательно. Опять иезуитство!

Но чем дальше развиваются события, тем больше понимания приходит, что на самом деле происходит. Тем больше проявляется правда и укрепляется наш дух. Время работает на нас и против западных хищников.

Именно в ходе таких казавшихся нескончаемыми терзаний Евгений ясно понял — надо взять себя в руки, делать своё дело ещё лучше, работать больше и надо жить, жить и действовать, несмотря ни на что. Он ясно осознал, что надо немедленно, прямо сейчас сделать предложение Женьке. Дальше тянуть нельзя, это просто малодушно и не верно.

Он позвонил ей на мобильный, спросил, где она. Женька была дома. Он говорил немного сухо и отрывисто, непривычно для нежного и трепетного стиля их общения друг с другом. Её голос был встревожен, и первой фразой был сдержанный вопрос к Евгению, всё ли у него в порядке.

За этой сдержанностью он прочитал гигантскую глубину её переживаний и ещё одно подтверждение своего «озарения». Попросив Женьку никуда не уезжать, сказал, что будет у неё самое позднее — через час. Взял мотоцикл, чтобы меньше зависеть от пробок, проложил маршрут, заложив промежуточную остановку у ювелирного салона, и помчался. На мотоцикле быстро и легко выбрался с Милютинского переулка на Большую Лубянку, потом на Сретенку, затем на Садовое кольцо в южном направлении и наконец свернул на 1-ю Тверскую-Ямскую. Ювелирный находился почти в конце улицы, напротив церкви Сергия и Германа Валаамских, у подворья Валаамского монастыря. В ювелирном взял быстро простые и строгие кольца и поехал дальше уже по прямой по Ленинградскому проспекту, потом по Волоколамскому шоссе к ней, в Покровское-Стрешнево на улицу Большая Набережная у Канала имени Москвы.

Он не стал брать ни цветов, ни шампанского. Был уверен, что Женька все поймёт правильно, и, даже наоборот, ей бы не понравились эти атрибуты сейчас, в такой обстановке.

Первую часть пути до ювелирного он был погружен в свои мысли и чувства и практически ничего не замечал вокруг, автоматически фиксируя дорожную обстановку и выполняя правила дорожного движения. А вот на второй части маршрута от ювелирного салона как бы очнулся и начал привычно фиксировать и отмечать минуемые им по дороге достопримечательности, интересные места и здания Москвы.

 (здесь и далее Facebook / Фейсбук — организация, запрещённая на территории России)

Глава 2. Московский центральный ипподром

Вот слева, не доезжая Третьего транспортного кольца, виднеются скульптуры «Диоскуры, укрощающие коней», очень похожие на те, что стоят в Санкт-Петербурге на Аничковом мосту.

Это начало Беговой аллеи, ведущей параллельно Беговой улице прямо к Московскому ипподрому. В самом начале аллеи у Ленинградского проспекта, рядом с «ажурным домом» (№27), стоят пилоны, украшенные скульптурами К. Клодта (внука Петра Клодта) и С. Волнухина. Это созданные в 1899 году точные копии скульптур, украшающих Аничков мост в Санкт-Петербурге (созданы Петром Клодтом в 1841 году). Причём московские копии на Беговой аллее копируют первые две скульптуры Аничкова моста, смотрящие на Адмиралтейство. Эти прекрасные копии фланкируют начало Беговой аллеи и сразу создают «правильное» настроение, когда вы едете к месту проведения скачек и бегов — ипподрому.

Кроме того, тут же можно обратить внимание на единственный в своём роде в Москве многоэтажный и многоквартирный «дом на ногах», стоящий между Беговой аллеей и Беговой улицей, сразу за скульптурами. Его ещё называют «Дом-сороконожка», «Дом-осьминог», «Дом на ножках» из-за 40 железобетонных опор-«ног», поднимающих первый этаж длинного дома на уровень четвёртого.

Многие москвичи уже настолько свыклись с одинаковым названием станций метро и железной дороги — «Беговая», а также с одноимённой улицей, ставшей частью Третьего транспортного кольца, что зачастую и не задаются вопросом о происхождении этого имени. Даже очевидный намёк в самом слове, как производное от «Бег» или «Бега», остаётся без внимания.

