автордың кітабын онлайн тегін оқу  Meine Chance (Zweisprachig: Deutsch + Russisch). Oder Das lustigste Buch darüber, wie man das Glück nicht verpasst

Neya Evans

Оглавление

СНАЧАЛА КНИГА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ, ПОТОМ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

Мой шанс, или самая смешная книга о том, как не пропустить удачу

Внимание! Чтение данной книги может вызвать неконтролируемые приступы смеха, падения с дивана, желание немедленно рассказать всё друзьям (даже если они спят, даже если вы в ссоре, даже если их вообще нет) и острое, ничем не объяснимое чувство, что жить вообще-то можно. Автор не несёт ответственности за испорченные клавиатуры, в которые читатели выплюнули чай. Пить чай во время чтения — это экстремальный вид спорта, и вы предупреждены.

Пролог, или Почему я вообще решила это написать

Есть люди, которые пишут мемуары в 80 лет. Сидят такие, вспоминают, как они воевали, строили заводы, выигрывали в шашки у соседа. А я решила не ждать. Потому что за мои 30 с небольшим лет со мной случилось столько всего, что хоть сейчас в цирк выступать — и клоуном, и жонглёром, и, простите, даже козлом отпущения. И дрессировщицей котов, и укротительницей автомобилей, и астральным сталкером.

Я — человек, который ищет кота по подвалам с фонариком. Я — человек, который пытается найти друга через сны, а мозг выдаёт ему квартиру в виде математической дроби с тысячными. Видимо, мой внутренний калькулятор считает, что дружба — это сложное уравнение, которое без интегралов не решить.

В общем, если вы думаете, что у вас жизнь — полный отстой, прочитайте эту книгу. И поймёте: у меня отстой еще веселее. Добро пожаловать в мой мир — мир, где шансы падают с неба, но чаще всего прямо на голову кирпичами.

Глава 1. Шанс, или Как я прошла квест «Найди кота в подвалах» и чуть не открыла портал в параллельную вселенную через мусоропровод

Задумывались ли вы когда-нибудь, как добиться желаемого без сверхусилий? Ну, кроме тех случаев, когда вы лежите на диване и мечтаете, чтобы пицца сама прилетела в окно, а заодно принесла с собой газировку, салфетки, и чтобы похвалила за то, что вы отлично полежали на диване, потому что сегодня же пятница.

Я вот не просто мечтала — я посылала мысленные сигналы в космос. Целый год тренировалась. Думаете, пицца прилетела? Нет. Зато прилетел счет за интернет, который я забыла оплатить.

Существует ли рядом незримый наставник, готовый подсказать путь? Или это просто сосед сверху стучит по батарее, намекая, что пора бы уже что-то делать? А если наставник есть, почему он не подскажет, где лежит пульт от телевизора, который я ищу уже третью неделю? Пульт я так и не нашла, зато нашла записку самой себе «Не забудь купить хлеб» трехмесячной давности.

Многие люди смиряются с мыслью, что знаки для нас непознаваемы. Мол, не судьба, не карма, не звезды сошлись. А я вам скажу: нет нерешенных загадок! Есть лишь идеи, которые мы преждевременно сдали в архив. Или забыли, в какой коробке из-под обуви они лежат. Или эта коробка давно на помойке, потому что мы решили, что «это нам уже не пригодится». Спойлер: пригодилось бы.

Вот такие знаки вселенная мне шлет.

История первая, кошачье-детективная, или Пять дней, которые потрясли подвалы

Однажды я вышла гулять с котом без поводка. Сразу предупреждаю: кота зовут Чуня, но в душе он — криминальный авторитет местных голубей и повелитель подоконников с неограниченной властью. Если бы он был человеком, он бы носил кожаную куртку с потёртостями (не для стиля — для устрашения), ездил на мотоцикле без глушителя и никого не пропускал на пешеходном переходе, даже если бы это была его собственная бабушка. А ещё у него была бы татуировка в виде колбасы на плече и вторая — в виде открытой консервной банки — на пояснице. И визитка с жирным шрифтом: «Чуня. Решаю вопросы. Вопросы бывают двух видов: птицы и всё остальное. Но птицы — в приоритете».

