Я люблю тебя. Больше, чем твоего отца, больше, чем себя. Само слово «любовь» меркнет по сравнению с этим чувством, но приходится использовать его просто потому, что не придумали другого, достаточно сильного слова. Ты поймешь, когда у тебя самого будут дети. Ты думаешь, что понял, что такое любовь, страх и преданность, а потом появляется крикливое и требовательное создание, и ты открываешь новые континенты чувств, о существовании которых даже не подозревал. Ты понимаешь, что все это время жил в Старом Свете, и только сейчас, когда смотришь в бинокль, стоя на краю новой жизни, обнаруживаешь, что за горизонтом есть еще тысячи и тысячи километров чувств и ощущений, которые ты даже представить себе не мог, и то, что ты раньше называл любовью, — это лишь нелепое подобие того, что ты называешь любовью теперь.