Между тем, наблюдательные горожане и любители истории своего города хорошо знают или, по крайней мере, догадываются, что имена эти связаны с расположенным на Беговой улице Центральным Московским ипподромом, вокруг которого есть ещё много названий, ассоциирующихся со скачками или бегами. Например, Беговая и Скаковая аллеи, Скаковая улица, Беговой проезд.

Евгений вспомнил, что он и сам не придавал особого значения этим примелькавшимся названиям улиц и станции метро, пока не решил исправить свой москвоведческий пробел и не побывал на ипподроме лично. Он был очарован этим местом и людьми, которые там работали, проводили экскурсии с большой любовью, делясь глубокими познаниями и об истории этого места, и о лошадях, и о бегах или скачках.

Прежде всего его поразило, что Центральный Московский ипподром — первый рысистый ипподром мира и старейший из ипподромов в России. Евгений заинтересовался и разобрался, что значит «рысистый» ипподром. Это место, где на состязаниях лошади бегут рысью. Именно бегут. Бывают бега и скачки. Бега — это соревнования, в которых лошади передвигаются рысью, переставляя ноги крест-накрест. Скорость эталонных рысаков составляет около 10 метров в секунду. Лошадью управляет наездник в пристяжной качалке. А во время скачек лошадью управляет жокей, который находится в седле, а сама лошадь бежит галопом.

Не спешите разочаровываться, если вы представляли себе картину ипподрома со всадниками, скачущими верхом на лошадях наперегонки! Во-первых, бег рысью тоже очень увлекательное и интересное зрелище. Во-вторых, на Московском ипподроме скачки тоже есть, но только в тёплое время года. В снег или дождь скачки не проводятся.

Кроме того, техника и способы бега или передвижения лошади — это целая наука. Если сказать об этом очень коротко и схематично, то способы движения лошадей разделяются на шаг, рысь, галоп, иноходь. При этом есть масса разных нюансов в каждом из них.

Евгений изучил историю ипподрома, которая началась в 1831 году, когда Общество конской скаковой охоты получило по указу Сената 122 десятины земли на Ходынском поле. 1 августа 1834 года здесь состоялся первый рысистый бег. Именно 1834 год считается годом основания Центрального Московского ипподрома.

Второй в мире, после России, беговой ипподром появился в Америке в 1839 году. Потом уже бега распространились по другим странам. Всё, что можно увидеть на Беговой на ипподроме и в его окрестностях, олицетворяет место, где начиналась мировая культура бегов.

Огромную роль в этом сыграл брат фаворита Екатерины II граф Алексей Орлов (фаворитом был Григорий Орлов). Если в наши дни одним из признаков богатства является коллекционирование автомобилей (дорогих, скоростных, ретро и так далее), то богатство русской элиты XVIII века демонстрировалось коллекционированием коней. Именно для испытания орловских рысаков — породы лошадей, выведенной Алексеем Орловым, — и начались рысистые бега на Ходынке.

Страстно увлечённый коневодством, Орлов к тому времени уже проводил регулярные конные состязания. Зимой устраивал конские бега на Москве-реке, напротив Кремля. На льду огораживали круг для забегов с деревянным павильоном («беседкой») для зрителей в центре. Большинство москвичей предпочитали не платить за вход на трибуны «беседки», а смотреть на происходящее издалека с набережных или мостов. Летом для проведения состязаний выбирали места подальше от центра Москвы — на Донском поле между Серпуховской улицей и Шаболовкой, либо между Тверской и Пресненской заставами рядом с Ходынским полем. Поэтому они привлекали меньше внимания публики. В то время земли Ходынского поля находились далеко за городом.

Надо отметить, что изначально граф Орлов выводил рысаков, способных передвигаться с помощью бега, не для спорта и зрелищ, а для быстрой перевозки пассажиров и грузов. Путь из Петербурга в Москву на обычных рабочих лошадях занимал до двух недель, что, конечно, сказывалось на цене товаров. И промышленники готовы были вложиться в выведение одновременно быстрой и выносливой породы, чтобы снизить издержки.

Этот факт хорошо дополняют объяснения старейшего экскурсовода Московского ипподрома Елены Петерсон: «Лошади бег несвойственен. Бег — это искусственно выработанный навык. Если над породой не работали селекционеры, она знает только один способ быстрого перемещения — галоп. Скаковые лошади движутся по своей природе. А беговые — нет».

