— Ты мог бы подружиться с кем-нибудь еще.
— Я никогда этого не умел, — тихо признался Художник, покачиваясь на воде. — Дружить должно быть легко. На кого ни посмотри, всем это удается. Но если так... то почему у меня не получается?
— Может, ты недостаточно стараешься? — спросила Юми.
— Мои родители тоже так говорят. Что я просто должен... пробовать. «Поговори с кем-нибудь!» — твердят они. Ну, я говорю. Собираюсь с духом, неловко подхожу и начинаю нести чушь, выставляя себя дураком. Люди надо мной смеются. А родители потом заявляют: «Сынок, надо было по-другому». А как по-другому? — Он посмотрел на Юми. — Понимаю, звучит нелепо. У меня была куча возможностей. Я свободен, больших трудностей в жизни не испытываю. Но... мне всегда казалось, будто я стою перед прозрачной стеной. Вижу, как за ней развивается мир, даже внушаю себе, что являюсь его частью. Но преграда никуда не девается. Отделяет меня от других. — Он отвел взгляд. — Звучит глупо, правда?
