Оглавление

Вступление

Что вы знаете о любви?

Когда-то и я думал что много…

Если после прочтения моих историй, у вас возникнет добрая улыбка, при воспоминании своего ответа на этот вопрос, — значит я не зря потратил время на их изложение.

Может после прочтения книги у вас возникнет резонный вопрос: почему три истории, если всё можно было объединить в одну?

Я вам отвечу, почему именно так я захотел всё изложить. Жизнь наша непрерывна, а значит она — бесконечная история. А то, как мы разделяем на части, зависит от значимости для нас тех или иных событий. Событием мы считаем какой-то произошедший качественный скачок. Может быть, вы захотите разделить как-то по-другому? — это тоже возможно, только тогда она будет частично и вашей историей, отражением бесконечной истории.

Если вам после прочтения книги захочется ещё раз внимательно прочесть эти слова — значит мои истории попали точно в цель…

Давайте проверим.

.

История первая

Пролог

Что вы знаете о любви?

Наверно считаете, что очень много. Я тоже раньше так считал. Ведь, если внимательно посмотреть, то вокруг нас полно информации на эту тему. Есть прекрасные книги о любви, фильмы, песни, картины и много всего ещё, что сходу не упомнишь, но его от этого меньше не становится. А какое количество существует высокопарных слов о любви. Вряд ли кому-то удастся сделать признание случайно либо специально не повторив кем-то уже не раз сказанное. Но кого это волнует…

Мало когда за это обвиняли в плагиате.

Вот, только, чего на самом деле стоят эти слова…

Знаете, у меня иногда мелькает мысль, что если бы за каждое нарушение этих клятв в любви, виновника поражала молния, то возможно наша планета снова обезлюдела, и я не уверен что это было бы для неё трагедией. Но никого за это сейчас молнии не поражают, по крайней мере нет такой информации, и мы продолжаем признаваться в любви, уверяя себя, что это так и есть, а нам делают вид, что верят, или, что ещё хуже, — пытаются убедить себя в том, что эти слова соответствуют истине. Может вам покажется, что мои слова — это слова прожжённого циника, но не спешите делать вывод, оставьте себе такую возможность после финала моего рассказа.

Да, я утверждаю, что настоящей любви очень мало, как бы мы не пытались выдавать за любовь — страсть, влюблённость, ревность…

У меня есть основания это утверждать. Послушайте мою историю и сделайте свой вывод.

Глава1. Немного о себе

Давайте, для начала, познакомимся, меня зовут — Кирилл. Сейчас мне тридцать пять лет. Для нашей истории очень важна точка отсчёта, тот момент, когда началась основная часть моей истории, с которой я хочу вас познакомить. Мы, конечно, будем возвращаться и в более ранние события моей жизни, чтобы показать картину во всей полноте, но точка отсчёта всё равно будет о себе постоянно напоминать.

Это произошло в июле, год назад. Прошло только две недели, как мне исполнилось тридцать четыре. Я, по гороскопу, — Рак. Те, кто разбираются в астрологии, знают, что Рак — очень семейный знак. Но я сижу у себя дома один и никого не жду. Да и никто не придёт. Я сам сделал так, чтобы сюда никогда никто не приходил. Это моя нора, где я прячусь от окружающего мира. Пожалуй, здесь стоит немного рассказать о себе и о своей жизни, чтобы вы лучше прочувствовали данный момент.

Со стороны я выгляжу очень хорошо. Молодой человек в полном рассвете сил, обеспеченный, аккуратный, вежливый, спортивный, хорош собой, — так говорят все знакомые девушки…

Можно сказать, что я выгляжу, как ходячая мечта большинства особ женского пола.

