У Сплавленных есть второй металл, который я нахожу чрезвычайно интересным, — металл — проводник буресвета. Это означает поразительные последствия в плане создания фабриалей. Сплавленные используют этот металл в сочетании с рудиментарным фабриалем — простым самосветом без спрена, запертого внутри.
Как они вытягивают буресвет из Сияющего в эту сферу, остается загадкой. Мои ученые считают, что они, должно быть, используют дифференциал Инвеституры. Если самосвет полон буресвета — или, как я полагаю, пустотного света — и этот свет быстро покидает свое вместилище, возникает перепад давления (или своего рода вакуум) в самосвете.
Это остается всего лишь теорией.
Лекция по фабриальной механике, прочитанная Навани Холин перед коалицией монархов, Уритиру, йезеван, 1175 г.
Каладин стоял на краю платформы Клятвенных врат, глядя на горы. Ледяной снежный пейзаж казался потусторонним. До Уритиру он видел снег лишь несколько раз, небольшими пятнами на рассвете. Здесь снег был густым и глубоким, нетронутым и чистым.
«Камень смотрит на подобный пейзаж прямо сейчас?» — спросил себя Каладин. Семья Камня, Скар и Дрехи уехали почти четыре недели назад. Они прислали единственное сообщение через даль-перо вскоре после отъезда, обозначив прибытие на место.
Он беспокоился о Камне и знал, что никогда не перестанет волноваться. Хотя детали поездки... Что ж, это уже не были проблемы Каладина. С ними разбирался Сигзил. В идеальном мире Тефт стал бы лордом — командующим ротой, но пожилой ветробегун сурово отчитал Каладина за одно только предложение.
Каладин вздохнул и направился к контрольному зданию Клятвенных врат в центре плато. Там ему кивнула письмоводительница. Она связалась с Клятвенными вратами на Расколотых равнинах, и те подтвердили, что запускать перенос безопасно.
Он так и сделал это, вставив ключ — Сил-клинок — в щель замка на стене контрольного здания. Вспыхнул свет — и Каладина перенесло на Расколотые равнины; тут же применив сплетение, он взмыл в небо.
Ветробегуны так и не подняли шума из-за его отступничества. Вероятно, предполагали, что он стремится стать большим начальником по части стратегии или снабжения. Со временем этот путь избирало большинство боевых командиров. Он еще не сказал им, что собирается заниматься чем-то другим, — и сегодня ему предстояло решить, чем именно. Далинар все еще хотел, чтобы он стал послом. Но мог ли Каладин посвятить свои дни политическим переговорам? Нет, он будет неуклюж, как лошадь в мундире, стоящая в бальном зале и старающаяся не наступить на женские платья.
Идея была глупой. Но что же ему делать?
Он достиг приличной высоты, затем описал бодрящую петлю, пользуясь сплетениями без всякой сознательной мысли. Он уже делал это так же безотчетно, как шевелил пальцами. Сил пронеслась рядом с ним и засмеялась, встретив пару спренов ветра.
«Я буду скучать», — подумал он и тут же почувствовал себя глупо. Он не умирает. Он уходит на пенсию. Он все равно будет летать. Нет смысла отрицать очевидное из жалости к себе. Встретить эту перемену с достоинством было трудно, но он справится.
Он заметил что-то вдалеке и устремился туда. Летающая платформа Навани наконец-то достигла Равнин. С передней части верхней палубы множество лиц глазело на пейзаж.
Каладин опустился на палубу, отвечая на приветствия ветробегунов, что охраняли корабль.
— Мне жаль, что поездка заняла так много времени, — сказал он собравшимся беженцам. — По крайней мере, это дало нам достаточный срок, чтобы подготовить все для вас.
________
— Мы начали организовывать башню по кварталам, — рассказывал Каладин час спустя, ведя родителей по глубоким коридорам Уритиру. Он держал в руке большой сапфир, освещая путь. — Здесь трудно сохранять чувство общности, слишком много одинаковых коридоров. Можно легко заблудиться или начать чувствовать себя так, словно живешь в яме.
Лирин и Хесина следовали за ним, зачарованные разноцветным рисунком слоев на стенах, высокими потолками, общим величием огромной башни, полностью высеченной из камня.
— Изначально мы организовали башню по принципу княжества, — продолжил Каладин. — Каждому из алетийских великих князей была отведена часть определенного этажа. Навани не понравилось, как все обернулось; мы использовали не так много помещений на внешней стороне, где естественное освещение, как она хотела. Великие князья стремились держать своих людей поближе, и из-за этого большое количество людей скапливалось в огромных помещениях, которые явно не были спроектированы как жилые.
Он нырнул под странный каменный выступ. В Уритиру было множество подобных странностей; это выглядело как круглая каменная труба, пересекающая коридор. Может, для вентиляции? Но почему ее разместили там, где ходят люди?
Многие другие особенности башни не поддавались логике. Коридоры заканчивались тупиками. В некоторые комнаты можно было заглянуть лишь через крошечные отверстия. Были обнаружены узкие шахты, уходящие вертикально вниз на тридцать и более этажей. Можно было бы назвать такой расклад безумным, но даже самые непонятные намеки на чей-то замысел — вроде хрустальных жил по углам комнат или мест, где узоры слоев переплетались и делились похожи на глифы, вделанные в стену, — заставляли Каладина думать, что это место строили не как попало, а согласно какому-то плану. Эти странности возникли по причинам, которые они пока не могли понять.
Его родители поднырнули под препятствие. Они оставили брата Каладина с детьми Лараль и их гувернанткой. Она, казалось, приходила в себя после потери мужа, хотя