Как уже было сказано выше, 1 августа 1834 года в южной части Ходынского поля были проведены первые рысистые бега, а официальное открытие ипподрома состоялось 12 сентября 1834 года. В этот год на ипподроме было проведено только два беговых дня, было всего 12 бежавших лошадей. Ценность всех призов не превысила и 500 рублей серебром. Первым победителем на столичном ипподроме, как сообщала газета «Московские ведомости», стал «Ивана Соколова Горностай». Главным призом на бегах в соревнованиях упряжных лошадей был «дерби» (по фамилии учредителя приза). Выигравшая лошадь тут же продавалась с аукциона.

Всем заранее была известна лучшая лошадь, которая обойдёт соперниц, а потому победителям в пари выдавали не более гривенника на рубль, что не вызывало азарта. Все изменилось, когда в конце 70-х годов XIX века ввели тотализатор. Секретарь Скакового общества М. Лазарев углядел его за границей и применил на скачках. Осенью 1885 года на рублёвый билетик выпал выигрыш 1319 рублей. После случая с огромным выигрышем и популяризации тотализатора он был введён и на бегах.

Но вернёмся к дате официального открытия ипподрома в 1834 году. Через три года были сооружены первые трибуны в виде двухэтажных беседок и треугольное в плане скаковое поле. Ещё через двадцать лет были устроены овальные дорожки для бегов.

Центральный Московский ипподром стремительно развивался, в заездах принимало участие всё больше лошадей. На основе технических нововведений с конца 1880-х годов началось улучшение рекордов на всех дистанциях. Для повышения зрелищности бегов и привлечения большего количества посетителей были расширены «поля», что позволило увеличить количество стартующих в забеге лошадей.

В 1884 году построили новое здание Рысистого ипподрома (Беговая беседка) по проекту архитектора Д. Н. Чичагова, реконструированное в 1889–1894 годах по проекту архитекторов И. Т. Барютина и С. Ф. Кулагина при участии С. М. Жарова. Главное здание ипподрома было украшено многочисленными башенками, четырёхколонным портиком и увенчано скульптурами коней (скульпторы К. Клодт, С. Волнухин — те же, что создали «Диоскур» на Беговой аллее).

Новое здание весьма полюбилось москвичам. Особенно эффектна была центральная часть здания, где главный вход, по мнению знатоков, напоминал подъезд Парижской оперы. Через этот элитный подъезд посетитель попадал в помещение для «господ действительных членов». Здесь же рядом располагалась роскошно выполненная царская ложа, которая нередко посещалась членами царского двора. Рядом с ложей находился и балкон для судей, а также специальные литерные места для публики, имевшей свой отдельный вход. Для обычной публики были предусмотрены обширные залы на втором и третьем этажах. Всё здание освещалось электричеством, что было по тем временам новинкой.

Все постройки и беговой круг были больше и красивее петербургского ипподрома, что служило в те времена вечной темой подтрунивания над заносчивыми жителями северной столицы.

С 1918 года Центральный Московский ипподром был законсервирован. В связи с гражданской войной на территории проводились военно-учебные занятия, на трибунах проходили митинги трудящихся.

Возобновление регулярных испытаний лошадей началось в 1920-е годы. Пробные бега и скачки были проведены в начале 1921 года и послужили тому, что Главное управление коннозаводства и коневодства (ГУ КОН) постановило организовать плановые испытания лошадей с осеннего сезона 1921 года. В сентябре в Москве были возобновлены рысистые бега. В этот год испытание прошли 163 рысака. Эта цифра с каждым последующим годом возрастала. Уже в 1929 году испытания прошли 1030 рысистых лошадей за 101 беговой день.

