Оглавление

3. 1. 1
   2. 2
   3. 3
   4. 4
   5. 5
   6. 6
   7. 7
   8. 8
   9. 9
   10. 10
   11. 11
   12. 12
   13. 13
   14. 14
   15. 15
   16. 16
   17. 17
   18. 18
   19. 19
   20. 20
   21. 21
   22. 22
   23. 23
   24. 24
   25. 25
   26. 26
   27. 27
   28. 28
   29. 29
   30. 30
   31. 31
   32. 32
   33. 33
   34. 34
   35. 35
   36. 36
   37. 37
   38. 38
   39. 39
   40. 40
   41. 41
   42. 42
   43. 43
   44. 44
   45. 45

От автора

Да, это поэма. Ментальный человек может возразить: «Какая же это поэма?» Я ещё в школе собирался написать поэму, подобно А.С.Пушкину. Но тогда я застрял, поэма не пошла. И вот моя мечта осуществилась. Я писал поэму в едином потоке сознания, в состоянии постоянного вдохновения. И этим состоянием и идеями определяется поэма. Я переосмыслил поэзию. Если ментально можно усомниться «Поэма ли это», то в духовном смысле это, конечно же, поэма.

Поэма состоит из 2-х частей. В 1-й части, в основном, описание жизненных фактов, во 2-й части — фундаментальные идеи и изложение Евангелия. Всё это и есть Йога, что означает единство с Богом.

Часть первая

1

Стояла ночь тиха,

А в ней огни мерцали.

Спал город без греха,

Все люди отдыхали.

И в час ночной

Одна из здешних женщин

Комочек маленький, ручной,

Иль чуточку поменьше,

На радость миру родила.

Вот так обыденно вершатся

В миру великие дела.

И будут умножаться.

Изнемождённая борьбой,

И ничего уж не страшится,

Увидев, как её родной

Ребёнок стал уже мочиться,

Едва успев на свет явиться.

Вот в этом малом тельце

Обосновался непростой

Небесных, спелых трав настой —

Нешуточное дельце.

Вдруг крик взрезает тишину

Надрывный, хрипловатый —

Небрежно поднимает в вышину

Ребёнка доктор грубоватый.

Засуетились все кругом,

Вот медсестра бежит за ватой,

И доктор ей кричит: «Бегом!» —

Малыш «сходил» аляповато.

Ему ведь было страшновато,

Когда стал бить, — и зря причём, —

По попе доктор глуповатый.

И разбери: за что, почём?

Мужик в халате всгорячён,

На всех кричит, мальца хватает,

Быть может, он так вскипячён,

Что не всего ему хватает,

И потому детей пытает?

Блеснул сознанья огонёк

В столь крохотной головке,

Взгляд осторожный недалёк,

И силится понять уловки

Невиданного мира.

Мрак, суета, то резкий свет —

Тут не божественная лира,

А хаоса невнятный бред,

Разгар чумного пира.

Во мраке сём глаза таращит,

И мысли бродят наугад:

Куда попал, и что всё значит,

Быть может, это сущий ад?

Чертей торжественный парад,

А он — объект для издевательств.

Как душно, дымно, тяжело

От этих жутких надругательств.

Обиды много намело

Лицо врачебных обязательств,

И он давай сильней кричать

Беспомощно на помощь звать.

И тут его взялись мотать,

Смирительной рубашкой пеленать,

И кляпом рот заткнули,

Как буйному больному дав

Эрзац резиновой пилюли.

«Теперь понятно, дело в чём,

Попал я в сумасшедший дом.

Вернусь назад, не буду просыпаться», —

Уснул невесело на том.

Проснулся он при свете дня,

Обрадовался было

И, вновь свободным себя мня,

Он улыбнулся свету мило,

В нём всё приветственно ожило.

Как захотелось сладко потянуться

И широко свободою вздохнуть,

Но вот беда — членики не гнуться,

И полной грудью не вдохнуть.

Резина намозолила язык

И не даёт произнести ни звука,

Лишь слышен трогательный мык,

Ну, что за пытошная мука.

Глупа врачебная наука.

Ну, кто же спит во рту с резиной

Со вкусом грязного бензина,

Связав себе потуже руки,

Чтобы не шастали от скуки.

Вот так безгрешный мир седой

Встречает гре