Артуро подумал, что ему куда больше по душе каньонинг [22], скалолазание и дюльфер [23] — в общем, все то, где веревка удерживает тебя от падения в бездну
1 Ұнайды
Жизнь — канат, по которому нужно пройти, ненадежный, опасный, и опереться не на что
1 Ұнайды
все, что у нас есть, — это люди, которых мы любим и о которых заботимся.
1 Ұнайды
Он прижался лбом ко лбу Валентины и вытер дорожки слез на ее щеках.
Но она снова почувствовала влагу на своих щеках, однако теперь это были его слезы. Оливер плакал, и вместе со слезами из него вытекали и злость, и ярость, и прежняя наивная вера. Жизнь — канат, по которому нужно пройти, ненадежный, опасный, и опереться не на что. Вот это чувствовал сейчас Оливер. Ему казалось, что в мире не осталось ничего устойчивого, логичного, нормального. Но он должен хотя бы не потерять самого себя, не позволить этому потоку неопределенности унести его. Он начал медленно покрывать поцелуями лицо Валентины, мокрое от слез. Медленно и нежно она отвечала на его ласки.
И вскоре они уже целовались так яростно, словно это был единственный способ почувствовать себя живыми. Откуда им знать, сколько продлится их любовь. Страсть все равно исчезнет, а что случится с верностью? Исчезнет ли эта потребность довериться, слиться?..
Знаешь, может, я и правда как этот лев, и ты тоже, и Марк, и Артуро. И многие наши знакомые. Мы нарушаем границы, чтобы увидеть, что за ними. Наверное, прозвучит заносчиво, но это действительно единственное, что держит меня на плаву и чего я хочу достичь.
— И чего же конкретно ты хочешь достичь? Вселенской мудрости? Постичь тайну жизни? Иногда мне кажется, что ты просто тычешься вслепую, хватаешься за любой подвернувшийся под руку проект, лишь бы умчаться куда-то и продолжить свою игру — искать потерянный ключ от сокровищницы.
Он изумленно посмотрел на нее:
— Может, ты и права. Может, я действительно иду на поводу у своего эгоизма, может, все мои экспедиции — просто прихоть. Но я всегда считал, что мной движет стремление познать. Что я ищу знания.
— Неплохая цель.
— Разве ты ищешь не того же?
— Конечно, Паоло. Но не в ущерб другим вещам — развлечениям, близким, семье...
— А как же моя жертва? Она ничего не стоит?
— Твоя жертва? Чем это ты жертвовал?
— Всем перечисленным тобой, а еще возможностью приятно убивать время.
— Не думаю, что это такая уж большая жертва... — улыбнулась она.
мира.
Паоло молчал.
— Их осталось очень мало, а обитают они только в Южной Африке. Согласно древним поверьям, белый лев — символ знания. Ты сказал, что стремишься к неведомому. К белому льву. Ты... то есть мы... странные существа. Как черные лебеди или белые львы. Мы не совсем нормальны. А может, мы просто бездарно растрачиваем жизнь. — Ванда вздохнула и посмотрела на машину. Артуро и Марк наверняка уже злятся.
— Мы те, кем должны быть, мы такими родились. А если бы нас не существовало, то пришлось бы нас таких выдумать, — сказал Паоло, притянул ее к себе и поцеловал в волосы. — А знаешь, я не слышал легенды про белого льва.
Мне понравились твои слова.
— Какие?
— Что мы — собиратели времени.
— А я думала, ты издеваешься.
— Просто дразнил...
— А, ну да. Хотя, знаешь, ты скорее искатель приключений.
Паоло рассмеялся.
— Нужно потребовать, чтобы “искателя приключений” добавили в список утвержденных профессий. А то “геолог” звучит скучновато.
— Геология, археология, фотография... Мне этот набор не кажется скучным, скорее чрезмерным. Многовато для обычного человека.
— Думаешь, со мной что-то не так?
— Только то, что ты не обычный человек.
— Ты ошибаешься, Ванда. Я такой же, как все остальные, просто не хочу останавливаться.
— Ты бунтарь, — улыбнулась она.
— Нет, Ванда. Я не бунтую, я исследователь, мой адреналин — неведомое.
— Знаю. — Девушка смотрела на моту, словно погрузившись в свои мысли. — Ты как белый лев.
— Какой лев?..
— Белый. Вчера вечером перед ужином ты просматривал фотографии, а Марк рассказал нам легенду о белом льве.
— Мерзавец! — рассмеялся Паоло. — Он что, сравнил меня со львом-альбиносом?
— Мир не вертится исключительно вокруг тебя. Он просто рассказал историю, про тебя ничего не говорил. И это не альбинос, а белый лев. И вы оба, ты и белый лев, особенные. И словно из другого мира.
Жизнь — канат, по которому нужно пройти, ненадежный, опасный, и опереться не на что
Ванда примирительно, но твердо сказала:
— Да, Паоло, мы знакомы уже несколько лет, я уважаю тебя, даже восхищаюсь. Но иногда мне кажется, что ты одержим в своих поисках несуществующего сокровища.
— А быть мечтателем — это плохо? Знай мы все ответы заранее, разве стали бы рисковать, исследовать новое? И разве ты сама была бы сейчас здесь, пыталась бы разобраться в этих костях? Твой интерес к Средним векам лишь повод, Ванда, ты хоть сама это понимаешь? В конце концов, это благодаря любопытству мир продолжает вращаться.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Мария Орунья
- Пристанище
- 📖Дәйексөздер