– Потому, что иначе нельзя. – Коннери коснулся рукой ее лба. – Есть только вера и упрямство. Много-много упрямства. Самая страшная война – это война с самим собой. Каждый день. Стоит один раз остановиться, потерять волю – и все, конец.
5 Ұнайды
Есть только вера и упрямство. Много-много упрямства. Самая страшная война – это война с самим собой. Каждый день. Стоит один раз остановиться, потерять волю – и все, конец. Там нет ничего, девочка.
2 Ұнайды
– Морген… штерн? – Амалия с трудом повторила труднопроизносимое и явно недоброе слово. – Я даже представления не имею, что это такое
1 Ұнайды
Огромная фигура Хораса неторопливо орудовала гигантской алебардой, и с каждым ударом сразу несколько ходячих трупов обретали окончательное упокоение.
– И все зря. – Агнешка сокрушенно вздохнула. – Мы так ничего и не нашли. А теперь Крамер точно удвоит бдительность и заселит големами все подземелье.
– Не совсем, – улыбнулась Амалия, распахивая сумку. – Кое-что я успела утащить.
– «Хроники Серединных Земель»! – радостно взвизгнула Агнешка. – Тот самый четвертый том! Ну же, открывай быстрее!
Амалия уже вовсю листала древние пожелтевшие страницы, не обращая внимания ни на смертельную усталость, ни на холод, сковывающий льдом мокрое платье и волосы. Что же здесь?.. Ага! Оглавление. Первая часть – «История княжества Вышеградского». Не то! Вторая – «Краткие жизнеописания темных магов. Ромуланская Империя – Новое Время». Есть!
– Дай мне! – Агнешка нетерпеливо дернула книгу. – Вот оно… Кажется, они тут в алфавитном порядке. Буква Д… Дальше! К… Л… О… Вот! М! Мааран Темная Вода, Маркуш Ленски… Маттиас фон Зорн… Маури-Скрипач…
– Ты, наверное, пропустила. – Амалия пролистнула несколько страниц назад. – Матабер точно должен быть до Маури-Скрипача!
– Да… – растерянно пробормотала Агнешка. – Между Маркушем Ленски и Маттиасом фон Зорном… Но его нет. Может быть, мы правда ошиблись? Или его звали по-другому?..
– Нет! – Амалия зажгла магический огонек поярче. – Посмотри!
Почти незаметный след между Маркушем Ленски и Маттиасом фон Зорном. Несколько крохотных клочков почти у самого переплета. Кто-то старался уничтожить все следы – но сделал это недостаточно аккуратно.
– Страница вырвана! – Агнешка топнула ногой. – Там точно было написано про Матабера!
– И что мы будем делать теперь? – Амалия захлопнула книгу и убрала ее обратно в сумку. – Пытать Крамера каленым железом?
– Вот что я тебе скажу, леди Фалмут. – Агнешка натянула на голову капюшон. – После всего, что с нами сегодня было, я хочу только догнать Бедивера Теофилуса Уилсона, взять его за… в общем, взять, отвести на конюшню и выполнить то, что я обещала ему перед тем, как мы полезли в этот чертов Некрополь.
– О-о-о! – Амалия прыснула. – У тебя серьезные планы. Ну… в конце концов, без него мы обе вряд ли бы сбежали от… как их называл Коннери – драугры?
– И это тоже, – кивнула Агнешка. – Я вдруг поняла, что со всеми этими играми в Тайную Службу Ее Величества мы можем не дожить до завтрашнего обеда. И мне, черт возьми, хочется взять с собой в чертоги Всеотца побольше приятных воспоминаний. Ну что, будешь меня осуждать? – Агнешка уперлась руками в бока. – Давай, мне плевать.
– Нет, – Амалия покачала головой. – Не буду. Признаться, я тебе искренне завидую.