Кот у нас черно-белый, но черного так много, что белые пятна кажутся редкими, но отчаянными проблесками совести на физиономии закоренелого рецидивиста. Это не кот, это офисный принтер, у которого в самый ответственный момент закончился белый картридж, а начальник стоит над душой и дышит в затылок: «Печатай, не останавливайся, у нас дедлайн!» На его морде есть пятно в виде сердца. И у моего кота действительно большое сердце, ведь когда он метит углы, делает это от души.

И надо же было так случиться, что во дворе мы наткнулись на огромную собаку. Не просто огромную, а размером с небольшой холодильник марки «Dexp», который, судя по её глазам, был не просто вывезен на свалку, а кем-то обижен и теперь искал, на ком бы сорвать злость за весь белый свет, за отсутствие морозилки и за то, что в инструкции к нему была опечатка.

Чуня, конечно, испугался. У него глаза стали размером с два блюдца, которые, в свою очередь, стали размером с два блюдца побольше. Шерсть дыбом, и он подпрыгнул вертикально вверх метра на три, даже не пользуясь лапами — одним только ужасом. В воздухе успел сделать одно сальто и, судя по траектории, мысленно попрощаться с жизнью, после чего в мгновение ока сиганул в сторону соседнего учреждения. Я потом долго думала: откуда у кота, который спит 20 часов в сутки и просыпается только для того, чтобы с презрением подвинуть миску с кормом, такие акробатические способности? Видимо, в режиме «опасность» включается скрытый резерв, который обычно уходит на переваривание корма и на строительство сложных архитектурных планов по завоеванию кухни.

Это было учреждение с высоким забором, колючей проволокой и табличкой, которая могла бы напугать даже матёрого диверсанта: «Вход только по пропускам. Котам — вход воспрещён. Лицам без пропуска — вход воспрещён. Лицам с пропуском, но без хорошего настроения — тоже вход воспрещён. Собакам — вход разрешён, но они не хотят». А у меня пропуска не было. Даже кошачьего. Даже человеческого, кстати, тоже.

Вход туда по выходным был закрыт наглухо. Женщина, карабкающаяся на забор режимного объекта в субботу утром с поводком в зубах и воплями «Чуня, вернись, я прощу тебе всё, даже те носки!» — это готовая фотка для ориентировки: «Особо опасна. Вооружена фонариком, отчаянием и, предположительно, украденным пропуском, который на самом деле не украден, а просто найден в соседней подворотне».

Оставалось только идти домой с тяжелым сердцем. Тяжелым настолько, что оно, казалось, оттягивало меня к земле, и каждый шаг давался с мыслью: «А может, я зря не взяла с собой второй фонарик?» Знакомые и друзья, как по команде, начали меня отговаривать с такой слаженностью, будто они репетировали это за кулисами, пока я карабкалась на забор.

— Ой, да он уже за километры отсюда! — вздыхала подруга Лена, поправляя очки с таким видом, будто она только что решила задачку по высшей математике и теперь делилась ответом, не спрашивая, решали ли вы её вообще. — Коты они такие: найдут новый дом и забудут тебя. У нас соседский кот ушел и через месяц вернулся с ошейником, которого у него не было. Причём ошейник был с биркой «Василий», а соседского кота звали Борис. Представляешь, он там, на воле, не просто обменялся, а ещё и документы переоформил! У них там, видимо, своя биржа недвижимости и нотариальная контора по выходным. Или, как минимум, бартерный рынок, где ошейник меняют на ошейник, а имя в придачу идёт бесплатно.

— Ой, да купи нового, — лениво посоветовал коллега дядя Эдик, не отрываясь от монитора, где у него пасьянс «Косынка» никак не сходился уже вторую неделю, и это было единственное, что вызывало в его глазах больше эмоций, чем моя потеря. — Они ж на одно лицо, эти коты. Как йогурты: разная упаковка, а внутри одно и то же. Это ты просто привыкла к своему. А новый — он же не знает, что ты ему носки не прощаешь. У вас с ним чистый лист будет. Как после форматирования жёсткого диска.

