В библиотеке, где они сейчас находились, все носило печать незыблемости, традиции и прочности; там был глобус, который никто никогда не трогал, ряды книг всем известных авторов, которые никто не читал, а над камином — огромная рыба-меч, которую (можно сказать с уверенностью) никто не доставал из морских глубин