– О да, детка, ты делаешь успехи, – рассмеялась Агнешка. – Твой возлюбленный зануда Монтгомери едва ли сейчас годится на что-то… Но вот что я тебе скажу: через полчаса старик Коннери вылезет из подземелья и наверняка захочет забраться в теплую ванну. Думаю, он не будет возражать, если ты составишь ему компа… А-а-ай-й-й! Прекрати щипаться, леди Фалмут, у тебя железные пальцы! Все-все, я уже ухожу!
Что угодно, только не немертвые. От их криков можно сойти с ума. Возможно, Бард и Агнешка смогут прорваться через обитель восставших, но она, Амалия, останется там навсегда. Или будет разорвана на части безмозглым чудовищем из грязи и дерьма. Достойная кончина для дочери Оливера Хэмптона и ученицы самого могучего боевого мага во всей Ритании.
Амалия поудобнее перехватила посох. Простая палка из простого, хоть и крепкого и надежного дерева. Можно ли представить себе что-то более нелепое для драки с громадиной весом в добрую тысячу фунтов? Но Мастер всегда говорил – куда важнее оружия рука, которая его держит. Что бы сделал сам Коннери, окажись он на месте Амалии? Ему бы уж точно не понадобился меч или посох. Даже крупицы могущества Мастера хватило бы, чтобы развеять голема в прах. Там, в Некрополе, голоса немертвых едва не задушили Дар Амалии, но здесь он вновь ожил и привычно потянулся сквозь толщу земли и камней замка Ринвуд к Дару Мастера. Коннери наверняка почувствует, что Амалия в опасности. И придет на помощь. Амалия почти слышала его голос – далекий, мрачный и насмешливый. Что такое какой-то убогий грязевой голем для настоящего темного мага? Пустяк, игрушка, даже не комнатная собачонка – муха. Маленькая, слабая и надоедливая. Достойная только презрения. И смерти – за то, что осмелилась встать на пути.
– Проваливай, – приказала Амалия. – Проваливай, или я тебя уничтожу.
Если бы на месте голема стояло живое существо, оно бы наверняка почувствовало, как посох Амалии наливается тягучей и недоброй Силой, оплетающей слабое дерево и придающей ему крепость стали. Но голем не умел бояться – только делать то, что приказал ему создатель. Уродливая нескладная фигура, лишь отдаленно напоминавшая человеческую, на мгновение замерла и снова двинулась вперед, скрежеща по стенам и потолку коридора и протягивая огромные ручищи. Амалия скользнула вперед и ударила. Даже холодная вода по колено и вес посоха почти не стесняли движений – на занятиях с Мастером бывало и похуже. Голем неуклюже отмахивался, грохоча по стенам кулаками, но никак не мог зацепить свою крохотную противницу.
– Осторожнее! – в один голос закричали Бард с Агнешкой.
О, это Амалия умела хорошо. Быть осторожнее. Во время учебных схваток Мастер не жалел коварных выпадов или бесчестных приемов. Амалия никогда не успевала следить за обеими его руками одновременно, но сейчас, с неповоротливым големом, ей почти не приходилось напрягаться. Самое главное – не терять голову. Шаг назад – уклон – шаг вперед – удар. И снова – столько раз, сколько потребуется. Посох Амалии раз за разом достигал цели, разбрасывая ошметки глины и откалывая от голема целые куски камня. Но куда важнее было совсем другое – с каждым удачным выпадом гиганта покидала Сила, вложенная создателем. Он мог бы выдержать десять, двадцать, сто ударов и продолжать сражаться, даже лишившись половины конечностей, но заряд чужой магии неумолимо иссякал, превращая голема обратно в то, чем он и должен был быть – просто уродливой кучей камней и
Двигаться стало проще. После пережитого ужаса промокшее насквозь платье и холодная вода, доходившая почти до колена, казались сущими пустяками. Амалия шагала первой, ощупывая дорогу концом посоха. Какая бы опасность ни ждала впереди, она едва ли могла бы сравниться с голосами немертвых, звучащими в голове. Похоже, ни Бард, ни Агнешка их не слышали. Но почему древние, пробужденные темной магией, звали именно Амалию? О каком Знаке они говорили? Загадки, снова загадки… Слишком много смертоносных тайн для шестнадцатилетней девушки. Лучше всего будет просто завалить катакомбы под Академией, чтобы больше никто и никогда не разбудил немертвых.