Атмосфера ипподрома манила к себе. Там был разрешён азарт, идеологически запрещённый во всей стране. Процитируем это описаниями тех лет: «Здесь долгое время собирались сливки московского общества. Практически ежедневно приезжали на ипподром мхатовцы: Яншин, Москвин, Тарханов. И не просто приезжали, но даже иногда сами участвовали в забегах. «Я сам в качалке сидел», — часто говаривал друзьям Михаил Яншин. Иногда в беговую качалку усаживался Иван Семёнович Козловский. Постоянными жителями ипподрома были Маяковский и Асеев. Всё это были люди далеко не бедные, и на бега их тянула отнюдь не жажда наживы или лёгкого выигрыша. Играли «по маленькой», словно растягивая удовольствие. Только вот удовольствие от чего? Что заставило того же Яншина вновь вернуться на ипподром после того, как его однажды увезли оттуда с сердечным приступом? В тот раз Михаил Михайлович просчитал идеально точную, выверенную комбинацию, а когда диктовал кассирше номера лошадей, запутался в цифрах. Комбинация, которую он загадал, оказалась правильной, но выигрыш прошёл мимо великого актёра. И ведь выигрыш был не такой большой, всего полтора рубля на вложенный рубль, а вот сердце не выдержало и дало сбой.

Удачливым игроком был легендарный лётчик Михаил Громов. По воспоминаниям бывалых «тотошников» (московское прозвище игроков на тотализаторе), появлялся он в дебрях ЦМИ обычно по выходным. Одевался в штатское, но непременно со звездой Героя на пиджаке: этот достойный атрибут давал ему право подходить к кассе без очереди. Играл до первого выигрыша. Выигрывал и уходил. Причём на лице его никогда не отражалось никаких эмоций».

В те годы рысистый и скаковой ипподромы в Москве принадлежали разным обществам, были раздельными и находились неподалёку друг от друга. Второй ипподром располагался между современными Беговой улицей, Ленинградским проспектом и 1-м Боткинским проездом, где был ещё не так давно стадион Юных пионеров (сейчас это место застроено квадратными офисными и жилыми многоэтажками, как раз напротив «дома на ножках» через Беговую улицу). В связи с необходимостью расширения и реконструкции железнодорожного узла Белорусского вокзала встал вопрос о перестройке или переносе скакового ипподрома. В итоге слияние в один комбинированный ипподром произошло в 1930 году.

В период Великой Отечественной войны лошади с Центрального Московского ипподрома были эвакуированы в другие города. На территории ипподрома находились позиции зенитчиков, охранявших небо Москвы от вражеских налётов, а на дорожках проходили подготовку пехотные части. Около 100 сотрудников Центрального Московского ипподрома ушли на фронт добровольцами.

В 1949 году Центральный Московский ипподром пережил большой пожар. В 1951–1955 годах здание ипподрома было восстановлено архитекторами И. В. Жолтовским (руководитель проекта), П. И. Скоканом и В. Л. Воскресенским в стиле сталинской и палладианской архитектуры.

Для Жолтовского Московский ипподром оказался последним в жизни и одним из самых масштабных проектов. У главного здания имеется одна, но очень изящная башенка в левой его части и мощный восьмиколонный портик в правой части. Таким образом, фасад получил два акцента — башню слева и портик с колоннадой под треугольным фронтоном справа. Так архитектор соединил образы двух главных памятников Москвы — Кремля и Большого театра. Замечательные конные скульптуры по-прежнему венчают здание, они не пострадали в пожаре и были перенесены со старого строения. Трибуны на внутренней стороне выросли в два раза — с двух ярусов до четырёх.

При проведении реконструкции ипподрома Жолтовский учитывал параметры Ленинградского проспекта и Беговой улицы. Интересно, что в архитектурном решении ипподрома используется как форма базилики, так и пентаграмма (звезда Соломона, заклинающая духов и демонов). Возможно, это отражает возвращение Жолтовского к памяти об его связях со старообрядцами Рябушинскими (Елена Рябушинская была его первой женой).

Для того чтобы ощутить атмосферу тех и последующих советских лет вокруг ипподрома, процитируем пару описаний: «Пока государство по проекту архитектора Жолтовского возводило новые трибуны ипподрома, страдавшие без тотализатора «тотошники» регулярно приезжали на Беговую и устраивали «приз Трамвая». То есть ставили на то, в каком порядке будут приходить на станцию трамваи. Как-то один из игроков сорвал банк в 8000 рублей. Правда, потом выяснилось, что «заезд» был «заказным», а ушлый малый просто сговорился с диспетчером ближайшего трамвайного парка, и тот выпустил вагоны на линию в том порядке, какой был ему нужен. Его побили, деньги отобрали, но от дальнейших участий в пари не отстранили.

