— Я тебя не разбудил?
— Смеешься? Я молюсь с пяти утра.
— А что, Бог на тебя обидится, если ты станешь молиться в более приемлемое время?
Было восемь часов утра. Я сидел в кровати, облаченный исключительно в собственную индивидуальность,
Я рассказал ей о своей долгой службе в полиции, о дружбе с Кравицем, о том, что довелось пережить моей бабушке во время холокоста, но она все равно выписала мне штраф.