– Проклятье! – испуганно вскрикнула Агнешка где-то за спиной. – И здесь они. Я думала, мы уже убрались из Некрополя.
– Похоже, мы здесь не первые. – Бард посветил ей под ноги. – Или мертвецы восставали и раньше. И кто-то не давал им пройти здесь.
– Или что-то, – пробормотала Агнешка. – Беднягу просто размололи.
Иссохший труп древнего полулежал в воде, прислонившись спиной к стене коридора. Можно было бы подумать, что немертвый просто присел отдохнуть… несколько сотен лет назад. Неизвестно, что заставило его покинуть Некрополь – но в этом месте он остался уж точно не по своей воле.
У немертвого практически отсутствовала голова. На ее месте на лоскутах плоти висело нечто плоское, торчащее во все стороны острыми осколками черепа. Подобное могло бы получиться разве что после удара кузнечным молотом. Вернее, двумя молотами – с разных сторон.
– Отец Всемогущий… – Бард покачал головой. – Ну и силища! Не хотел бы я повстречаться с тем…
Сначала Амалии показалось, что к ним приближается конный отряд. Стены коридора вздрогнули, а по воде пошла рябь. Но откуда здесь, глубоко под землей, могли взяться рыцари? Нет, со стороны библиотеки приближалось что-то совсем другое. Огромное, неторопливое и могучее.
– Голем, – прошептала Агнешка, поднимая дрожащую руку. – Идет сюда…
Похоже, создатель чудовища не слишком-то задумывался о красоте своего детища. В ход шло все подряд: камень, глина, грязь – что угодно. Из-за широких плеч голем двигался по коридору почти боком, с трудом протискивая огромное тело через узкий проход. Короткие и толстые, похожие на столбики ноги почти полностью утопали в воде, зато руки были такие длинные, что он без труда мог опираться при ходьбе еще и на них. Правая чуть ли не вдвое толще левой – голема явно лепили наспех. Даже глаз нет – да и к чему они чудовищу, которое было сотворено лишь для того, чтобы в вечной темноте подземелья охранять проход и крушить любое существо, выползшее из глубин Некрополя. И совершенно неважно, будет ли то крыса, оживший мертвец или троица студентов, невесть зачем забравшихся в катакомбы.
– Я ничего не смогу ему сделать, – всхлипнула Агнешка. – Големы не боятся огня.
– Они вообще ничего не боятся. – Бард потянул Амалию за рукав. – Бежим. В коридорах ему нас не догнать.
– Ну уж нет! – Амалия тряхнула головой. – Обратно в Некрополь я не сунусь.
Что угодно, только не немертвые. От
– Я никогда не был суеверен, – Бард вытер пот со лба, – но это место даже меня вгоняет в дрожь. Некрополь, город мертвых. Отсюда ничего не стоит брать.
– Ты хочешь сказать – кладбище? – Амалия поежилась. – Древнее кладбище? Прямо здесь, под Академией?
– Некрополь, – поправил Бард. – Его построили за многие века до замка Ринвуд. Думаю, во времена Старых Богов, когда Захария Светлый еще не принес в Ританию Слово Всемогущего Отца.
– Видимо, ты и правда хочешь моей смерти, – снова прыснул Алекс. – Проклятье, мне даже смеяться больно. Просто побудь еще немного рядом со мной… только прости, думаю, мне больше не стоит тебя целовать.
– За такое – ни за что не прощу. – Амалия оправила задравшийся подол платья и на всякий случай отодвинулась от Алекса подальше. – Тебе точно не нужна мадам Мерсье?
– Ты мне нравишься куда больше. И ты мне нужна.
Лежать рядом с Алексом, но бояться даже прикоснуться – вот самая настоящая пытка. Уж лучше пробежать по Звенящему Лесу хоть двадцать кругов. Или залезть в ванну с ледяной водой – тогда тело хотя бы перестанет гореть. Впрочем, тяжелый день быстро дал о себе знать, и уже через четверть часа веки Амалии отяжелели и…
– Эй, да ты уже спишь. – Алекс мягко улыбнулся. – Не уверен, что тебе стоит ночевать здесь. Это место для больных.
