— Не скрою, в ваших первых словах было много истины, магистр, — начал осторожно он, когда мы остались одни. — Не все на родине будут рады моему возвращению, так что мне нужно иметь большую поддержку, чтобы снова появиться там.
Я заметил, что бечёвка, на которой проделывали все манипуляции, такая тонкая, что не выдержит веса человека, а это значило, что моё пребывание здесь затянется настолько, насколько это нужно будет паладинам.
Не опостылевшая чечевичная каша, которую каждый раз насильно в себя запихивал, чтобы сохранить силы жить и тренироваться дальше, а что‐то такое, что будоражило моё обоняние: специи, говядина, овощи.
