Знаешь, хотел тебе сказать… — голос у него потерял привычную насмешливость, зазвучал напряжённо. — В общем, ты выиграла.
— Что? — Есения ожидала чего угодно, но только не этого. На душе стало тоскливо, несмотря на сказанные им слова. — Т-ты о чём?
Фил поморщился, словно ему неприятно было её слушать. Но всё же ответил. На Есению он больше не смотрел.
— Я знал про игру. Твоя подруга Нина так бесилась из-за Лёши, что всё мне рассказала. Я сначала не поверил, ну знаешь, в такое сложно поверить.
Есения вспомнила, как застала Нину и Фила в школьном коридоре. Наверное, тогда подруга её и предала. С другой стороны, так ей и надо, не нужно было соглашаться на игру — Есения поступила подло. И сейчас ей было очень стыдно.
— Нина показала вашу переписку, и я так разозлился, что решил… притвориться, будто ты мне интересна, и тянуть… До самой весны.
— То есть в театральный ты пришёл специально? Чтобы произвести впечатление?
— Ну да, — кивнул Фил и мрачно уточнил: — Произвёл?
Есения промолчала. Он усмехнулся.
— Ну ты тоже в бассейн не ради плавания пришла, правильно?
— Правильно, — тихо ответила Есения, опустив голову. — Извини.
Фил долго смотрел на неё, словно ждал чего-то. Потом устало произнёс:
— Знаешь, я когда Лёше говорил про нас, сам почти в это поверил. И понял, что больше не хочу играть. Не могу больше. Я ведь в тебя и правда…
Есения вдруг приподнялась на цыпочки и нежно прижалась губами к его губам. Фил замер на мгновение, а потом ответил на её нежный поцелуй своим, намного более страстным. Он обнял её за талию, притянул к себе, и Есения совершенно не к месту подумала, что наверняка Ромео именно так целовал свою Джульетту.
— Так вот, я не договорил, — хрипло продолжил Фил спустя какое-то время, с трудом прерывая поцелуй.
Глядя в его чуть расширившиеся от удивления глаза, она улыбнулась:
— Скажешь завтра. Просто я тоже… больше не хочу в это играть.
1 Ұнайды
Только Нина была рядом:
— Ревнуешь? — вдруг спросила она, пряча глаза.
— С чего бы? — вспыхнула Есения. — Это всего лишь игра, а вообще мне Фил до лампочки.
— М-м, — взгляд Нины вдруг стал колючим. — То есть он тебе не нравится?
— И никогда не нравился, — с жаром подтвердила Есения и почувствовала, как кто-то тронул её за плечо.
Она обернулась. Это Лёша прошёл мимо; он многозначительно посмотрел на неё долгим взглядом и улыбнулся краешком рта, как будто между ними было что-то тайное и загадочное. Есения поёжилась, её словно обдало холодным бризом, а правая рука на лямке рюкзака сжалась так сильно, что ногти больно впились в ладонь.
— Заметно, — резким тоном ответила Нина и, развернувшись на пятках, почти бегом бросилась в класс.
1 Ұнайды
Катик: Вот, Еся — честный человек. Что, подруга, совсем глухо?
Есения: Нет, почему же — я, например, влюбилась… до весны. И это взаимно.
Три эмодзи «ужас».
Катик: А ну, рассказывай! Или нет, давайте через полчаса в кафе. Вам всё равно меня угощать, как проигравшим.
Нина: Ну ок.
Лиля: Бегу».
Все вышли из чата.
Ромео, ох, зачем же ты Ромео. Одно ведь имя лишь твоё — мне враг. А ты — ведь это ты, а не Монтекки. Сбрось это имя — и твоя навеки!
Из-за сцены послышался шорох, и знакомый голос произнёс:
— Ловлю тебя на слове, назови меня любовью…
Зажмурив глаза, Есения снова открыла их и резко обернулась.
— Фил?