Я работаю менеджером высшего звена, по-простому — топ-менеджером приличной компании. Зарплата хорошая, да и премии часто бывают. Я в компании на хорошем счету, поэтому не обделяют в финансах. Кто же захочет потерять ответственного, собранного, своевременного руководителя крупного отдела. Это мне позволило купить себе хорошую квартиру в престижном районе, неплохой автомобиль и жить, не отказывая себе в жизненных радостях. Вот только с радостями как-то не задалось…

Нет, внешне всё прекрасно. У меня много друзей и они постоянно приглашают на различные мероприятия. Я среди друзей считаюсь редким бабником и на это есть основание. Я меняю своих девушек, как перчатки, даже — намного чаще перчаток. На каждое мероприятие я прихожу с новой девушкой и никогда не повторяюсь. Немного повстречался, чуть что не так — до свидания. Как же мне завидуют мои женатые друзья, искоса поглядывая на своих жен, вот бы и им такое счастье. А их жены часто смотрят на меня с вожделением, сравнивая со своими, уже частично расплывшимися вторыми половинками, либо с опаской, что потащу их благоверных налево, на подвиги. Но постепенно все привыкли к моему такому положению в общей компании, да и я никого из женатых в свои приключения не привлекал, поэтому оставили меня в покое. Меня это очень обрадовало.

На работе я тоже никаких романов не заводил, хотя по глазам женской половины персонала компании видел, что многие были бы не против, даже некоторые замужние. Я дал всем понять, что не собираюсь смешивать служебные отношения с личными, чтобы никакие возможные последующие обиды и разногласия не повлияли на деятельность компании. На корпоративы я неизменно приходил с новой девушкой, на которую мужская половина нашей компании тут же обращала внимание, — во вкусе мне не откажешь.

Со стороны я выглядел, как настоящий баловень судьбы.

Со стороны…

Человек так устроен, что предпочитает не пытаться внимательно посмотреть на факты всесторонне, а наградить окружающих своими иллюзиями и просто завидовать, что кто-то воплотил твоё желание в жизнь. Мой случай — не исключение.

Да, я менял постоянно женщин. Ни с одной я не провёл больше одного свидания. Можно подумать, что мне это и не нужно: получил своё, затащил в постель — и до свидания, пишите письма…

— Не дала — и не надо, вместо тебя найдётся другая, которая не будет изображать из себя недотрогу…

Внешне оно, конечно, так может и выглядело, только реальность сильно отличалась от видимой картинки. В реальности, если наше свидание не доходило до постели, я был только рад этому, потому что от такой физической близости не получал никакого удовольствия.

Если ещё в более молодом возрасте сказывались гормоны, то теперь я занимался сексом, просто чтобы не выделяться на фоне других, более сексуально озабоченных. Да и вообще, я встречался с девушками только для того, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, не плодить вокруг себя ненужные кривотолки.

Нас так приучили, что мы должны быть как все, и не важно насколько ты отличаешься от этих всех. Мы все играем в огромном театре разные роли, и никого не волнует, что какая-то роль вызывает у тебя внутренний дискомфорт, ведь ты должен обязательно вписаться в общую постановку. Да, безусловно, есть те, у кого хватает мужества и воли играть только тех героев, которые внутренне отзываются, но это — больше исключение, чем правило. Общество всё равно будет пытаться воздействовать на таких, хотя бы в назидание остальным, ведь никому не нужен общий хаос в пьесе. Режиссёру проще сломать сопротивляющегося актёра, чем переписывать сценарий под личные предпочтения каждого её участника. Поэтому те, кто сами выбирают себе роли, становятся либо великими, либо козлами отпущения для всех остальных. Я себя в великие не записывал, да и козлом отпущения быть не хочу, поэтому предпочёл играть отведённую роль, внутренне её ненавидя.

С точки зрения общества — я успешен и реализован. А как я себя ощущаю внутри — ну кого это волнует. Я обычный продукт всеобщего лицемерия. Разница только в том, что я это осознаю, не пытаюсь заниматься самообманом. Поэтому мой дом, моя рачья нора, — это то место, где я могу себе позволить быть собой настоящим, сняв на входе все надоевшие за день маски и небрежно бросив их на тумбочку для обуви. Там им только и место. Даже на новоселье в купленною мной квартиру я никого не пригласил. Это место — не для театра, я даже не хочу превращать свою нору в его подсобку. Я поэтому не пользуюсь дома соцсетями, без необходимости по работе, ведь они — настоящая ярмарка тщеславия. Пусть хоть мой дом будет местом, который максимально изолирован от этих пороков общества.

