Если я не стою ответа, то и ты не стоишь вопросов. В чем может быть вина, если все дозволено…
5 Ұнайды
Большинство людей счастливы, поверь мне. Инженер на эндорианской верфи, имеющий жену и любовницу, покупающий по выходным бутылку низкопробного мршанского вина и копящий деньги на прогулочный ботик, куда счастливее Грея, которого ты так ненавидишь. Важны точки отсчета, а не их высота.
2 Ұнайды
Если я вернусь, я расскажу тебе о Боге, – сказал Кей.
– Не стоит. Ты расскажешь лишь о себе.
1 Ұнайды
Вселенная создана сверхсилой, по определению доброй и созидательной, то почему в ней столько зла. То, что ты рассказал, отвечает на вопрос.
– Бог не жесток. Бог пассивен.
– Да. Усталый Бог, и человек из другого мира, мечтавший о такой Вселенной.
1 Ұнайды
Так вино дает нам иллюзию радости, а секс – иллюзию близости.
1 Ұнайды
Свободу нельзя дать. Я лишь научил тебя ее видеть.
1 Ұнайды
Можно не страшиться гнева Бога. Но нельзя не испугаться тишины.
1 Ұнайды
этот мир наш. Он такой, как хочется нам. Он жесток в той же мере, как мы. Он добр не больше, чем мы.
1 Ұнайды
Я открыл себе грудь алмазным серпом
И подставил, бесстыдно смеясь и крича,
Обнаженного сердца стучащийся ком
Леденящим невидимым черным лучам.
Вселенной неведомо понятие добра и зла. Беря за точку отсчета мораль иных рас или даже различных социальных групп людей, мы получим результаты столь разные, что критерии будут утрачены полностью. Этично ли уничтожение слабых индивидуумов? Да, с точки зрения булрати или общества Кииты. Этично ли уничтожение потенциально разумных инопланетных видов? Да, с точки зрения всех рас, кроме Алкари и Псилона.
Мы встали перед проблемой общей морали с того момента, как человечество начало галактическую экспансию и утратило единство. Ни церковь Единой Воли – в силу своей синтетичности, ни власть Императора – в силу неизбежной гибкости правления не способны дать людям коллективные моральные ценности. Самым печальным является то, что любая попытка ввести в социум единую этическую систему явится причиной его развала, так как изменения в психологии жителей разных планет зашли слишком далеко…
Кей, откинувшись в кресле, слушал негромкий голос корабля. Хорошо поставленный и не несущий ни капли эмоций. Когда в рубку вошел Томми, он лишь мимоходом посмотрел на него.
– Идеальным решением проблемы морали явилось бы такое общество, где каждый индивидуум станет абсолютно независимым от других и сможет действовать в соответствии со своими представлениями о добре и зле. Подобный мир был бы, вероятно, чудовищен с точки зрения любого внешнего наблюдателя. К счастью, это невозможно, так как потребует, по сути, создания миллиардов вселенных – для каждого разумного организма.
Нынешнее положение дел облегчается разнообразием социальных структур и развитием межзвездных перевозок. Любой трудоспособный человек способен оплатить перелет в импонирующий ему мир. Закон Империи о свободе миграции, один из немногих реально действующих, дает ему юридическое право на такой поступок. Однако сам факт существования выбраковочных комиссий на Киите или традиция ранних браков на Культхосе выглядят аморальными с точки зрения других колоний, порождая напряжение и конфликты, подобные Таурийско-Ротанскому противостоянию. Еще более сложная ситуация возникает в тех случаях, когда в конфликт вступают иные расы. Трагедия Хаарана, закончившаяся чудовищной по масштабам и жестокости бойней беззащитных граждан Империи, поставила этот вопрос со всей очевидностью.
Остается признать – если какое-то чудо не даст людям, а в идеале и чужим, универсальных законов этики, рост напряженности будет продолжаться. Пройдут десятки или сотни лет, и социальный антагонизм колоний разорвет Империю.
Отбросив детали, могу сказать – я веду речь о пришествии Бога. Только сверхсила, непостижимая для понимания, способна стать тем авторитетом, перед которым склонится человеческий индивидуализм. Замена понятия «Бог» понятием «Воля» стала отражением нашей разобщенности. Пора вернуться к истокам и почувствовать страх перед небом.
Дач засмеялся. Сказал, обращаясь к Томми:
– Страх перед небом – это правильно. Это полезно