автордың кітабынан сөз тіркестері Тот самый парфюм. Завораживающие истории культовых ароматов ХХ века
«Мне нравится, когда наряд прост, а украшение – безумно», – признавался Сен-Лоран;
4 Ұнайды
«Духи, сотворенные людьми, продолжают божественное творчество. Они сами создают иллюзию жизни и, быть может, даже саму жизнь», – написал Константин Веригин, парфюмер, ученик Эрнеста Бо.
2 Ұнайды
Дальше в канонической биографии парфюмера следует легендарный эпизод, который позволяет считать Коти еще и основоположником современного перфоманса. Он пришел в магазин при Лувре и сказал: «Я желал бы продавать в вашем магазине прекрасные духи! Могу попробовать?! Я Коти!» – «Не слышали о таком, месье!» – «Услышите еще не раз!» – и разбил склянку о пол. Благоуханием La Rose Jacqueminot наполнился зал магазина, покупательницы набежали и раскупили всю пробную партию.
1 Ұнайды
Специи, смолы, цветы кружились в фейерверке, Opium пульсировал оранжево-красным цветом. Не все могли выносить слишком яркие ноты – но покупали Opium все!
1 Ұнайды
«Когда мы душимся, ароматы проникают в нас. Они оседают в нас и постепенно становятся частью нас самих», – считал великий парфюмер Эдмонд Рудницка. Если так, то, узнавая что-то о духах, об этих флаконах, любимых или же случайных, мы лучше узнаём себя и можем тоньше понять свое время.
1 Ұнайды
Жаку Герлену очень повезло в конце жизни: он убедился, что его внук Жан-Поль Герлен наделен талантом парфюмера и способен быть его преемником. Они даже поработали вместе.
Другой внук Жака, Даниэль Герлен, унаследовал страсть к искусству, он основал Фонд Guerlain, который поддерживает современное искусство и ежегодно вручает премию на парижском Салоне рисунка.
Вторая мировая война обернулась для Жака Герлена страшным горем: погиб его младший сын Пьер. Потом разбомбили завод фирмы в Бекон-ле-Брюйер. После войны парфюмера необоснованно обвинили в сотрудничестве с немцами, но вскоре подозрение было снято. Поэтому 40-е годы стали для Герлена годами депрессии. И лишь в начале пятидесятых он снова придумал аромат, связанный с искусством. Atuana, так назывались эти духи, и так называется место на Таити, где жил художник Поль Гоген.
В «Мастере и Маргарите» тоже есть упоминание этого парфюма. «Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-то малопонятное, но, судя по женским лицам в партере, очень соблазнительное:
– Герлен, Шанель номер пять, Мицуко, Нарсис Нуар, вечерние платья, платья коктейль…»
По этому отрывку заметно, что Булгаков не был озабочен ароматами; ему что название фирмы, что название духов – все едино. Консультировала его наверняка жена Елена Сергеевна, дама явно сведущая.
Внук Жака, Жан-Поль Герлен, написал более полувека спустя, что у Жака перед войной было тягостное предчувствие, что грядет что-то важное и неизбежное. Рок висит над миром! Ожидание перемен и страх перед ними, конец прекрасной эпохи, известной как belle époque, Жак Герлен попытался выразить в аромате L’Heure Bleue.
Для Жака Герлена его коллекция живописи была, конечно, не только знаком успеха, но и утонченным источником вдохновения. Считается, что именно картина Клода Монэ «Сорока» сподвигла его на создание шедевра – духов L’Heure Bleue («Сумерки»,1912). Возможно, это самый «живописный», самый многозначный, насыщенный смыслами аромат в истории парфюмерии. L’Heure Bleue – первые духи, где автор попытался передать не только едва уловимые, «импрессионистичные» изменения света, но и сложные эмоции, особое состояние души во время «синего часа», когда день уже закончился, а вечер еще не наступил. «Час между волком и собакой». Впервые парфюмеру удалось создать и пейзаж, и поэтическо-философский трактат.