Мужчина обязан уметь сдерживать гнев, – сообщила вдова, – иначе это не мужчина, а базарная баба.
3 Ұнайды
Нет, все-таки Владимир – удивительный человек. Похоронил жену – и на работу. Мог и поплакать немного, все-таки не морскую свинку зарыл.
1 Ұнайды
Выглядела сорокапятилетняя Фаина лет на тридцать, и Ленкина мать смотрелась возле старшей сестры старухой.
1 Ұнайды
Мужчина обязан уметь сдерживать гнев, – сообщила вдова, – иначе это не мужчина, а базарная баба.
1 Ұнайды
– Мужчина обязан уметь сдерживать гнев, – сообщила вдова, – иначе это не мужчина, а базарная баба.
Выяснилось, что в детстве Тему мучили бесконечные головные боли. К четырнадцати годам родители уже протащили мальчика по всем возможным специалистам. Его лечили от давления, чинили зубы, проверяли глазное дно, кололи гормоны – все без толку. Боль являлась два-три раза в неделю и укладывала подростка в кровать.
Ему предписывалось спать в темной, занавешенной от дневного света спальне. Но боль прогоняла сон, и мальчик начал представлять ее зрительно. Скоро он хорошо увидел шестиногое чудовище, похожее на дракона. Существо обладало огненными крыльями, при каждом их взмахе голова болела еще сильней.
Не сразу догадался ребенок мысленно поднести огнетушитель и потушить крылья. Но день, когда он додумался до такого решения, стал переломным. Струя пены погасила пожар, голова прошла. Тема научился бороться со своей болью.
– Очень голова болит, – расплакалась Маня, – никаких сил нет.
Марта Игоревна возмущенно фыркнула:
– У детей не может болеть голова!
Тема поднял голову от тарелки и сочувственно вздохнул:
– Болит очень, причем в правом виске, да?
Удивленная Маруся кивнула.
Тема отложил вилку.
– Скажи, Манюня, а на что похожа боль?
Машка пожала плечами. Тема продолжал настаивать:
– Подумай как следует. Боль бывает такая разная. Иногда грызет, как тигр, порой холодная, скользкая, вроде змеи. Может гореть пожаром или кататься шаром с зеркальной поверхностью, кубом с маленькими гранями.
Маруська поморщилась, потом сказала:
– У меня в голове справа лежит еж, свернутый клубком, и все время перекатывается с места на место.
– Чудесненько, – расплылся в улыбке мужчина, – сейчас совсем его выкатим, гляди сюда.
Он вытянул вперед правую руку, поднял ее до уровня глаз девочки и начал делать пальцами вращательные движения. Похоже было, что Тема открывает невидимую бутылку.
– Ой, ой, – заверещала Манька, – страшно больно.
– Подожди минутку, – проговорил прозаик и сжал руку в кулак. – Вот, твоя боль здесь, сейчас открою окно и выброшу ее наружу.
Он встал, отворил створку оконной рамы и потряс за окном рукой.
– Ну как?
– Не болит, – сказала ошеломленная Маня, – совсем-совсем, голова как новая.
Все в изумлении уставились на писателя.
– Слушай, – не выдержал Кешка, – а с ногой можешь? Я за ночь пачку анальгина схомякал.
– Сядь в кресло, – предложил Тема, – и подумай, на что похожа боль.
– Думаю, на ледяную палку.
Через пару минут Аркадий осторожно наступил на гипс. На его лице расплывалась довольная улыбка.
маленькая головка. У паука – восемь лапок, две из них сломаны
Нет ничего тайного,
Что не сделалось бы явным…