Постоянными гостями нового ипподрома стали Царёв, Старостин, Броневой, Аксёнов, Гладилин, Арканов… Здесь доживал свои дни Василий Сталин. Нечастым, но почётным гостем был Леонид Брежнев. Этому демократичному правителю везло гораздо меньше, чем его предшественникам. То ли климат оттепели так действовал, то ли администрация заведения совсем «потеряла нюх», но, как рассказывают люди, Леонид Ильич лишь один раз выиграл по-крупному: три рубля на рубль. В основном он проигрывал, но к проигрышам относился довольно стоически и даже шутил насчёт того, что лошади его не любят.

В семидесятых годах на 40-копеечных трибунах (были ещё 20-копеечные и 80-копеечные) можно было запросто встретить закадычную «двоицу» — Державина и Ширвиндта. Говорят, что Ширвиндт как-то раз чуть не стал почти миллионером: хотел поставить на одну лошадь, но Державин уговорил поставить на другую. Если бы не послушал, выиграл бы 26 000 рублей. Две «волги». После этого случая почти месяц артисты приезжали на ипподром порознь».

С 1 июля 2012 года на Центральном Московском ипподроме возобновил работу легальный тотализатор. Ставку в нём может сделать любой совершеннолетний посетитель. Необходимо взять с собой паспорт, пройти бесплатную регистрацию и получить карточку участника пари, а после испытать удачу в любом виде пари: от «одинара» до «шести побед».

Против тотализатора выступали в прошлом неоднократно, в том числе адвокат Ф. Н. Плевако, писатель В. А. Гиляровский. Но с некоторыми перерывами он всё же дожил до наших дней. В послевоенные советские времена тотализатор был настолько доходен, что на вырученные деньги профинансировали одну из реставраций Большого театра, ремонт Боткинской больницы и постройку домов-башен, до сих пор окружающих ипподром.

Прибыль от тотализатора на Центральном Московском ипподроме, за исключением расходов на его функционирование, направляется на поддержку и развитие коневодства.

В настоящее время Центральный Московский ипподром всё так же является крупнейшим испытательным полигоном для селекционно-племенной работы в коневодстве, сочетая в себе функции двух ипподромов: рысистого и скакового. Испытания проводятся круглый год. В любую погоду и при любых обстоятельствах каждое воскресенье на беговую дорожку выходят рысаки, а летом, с мая по сентябрь, каждые выходные зрители могут увидеть испытания скаковых лошадей чистокровной верховой и арабской пород. Лучшие представители рысистых и верховых пород каждый сезон борются за победу в Больших Всероссийских призах (Дерби). Проводятся мероприятия, приуроченные к важным датам и праздникам: Дню защитника Отечества, 8 Марта, Дню Победы и так далее.

Всего ипподром вместе с летними конюшнями вмещает до 1 000 лошадей, причём не все живут здесь постоянно: на зиму остаются только рысаки, остальных лошадей развозят на конные заводы. Лошади, участвующие в бегах и скачках, принадлежат в основном частным владельцам. Интересен также факт, что лошади не выносят укусов насекомых, поэтому вся территория ипподрома обрабатывается специальными средствами, что на руку жителям окрестных домов, избавленных таким образом от комаров и ос.

На ипподроме расположено около 40 конюшен, где располагаются как рысистые отделения, так и скаковые, а также несколько конных школ и клубов. Строения оборудованы множеством левад и водилок для лошадей. На территории также имеются несколько манежей и плацев, лазарет и карантинное отделение. Что касается технического оснащения, на Центральном Московском ипподроме есть вся необходимая техника для обслуживания территории и дорожек: стартовые боксы, фотофиниш и другое.

Не успела в голове Евгения промелькнуть эта объёмная информация, как он уже проехал ТТК и увидел справа футуристические очертания стадиона. Это переключило его внимание на другие интересные местные достопримечательности.