Один мой друг, Дима, как-то пытался напросится пожить у меня какое-то время, у него был конфликт с женой, Людой, но я с юмором парировал угрозу своему комфорту. Я ему сказал, что это место, куда приходят дамы для определённых занятий со мной, а он, при всем моем уважении к нему, не в моём вкусе. Пришлось ему, чтобы не мешать моей личной жизни, переночевать пару дней у Лёши на даче, а потом они с женой помирились. Я в одном ему соврал — в свою квартиру ни одну из своих многочисленных подруг, на один вечер, я не приводил. Мы снимали номер в отеле либо находили ещё какой-то подходящий вариант для двоих. Я старался быть честен со своими женщинами. Ни одной из них я ничего не обещал, ни в чём не клялся, всегда предохранялся, чтобы не принести последующих неудобств ни себе, ни им, в виде неожиданного зачатия. Это был их выбор, я никого не уговаривал, я даже не знаю, чем они себя обманывали для таких встреч.

Я прекрасно понимал, что такие взаимоотношения — это естественный продукт нашей эпохи, которую один певец так и назвал: «эпохой большой нелюбви», возможно он тоже часто находился в состоянии, похожем на моё. Мой панцирь, защищающий меня от окружающего мира, с каждым днём становился всё толще, появлялись всё новые наросты, и мне уже начало казаться, что я когда-то даже не смогу выйти из своей норы, из-за его непосильной тяжести. Сколько же раз на Новый год мне хотелось выть от одиночества, смотря в потолок, либо выглядывая в окно и видя праздничную ярмарку всеобщего лицемерия и самообмана. Я не виноват в том, что сразу вижу эту ложь.

Я не знаю точно, когда я научился сразу обнаруживать несоответствие слов и поступков, но догадываюсь.

Когда мне было пять лет, мой папа ушёл от моей мамы к другой женщине. Да, я до сих пор помню те скандалы между родителями, что предшествовали этому расставанию. Я помню те громкие обвинения в измене и требование развода. Прошло пару лет и папа вернулся, а мама его простила. Может для них это и закончилось, но кто тогда думал о моей психике. Возможно та тяжелая душевная травма и повлияла на мою дальнейшую жизнь, а может и были какие-то другие спусковые крючки для запуска моей внутренней программы обнаружения множества несоответствий того, что мы называем в жизни любовью, от того, как мы описываем её в различных шедеврах искусства. Я с детства видел этот всеобщий самообман и с каждым днём становился всё более отдалённым от мира, им полностью пропитанным. Но я понимал, что с этим миром мне предстоит постоянно взаимодействовать, поэтому будучи достаточно умным, я подобрал необходимый набор масок для успешного взаимодействия.

Со временем ассортимент масок немного расширился, но суть его осталась прежняя — быть как все.

Этот способ существования в мире, оказался довольно действенным, и я полностью вписался в такую систему взаимоотношений. Я хорошо учился, пользовался уважением среди сверстников и учителей, мне все прочили блестящее будущее. Когда наступила пора взросления и мои друзья начали встречаться с девушками, я принял решение не отличаться от них, хоть никакого внутреннего желания для этого не было. Ну разве что гормоны напоминали о себе, но сквозь мой внутренний панцирь и они не могли оказать на меня сколь-нибудь действенного влияния. Так как я был хорош собой, всегда очень аккуратен и собран, то никогда не был обделён вниманием противоположного пола. Желающих встречаться со мной хватало. Только ни с кем не доходило до второго свидания. Все считали меня сильно переборчивым, что вписывалось в мой созданный внешний образ.

Я помню свой первый секс. Её звали Даша. Она была из параллельного класса. Худенькая, светловолосая, с большими голубыми глазами. Мы с ней погуляли в парке, поели мороженное в кафе, и она сказала, что её родители уехали на выходные на дачу, при этом сверкнув загадочно глазами. Я помню эти искры, мелькнувшие в её глазах в тот момент, как лёгонькое летнее платьице, скользнув по её белоснежному костлявому телу, заняло место на узорчатом паркетном полу её комнаты. Я помню её маленькие подростковые груди и угловатость ещё не полностью сформировавшейся фигуры. Первые поцелуи — такие, по-детски неуверенные и, в тоже время, — по-взрослому страстные. Мы потом ещё долго лежали в постели. Она положила голову на мою грудь и лёгкими движениями тоненьких пальцев водила по моему телу. А я лежал и ни о чём не думал и ничего не чувствовал, ведь я — в панцире. Потом мы простились у порога её квартиры и я при этом даже не поцеловал её, хоть ей этого очень хотелось, — я прочитал в глазах Даши. Больше свиданий с ней не было. Один раз в школе мы встретились глазами, я не знаю точно, что она прочитала тогда в моих глазах, но данная тема была, по нашему взаимному молчаливому согласию, окончательно закрыта. С тех пор я и предпочитаю такие расставания — без объяснения причин.