– Еще неделя занятий с Коннери, и я окажусь здесь на законных правах, – проворчала Амалия, нашаривая босыми ногами туфли. – Сейчас – спать. Только сполоснусь немного. Агнешка говорит, что после тренировок от меня пахнет, как от старой козы.
– Наглая ложь. Ты чудесно пахнешь.
На то, чтобы попрощаться, у них ушел еще почти целый час.
ложа, сверкнул в воздухе и послушно лег рукоятью в ладонь Мастера. – Только ты и я.
– Отец Всемогущий, – жалобно простонала Амалия. – За что?..
Она ведь еще совсем не умеет драться! Разумеется, у Коннери только одна цель – как можно больше ее измучить! Какое-то время Амалия просто топталась на месте, надеясь, что он одним ударом отправит ее в сугроб и закончит издевательства. Но нет – Коннери, похоже, не собирался бить первым и медленно отступал в глубь леса. Подальше от тропинки, туда, где снег доставал Амалии почти до колена. Ей и до этого было непросто двигаться, а теперь, когда ноги при каждом шаге приходилось выдергивать из сугроба… Но надо идти вперед, надо нападать, иначе Коннери заставит ее пробежать еще пять, десять, сто кругов вокруг замка Ринвуд! И совершенно бессмысленно плакать и умолять – проще добиться сочувствия у серых камней Академии, чем у Мастера.
Амалия неуклюже взмахнула мечом, пытаясь достать Коннери. Тот даже не стал отступать – лишь слегка отклонился назад и пропустил клинок в паре дюймов от себя. Еще немного, и Амалия бы его зацепила! Она била еще и еще, но Коннери все так же неторопливо покачивался из стороны в сторону, словно под порывами ветра, и меч Амалии раз за разом вспарывал лишь морозную пустоту.
– Слишком далеко, – коротко бросил Коннери. – Так ты никогда не попадешь. Подойди поближе.
Еще бы! Легко говорить, когда в тебе почти шесть с половиной футов роста, и достаточно один раз переступить огромными сапожищами, чтобы твоя крошечная противница вынуждена была ковылять через снежные заносы, теряя последние силы! Амалия стерла рукавом пот со лба, стиснула зубы и снова двинулась вперед, молясь, чтобы Коннери поскорее надоело ее мучить. Достаточно одного удара, хотя бы слабенького, и тогда можно будет с чистой совестью нырнуть в уютный сугроб и притвориться, что ей очень-очень больно. А потом отправиться в жилой корпус, забраться в горячую ванну и просидеть там целую вечность…
– Не спи.
Раз! Коннери бил плашмя, почти без замаха, но левое плечо тут же тоскливо отозвалось болью. Все, теперь можно упасть и…
– Не вздумай свалиться. Будешь притворяться – пробежишь еще три круга. А потом начнем сначала.
И снова удар – на этот раз по бедру. Почти не больно – больше похоже на шлепок. Но почему-то на глаза сразу навернулись слезы.
– Как вы можете, Мастер?! Я же леди!
– Ты боевой маг.
Боли Амалия уже почти не почувствовала. Легкий укол чуть повыше локтя был сущим пустяком в сравнении с усталостью, от которой темнело в глазах. К кончику меча, казалось, привязали огромный камень весом в пару сотен фунтов. Косматый силуэт Коннери расплывался, превращаясь в неуловимую тень, – медленную, неуклюжую, почти неподвижную, но все же недосягаемую.
– Не опускай клинок. В следующий раз ударю в голову.
И оставит на лице безобразный шрам! Даже тупое лезвие в могучих лапищах Мастера без труда могло бы рассечь Амалию надвое. Но он не будет ее калечить. Нет, все куда хуже! Изуродовать – вот его затея. Окончательно превратить юную девушку в стра