Я не слушала. Я делала то, что велело сердце. А сердце, как назло, ничего не смыслило ни в картах, ни в йогуртах, ни в здоровом пофигизме. Оно просто знало: кот должен быть дома. Даже если он сам считает иначе. Каждый вечер, а иногда и днем, я возвращалась в тот самый район, где он пропал. Брала фонарик, обшаривала подвалы, прислушивалась к малейшему шороху и, кажется, начала различать их по классам: шорох мышиный, шорох трубы отопления, шорох моего воображения и, наконец, тот самый, кошачий, который мне только снился.

Со стороны я напоминала спецагента на задании или женщину, которая ищет не кота, а тайники с чем-то ценным. Прохожие шарахались от меня и уходили в другие подворотни. Один мужчина перешёл на другую сторону улицы, хотя до этого шёл прямо к светофору. Видимо, решил, что безопаснее рискнуть попасть под машину, чем под мои расспросы о том, не видел ли он чёрно-белого кота с сердечком на морде.

Но я не сдавалась. Пять дней я изучала подвалы района лучше любого краеведа. Чего я там только не нашла.

Три старых чемодана с наклейками «Париж», «Лондон», «Сочи». Видимо, человек собирался в кругосветку, но доплыл только до ближайшей помойки. Внутри — ни одной зубной щётки, зато три пачки макарон и руководство по выживанию в дикой природе на французском. Человек явно готовился к голодной зиме в Париже, но не учёл главного: в дикой природе Франции макароны без зубной щётки ещё можно сварить, а вот объяснить голодному медведю, что ты не еда, на языке, где ты не можешь вспомнить спряжение глагола «убегать», — это уже проблема.

Одного дохлого голубя с очень суровым выражением лица. Выглядел так, будто всю жизнь работал в налоговой, наконец-то вышел на пенсию, но пенсию ему не утвердили, потому что он забыл приложить справку о несудимости. Документов при нём не оказалось, только крошка от бублика в клюве — видимо, последний перекус перед бессрочным переходом в мир иной, где нет налогов, но есть вечный дефицит выпечки.

Несколько коллекционных значков с видами городов СССР. Один — «Владивосток» — был приколот к валенку. Видимо, человек очень хотел на Дальний Восток, но доехал только до подвала, и то без правой ноги.

Одну валенку. Левую. Правую, видимо, унесло в параллельную вселенную, где все люди рождаются с одной правой ногой, и теперь она там в дефиците. Представляете картину? Там сейчас бал. Все стоят на одной ноге, как фламинго в стрессе, томно пританцовывают, и единственная левая валенка — главная сплетница и королева бала. Она ходит из угла в угол, принимает комплименты и делает вид, что ей не холодно, хотя в той вселенной, скорее всего, зима.

И любовную записку 90-х на пожелтевшем клочке: «Вася, я жду тебя на сеновале каждую ночь. Твоя Люда навеки. P. S. Сено свежее, не волнуйся». А внизу, другим почерком, с нажимом, будто автор уже мысленно отчалил: «Люда, я уехал в кругосветку на плоту. Не жди, выходи за Ивана. P. P. S. Плот самодельный, но я в нём уверен. С приветом, Вася».

Я долго держала эту записку в руках. Люда осталась на сеновале с надеждой, Вася уплыл проверять свою уверенность в плоту, а Иван… Иван, судя по всему, так и не дождался, потому что записка так и пролежала в подвале тридцать лет, рядом с левой валенкой и макаронами. Мораль: если вы — Иван, не связывайтесь с Людой, у которой на сеновале всегда свежее сено, но нет уверенности в мужчинах. Или связывайтесь, но сразу уточняйте про плот.

Но кота не было.

На шестой день я снова пришла к тому учреждению. С опущенными плечами, с фонариком, который уже начинал разряжаться (видимо, тоже терял надежду), и с внутренним монологом, который сводился к одной фразе: «Чуня, ты, конечно, взрослый самостоятельный кот, но мог бы хотя бы позвонить». Я уже мысленно прощалась с ним, представляла, как он теперь живёт своей независимой жизнью: заводит новые знакомства, открывает свой бизнес по доставке сосисок, возможно, даже пишет мемуары под псевдонимом «Полосатый Бандит». И вдруг — сердце пропустило удар. Это был он.

