Чувство гнева, лишенное личного элемента, должно подвергнуться дальнейшей переработке и преобразиться в естественную склонность быть справедливым и к слабому, и к сильному; тогда можно пожалеть и угнетателя, и угнетаемого, можно понять, что угнетатель, может быть, еще больше делает зла самому себе, нежели тому, кого он угнетает; и по отношению к ним обоим человека охватывает чувство любви и милосердия.