Глава 3. Петровский парк и Путевой дворец

Вот на Ленинградке справа видно здание «ВТБ-Арена» (бывший стадион «Динамо»), а за ним дальше впереди Петровский парк и великолепный комплекс Петровского путевого дворца. Дальше уже слева издалека виднеется шпиль высотки «Триумф-Палас», напротив которого находится Чапаевский парк со скульптурами известных советских авиаконструкторов. Ранее перед ними с этой же левой стороны по ходу движения тянется Ходынское поле и многочисленные спортивные сооружения преимущественно знаменитого спортивного клуба ЦСКА. Далее станция метро Сокол, за ней удивительная Всехсвятская церковь. Дальше за улицей Алабяна по левой же стороне уже Волоколамского шоссе в глубине расположен уникальный посёлок Сокол или, как его ещё называют, посёлок Художников. После переезда по Волоколамскому шоссе через Малое кольцо Московской железной дороги, а потом почти сразу через железную дорогу Рижского направления справа начинается огромный парк Покровское-Стрешнево. Здесь, если поехать немного правее по дублёру Волоколамского шоссе, то справа минуешь церковь Покрова Пресвятой Богородицы и окружённую внушительным и красивым старым забором старинную усадьбу Покровское-Стрешнево. Перед въездом в тоннель под Водоканалом надо держаться правее, чтобы выехать сразу на улицу Свободы, первый поворот с которой направо ведёт к улице Большая Набережная. Здесь, недалеко от пешеходного мостика над шлюзом №7, находится заветный дом, куда он и стремится.

Натренированный и хорошо развитый мозг Евгения выдавал привычно большие порции информации о тех местах, которые он проезжал. Воспользуемся и мы в очередной раз его памятью и знаниями.

Начнём с весьма символичного факта — эта третья книга, как и первая книга «О Москве в стиле odinmirage», начинается от Белорусского вокзала (Евгений купил кольца в непосредственной близости от площади Тверская застава и Белорусского вокзала). Только в первой книге путешествие шло не на запад, как в нашем случае, а на восток к центру города, к Кремлю. При этом в первой главе первой книги описано, что Белорусский вокзал (тогда его называли Смоленский, позже Брестский) изначально планировали создать против Петровского парка (в районе современного Динамо), но затем перенесли ближе к центру и определили место строительства у Тверской заставы.

Интересно, что «вокзал», а вернее «воксал», как тогда это называли, в Петровском парке всё же появился в 1830-х годах. Но это был не тот вокзал, который принимает и отправляет поезда. Это было пришедшее из Англии садово-парковое «увеселение». Этакий прообраз «All inclusive» того времени, представляющий собой деревянное здание с галереями для общественного отдыха, где посетителей за пять рублей ждали театральные представления, танцы, рестораны с ужинами, концерты, балы, игры, бильярды, читальни и даже фейерверки.

Это увеселительное заведение в 1837 году было создано усилиями начальника Московской комиссии по строениям сенатора А. А. Башилова, которому поручили согласно воле императора Николая I заведовать строительством «дач» и необходимой инфраструктуры в Петровском парке. Впоследствии по его фамилии были названы и называются так до сих пор местные Башиловские улицы.

Указ императора Николая I о раздаче земель от Тверской заставы до Петровского парка для загородных дач был выпущен в 1836 году. Распоряжение Императора содержало требование, чтобы домики имели хороший архитектурный вид и стояли фасадом на дорогу. Фасады следовало предварительно утверждать в Комиссии для строений.

В результате были разработаны типовые проекты и построены дачные домики Петровского парка, причём в самых разных вариантах, от готики до мавританского стиля. Дачи в Петровском парке стали самыми модными в старой Москве, нечто вроде современного Рублёво-Успенского шоссе. Здесь находились дачи писателя М. Загоскина, актёра Михаила Щепкина, дачи князей Щербатовых, Трубецких, Апраксиных, Барятинских, Голицыных, Волконских, Оболенских, Толстых, Талызиных и Нарышкиных.

Стоит отметить, что слово «дача» возникло ещё раньше, во времена Петра I, когда он приказал выделить («дать») под Петергофом земли для застройки, облагораживающей парадную дворцовую местность. Таким образом, понятие «дача» сформировалось давно и имело в виду вовсе не простенькие домики и шесть соток, а более интересные и продвинутые варианты землепользования и частной застройки.