Чуня сидел прямо на тропинке и приводил себя в порядок с видом человека, который только что подписал важный контракт и теперь празднует это дело наедине с собой. Он вылизывал лапу с такой деловитостью, будто она была единственным экземпляром документа, который нужно срочно сдать в архив до обеда. Морда у него была наглая, сытая и абсолютно невозмутимая. Если бы коты умели насвистывать, он бы насвистывал. Если бы коты носили пиджаки, он бы поправил галстук.

Он как будто говорил, не открывая рта: «Привет. Заждалась? У меня были важные дела. Встреча с одной знакомой кошкой, обсуждали труды Ницше и, кстати, она сказала, что я недооценён. Потом зашли в кафе на чердаке, взяли по мисочке сливок. Ты бы видела, какая у неё шерсть! Ах да, у тебя же только фонарик, ты всё равно не оценишь. Кстати, что за тип в будке? Он на меня косо смотрел. Я ему, между прочим, три шпионских отчёта подкинул. Ты в курсе, что тебя здесь за шпионку держат? Пошли домой, у нас серьёзный разговор. И, пожалуйста, без нотаций про носки».

Я подхватила его на руки. Он даже не сопротивлялся — только тяжело вздохнул, как человек, который согласился на невыгодные условия сделки, потому что вариантов всё равно не было. Приди я на минуту позже — и его могло уже там не быть. Или он мог уйти сам, потому что у него, в конце концов, расписание. Коты с таким графиком не ждут.

Я сталкивалась с такими «шансами» сотни раз. И поняла одну вещь: если в характере человека есть упорство и хорошая порция упрямства, считай, что дело в шляпе. А если есть ещё и фонарик — то и в подвале не страшно. Даже если там живут философы-отшельники с высшим образованием, которые пишут диссертации на тему «Влияние плесени на формирование мировоззрения» и в перерывах играют в подкидного с дохлыми голубями. С такими соседями главное — не начинать спорить о Канте.

Шанс — это как пирожное. Сегодня оно свежее, с кремом, с вишенкой, с ореховой посыпкой и съедобным золотом, которое на самом деле вовсе не золото, а просто пищевой краситель, но выглядит дорого. Ты думаешь: «Съем потом, сначала дела». А через неделю открываешь коробку — а там засохший коржик, который даже голуби есть отказываются, потому что у них, видите ли, свои стандарты качества. И ещё этот голубь, помните, из налоговой? Он вообще принципиальный. Ему подавай только свежее.

Кстати, в тот день случилась ещё одна странность. Я сидела в машине и смотрела на пятиэтажку напротив. На светлой штукатурке фасада я заметила тёмное пятно. По форме оно точь-в-точь напоминало кота. Силуэт, уши, хвост трубой, и даже намёк на сердечко на морде! Я чуть не уронила бутерброд с колбасой. А за той пятиэтажкой оказался детский сад. Тот самый, рядом с которым потерялся Чуня. Совпадение? Не думаю. Вселенная иногда рисует котов на стенах. Чтобы мы не теряли надежду, когда уже всё потеряно. Или чтобы мы понимали: кот, который нарисован на стене, хотя бы не сбежит в соседний подвал.

Так что ищите. В подвалах, во сне, под кроватью, в холодильнике, в коробке из-под обуви, которую вы собирались выбросить, но почему-то не выбросили. Вдруг там ваш шанс. Маленький, наглый, с сердечком на морде и сосиской в зубах. Или хотя бы просто сосиска. С неё тоже можно начать.

Но главное — ищите с улыбкой. Потому что даже если не найдёте, хотя бы повеселите прохожих. И, возможно, попадёте в ориентировку. А это уже карьерный рост.

А Чуня через неделю опять потерялся. Но это уже совсем другая история. Или та же самая. С ним вечно одна и та же ист