Может вам покажется, что я очень жесток в своих проявлениях, не спешите с выводами. Вы уверены, что другие проявления, которые вы наблюдаете в жизни, более человечные. Я, по крайней мере, всегда встречался только с теми, кто мне нравился, и по взаимному согласию. Вы действительно считаете, что клясться в любви и потом изменять — более честно? А ходить по проституткам либо пользоваться какими-либо средствами ослабляющими внутренний самоконтроль жертвы — алкоголем или жизненными трагедиями?

Конечно, намного проще искать соринку в чужом глазу, ведь твоё бревно — это другое…

У меня — совесть чиста, я никому ничего не обещал, никого не обманывал, всё только по взаимному согласию. Если кто-то думает, что я так оправдываю свой способ получения лёгких чувственных и плотских удовольствий, без несения какой-либо ответственности, — то он ошибается во многом.

Как уже упоминалось выше — никакого удовольствия мне это не доставляло. Даже придя домой после первого секса с Дашей, я долго не мог себе найти места. Меня внутренне выворачивало от произошедшего. Я два дня не мог восстановить душевное равновесие.

Да, я такая же жертва «эпохи большой нелюбви», — вы уверены, что вы лучше?

Я не собираюсь вас чему-нибудь учить или взывать к вашим внутренним судьям, адвокатам и прокурорам. Я просто хочу, чтобы вы лучше прочувствовали моё состояние, иначе вам будет сложнее понять ход дальнейших событий.

Итак, вернёмся к нашей точке отсчёта. Июльский вечер. На улице парит. Скорее всего, завтра будет дождь, о чем подсказывают и начавшиеся собираться тучи. Но мне не до них. Я опять сижу в одиночестве и рассматриваю потолок. Я страдаю. Да, я в этом честен с собой и признаю, что я по-настоящему страдаю. Где-то у соседей шумит весёлая компания, слышны громкие разговоры. Но мне не хочется туда. Там, скорее всего, такое же лицемерие. Мне противно такое времяпровождение. Я понимаю, что где-то глубоко внутри меня всё просит настоящей любви, а не различных эрзац-заменителей.

За что мне такое испытание?!

Почему я не могу, как все, закрыть глаза на эти несоответствия и просто предаваться утехам, в полной уверенности в своей любвеобильности?

Почему я должен постоянно испытывать такое стрессовое состояние, когда большинство даже не заморачивается на эту тему?

Почему другие могут себе позволить жить с философией кролика, а я, как будто, каждый день выхожу на внутренний душевный эшафот?

Я посмотрел куда-то вверх, значительно выше моего потолка и адресовал туда эти вопросы, в полном отчаянии.

Не видя никакой ответной реакции, я выпил бокал вина, посмотрел на медленно стекающие капли по стенкам бокала, и оставил ситуацию на совести тех, кто там наверху являлся получателем моего отчаянного набора вопросов.

После чего закрыл бутылку и поставил на место в бар, помыл бокал и отправился ко сну, в надежде, что может через него получу хоть маленькую толику ответов.

Но пришло утро и никаких ответов я не запомнил. Делать нечего, и я вернулся к привычному графику своей жизни.

Глава 2. Знакомство

Как и предвещали вчерашние тучи, сегодня днём пошёл сильный дождь. Я уже поставил машину на стоянку и дождь застал меня на полпути к дому. Дорога лежала через небольшой сквер. У меня конечно с собой был зонт, я — человек предусмотрительный, но так как мне не надо было куда-то спешить, суббота — законный выходной, я решил переждать дождь под навесом. А дождь не утихал, а весело с энтузиазмом барабанил по крыше какую-то зажигательную мелодию. Похоже, что он вошёл в настоящий раж. Я не знаю, кто заказал этот концерт по заявкам, но во вкусе ему не откажешь. Столько экспрессии было в этом звучании, столько страсти и уверенности в своём совершенстве…

Я стоял и наслаждался дождём, как будто он очищал всю накопившуюся душевную усталость вместе с придорожной пылью.