Если говорить об истории Петровского парка и земель, на которых он был создан, то она тянется вглубь веков. После 1678 года около этих земель, принадлежащих Высоко-Петровскому монастырю, появляется село Петровское-Зыково, когда дед Петра I боярин Кирилл Полуэктович Нарышкин купил у князя Прозоровского соседнее село Семчино и оно стало именоваться Петровским (будущее Петровско-Разумовское). После стрелецкого бунта 1682 года в нём была возведена вотчинная церковь во имя святых апостолов Петра и Павла в честь тезоименитства внука хозяина, царевича Петра, которая и дала имя новому угодью Нарышкиных — селу Петровскому.

С парком разобрались, а что с дворцом?

А то, что парк был устроен в первой половине XIX века вокруг уже выстроенного ранее Петровского путевого дворца. Он предназначался для последней перед Москвой остановки и отдыха царского поезда, следующего из Санкт-Петербурга для разных торжественных мероприятий. Прежде деревянные путевые дворцы стояли в селе Всехсвятском, в районе современного Сокола, но со временем возникла насущная потребность в новом сооружении вместо обветшавших старых.

Место для строительства нового дворца присмотрела императрица Екатерина II, когда прибыла на празднования в честь заключения победоносного Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией, организованные на соседнем Ходынском поле. Довольная прошедшими торжествами, она заказала постройку каменного дворца, имеющего архитектурные формы, схожие с павильонами, построенными Казаковым к вышеуказанным торжествам. Дворец был выстроен к 1783 году, имел два флигеля в виде крепостных стен с башнями в модном готическо-мавританском стиле. Как выразился о нём писатель М. Загоскин, это было «прекрасное здание мавританской архитектуры, переделанной на европейские нравы».

Остановка в Петровском дворце стала традицией и не прекращалась даже тогда, когда появилась железная дорога, связавшая два главных города Российской империи. Первым государем, остановившемся в этом дворце перед коронацией, был Павел I, полюбивший устраивать здесь военные смотры и парады. За ним последовали Александр I и Николай I.

О роли последнего по отношению к Петровскому парку уже сказано выше. Добавим лишь факт о том, что после Наполеона дворец пребывал в запустении. Захватчики изуродовали прилегающую территорию и подожгли сам дворец так, что его купол обрушился. Власти в Москве обратили внимание на печальное состояние здания только к коронации нового государя. Осмотрев дворец лично, Николай I приказал указом от 1827 года его восстановить и устроить здесь роскошный регулярный парк — московский Версаль для гуляний.

После революции Петровский Дворец был передан Военно-воздушной инженерной академии им. Н. Е. Жуковского (в 1923 году) и получил новое имя — «Дворец красной авиации», как говорят, придуманное лично Троцким. Дачи были ликвидированы как атрибут «старого мира». Парк привели в порядок, но, поскольку здоровых и крепких деревьев в нём почти не осталось, то большую его часть вырубили под строительство стадиона «Динамо». Оставшаяся и сохранившаяся до наших дней часть парка — маленький скверик, по сравнению с тем, что было раньше.

Но это не все плохие изменения и события, связанные с этим местом!

На парк в те времена легла мрачная и трагическая тень места для казней. Здесь проходили чекистские расстрелы, особенно после объявления красного террора в сентябре 1918 года. Выбор места объяснялся удалённым от массового заселения, окраинным расположением парка в те времена. Именно здесь был расстрелян новомученик, протоиерей Иоанн Восторгов, последний настоятель собора Покрова на Рву на Красной площади, причисленный к лику святых на Юбилейном Соборе. Здесь же были казнены бывший министр внутренних дел Н. А. Маклаков, бывший председатель Государственного Совета России И. Г. Щегловитов, бывший министр А. Н. Хвостов и сенатор И. И. Белецкий.

В постперестроечные времена произошли очередные изменения. В 1991 году Военно-воздушная инженерная академия освободила здание дворца. С 1997 года он перешёл в ведение администрации города. В 1998 году «Дворцу Красной авиации» было возвращено прежнее название — Петровский путевой дворец. С этого же года во дворце проводили реставрационные работы. В 2011 году на втором этаже и флигелях дворца расположился гостиничный комплекс, а первый этаж был передан музею. В настоящее время дворец также является официальным Домом приёмов правительства Москвы.