автордың кітабынан сөз тіркестері  Скверна. 999 999 999 маны. Шаг первый

Оро Призывающий

Впрочем, я нашел один плюс: идти ночью – пусть и яркой лунной ночью – через промзону мертвого города страшно, но если ты идешь с идиотом, то хотя бы знаешь, кого убьют первым. Цинично, зато на душе как-то немного спокойнее становится.

Недаром говорят: если хочешь обмануть – расскажи 90 % правды и скрой за ней 10 % лжи.

– До войны Пробужденные были чем-то вроде сказки, редкой экзотикой… Но ведь недаром появился первый Император, да? – старик хитро хмыкнул. – Во время войны с каждым годом становилось все больше Пробужденных среди обычных солдат.

Есть некоторые вещи, о которых посторонним знать совершенно не обязательно, – сексуальные предпочтения, заболевания и состояние банковских счетов, например, всегда лучше держать при себе. Фактическое бессмертие, вне всяких сомнений, становится с ними в один ряд.

Гнилая натура друга, лицемерие родителей, сомнения касательно девушки – такого рода вещи, которые красными флагами размахивают у тебя под носом и кричат о себе настолько очевидно и громко, что со стороны ты легко можешь показаться наивнейшим из идиотов, что топчут эту землю. Грустная ирония таких ситуаций заключается в том, что хоть флаги и красные, но ты-то – дальтоник. А когда цвет начинает прорезаться, ты никак не можешь взять в толк, как можно было в упор не видеть очевидного.

Ведь это именно то, чего я всегда боялся.

Быстро взбежав по ступенькам вверх, он прошел через стеклянные двери и оказался на крыше, где располагался бар.

– До войны Пробужденные были чем-то вроде сказки, редкой экзотикой… Но ведь недаром появился первый Император, да? – старик хитро хмыкнул. – Во время войны с каждым годом становилось все больше Пробужденных среди обычных солдат.

Поезд был пуст. Мы мчались так быстро, что за окном было невозможно рассмотреть ровным счетом ничего. Однако я и не пытался. На самом деле мне было все равно.

Я хотел показать, что, несмотря на свою слабость, я все равно чего-то стою. Показать тебе, что я могу отвечать за свою жизнь. Я знал, что ты это уважаешь в людях больше всего, и боялся, что во мне ты так этого и не рассмотришь. Я не смог сказать тебе об этом вслух.