Природа обновлялась под струями дождя и я, вдруг, почувствовал себя частью её. Даже захотелось выйти из-под навеса, чтобы дождь ещё лучше почистил меня от всего наносного. Но понимая, что на мне хорошие вещи и сумка с документами, я отказался от появившегося внутреннего порыва. Да и мне не пять лет, чтобы вести себя, как ребёнок, надо быть более солидным.

Но, как оказалось, были и те, кто считал по-другому. По аллее, босиком по лужам, держа в руке туфли, шла девушка, в полностью промокшем платье, что называется «до ниточки», и улыбалась. Она светилась как солнце, что даже казалось, будто капельки дождя её так и воспринимают, создавая вокруг неё радугу. Мокрое платье подчеркивало её великолепную фигуру, но похоже, её это нисколько не смущало. Вдруг я почувствовал, как моё сердце сильно забилось, гармонично влившись в мелодию дождя. Я смотрел и любовался ею, не в силах отвести в сторону свой взгляд. В этот момент я, скорее всего, ей улыбался, потому что мне показалось, будто наши улыбки соединились в прекрасном вальсе. Она всё шла в мою сторону, с каждым шагом сокращая дистанцию между нами. Но это внешне, внутренне никакой дистанции уже не ощущалось. Мне показалось, что моё сердце своим стуком полностью заглушило все остальные звуки в мире. Я такого состояния не испытывал никогда. А она всё шла, как будто еле касаясь кончиками пальцев своих прекрасных ног образовавшихся водных преград и они, словно расступались перед ней. Я даже был не в состоянии пошевелиться, а просто, как завороженный, наблюдал за этим чудом.

Мне казалось, что время замедлило свой ход, давая мне изумительную возможность полностью проникнуться этим волшебным действом. Между нами расстояние медленно сокращалось. У меня внутри возникли порывы выскочить ей навстречу, снять свою обувь и, взяв её за руку, продолжить с ней путь хоть на край света, не обращая внимание на любые капризы погоды. Но я сдержал свои порывы. Я не смог пересилить свои внутренние стандарты поведения.

Вдруг дождь резко закончился. Тучи мгновенно рассеялись и позволили лучам солнца заискриться на застывших капельках дождя, добавив в общую картину дополнительного волшебства.

Дорожка, по которой шла прекрасная незнакомка, в десяти метрах от меня делала изгиб и плавно уходила в сторону от моего навеса.

И вот девушка подошла к этому изгибу.

В этот момент я испугался, что сейчас дорожка навсегда разорвёт только возникшую между нами связь, и я останусь лишь со своими воспоминаниями.

Но девушка не свернула, а подошла ко мне.

— Вы даже не представляете себе, как много можете потерять стоя под своим навесом!

— Что, например?

— Ну, например, меня и навсегда…

Эта её фраза, сказанная так легко и непринуждённо, но при этом с загадочной улыбкой, вывела меня из возникшего перед этим ступора.

Но она продолжила.

— Я ведь вижу, что у вас происходит на душе, на вашем лице всё написано, да и есть достаточно много других способов это определить. По вам видно, что вы очень одиноки и я вам понравилась, — так чего вы собираетесь ждать? Когда я скроюсь от вас за горизонтом?

В этот момент она рассмеялась.

Я посмотрел с восхищением на такую смелую, счастливую и полностью мокрую незнакомку. Но не выдержал, и тоже рассмеялся.

— Я просто впал в ступор от вашей красоты. Спасибо, что спасли меня и вытащили из этого ступора, а то вы бы сейчас скрылись за горизонтом, а я так бы здесь в ступоре и оставался. Вот в парке и появилась бы новая скульптура, достопримечательность. У вас случайно, по линии родственников, медузы Горгоны не было, а то что-то в вашем взгляде есть такое…

Она загадочно ухмыльнулась.

— Как знать, всё может быть.

— Меня зовут — Кирилл.

— Милана.

— Какое необычное и красивое имя.

— Твоё имя тоже нельзя отнести к очень популярным, хотя стоит признать, что оно тебе полностью соответствует.

Она так легко и непринуждённо перешла на «ты», мгновенно убирая ненужные барьеры для общения. Я увидел, как на её белоснежной коже появились первые пупырышки, означающие переохлаждение организма.