— Ну или так, — усмехнулся он и подошёл к балкону, встав с другой стороны.
— Есения, я давно хотел это сделать… Думаю, ты и так знаешь. В общем, ты мне очень нравишься. Мы хорошо смотримся вместе, все это заметили.
«Это он намекает на успех спектакля», — поняла Есения.
— И я думаю, у нас получилось бы, — добавил Костя. — Я, конечно, не такой эмоциональный, как ты. И в театр хожу, прежде всего, чтобы отработать навыки публичных выступлений. Но это и хорошо, что мы немного разные…
Костя улыбнулся, а Есения замерла. Увидев её реакцию, он оценил это по-своему:
— Ну то есть я хочу сказать, в остальном мы очень похожи. У нас общие интересы, жизненные принципы, мы одинаково серьёзно относимся к учёбе. И мне казалось, что я тоже тебе небезразличен.
Есения привычно молчала и сосредоточенно вертела в руках чашку с какао.
— Костя… — наконец, она посмотрела в его серые глаза. — Ты очень хороший. Правда. Но… ты не мой Ромео.
— Ты отлично сыграл, твои слова «и пыль, и тлен» прозвучали отчаянно и мрачно. — Есения положила руку Филу на плечо. — У тебя настоящий талант.
Но парень почему-то не улыбнулся в ответ, не поздравил её, а горько пробормотал:
— Я чувствовал всё, что играл.
Есения нахмурилась. О чём он?
— Ещё хотела тебя поблагодарить, что ты разобрался с Лёшей, — Есения зябко поёжилась, потому что они стояли на самом сквозняке, и добавила: — Представляешь, он отстал и от меня, и от Нинки! Кстати, как тебе это удалось?
В вестибюле толпились люди. Фил теребил в руках шапку. Он явно хотел уйти, но они плотно застряли в толпе.
— Я сначала хотел ему врезать, — нехотя ответил он, не глядя на Есению. — Но его бы это не остановило, он же в образе. Так что я сказал, что… ну… ты моя девушка. И что пусть поищет себе свою.
— И всё? — спросила Есения. — Так просто?
— А что? Показал ему фотку, где мы под фонарём. Он поверил. — Фил сжал кулаки. — Я был очень убедительным.
Есения помимо воли улыбнулась и уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь саркастическое, но заметила: Фил смотрит поверх неё, а его лицо стало отстранённым.
— Фил… — начала она.
Но он уже развернулся и, протиснувшись сквозь толпу, ушёл
— Давай продолжим репетировать дополнительно, — предложила Есения, не выдержав косых взглядов ребят из кружка. А как-то даже услышала слова Сони:
— Они завалят весь спектакль!
Одновременно Есения почувствовала, как глаза Фила прожигают ей спину, и намеренно проигнорировала его. Было неправильно, что роль, с которой лучше всех справился бы Фил, отдана другому. Но это осознание только подогревало в Есении желание исправить ситуацию.
Фил стоял на дорожке, ведущей к остановке.
Ждал. Её.
Есения понять не успела, рада она или злится, потому что Фил шагнул к ней и спросил:
— Ну как, убедил тебя Ромео?
Если бы не шарф, щёки Есении выдали бы ему ответ без её согласия. Она сердито глянула на парня, но Фил почему-то не выглядел довольным. Наоборот, смотрел устало и грустно.
— Ты хорошо играешь, — признала Есения. — Но ты и сам это знаешь.
Он невесело усмехнулся.
— Да. Знаю, — тихо произнёс Фил. А потом, словно решившись, тихо добавил: — А ты… когда ты узнала, что Костя болеет?
Есения замерла. Она стояла и смотрела на него, сперва не понимая смысла вопроса. А когда поняла, то по спине побежал холодок. Она-то обрадовалась, что Костя заболел и можно принять приглашение Фила. Вот только Фил сообразил, что не он был её первым выбором.
Врать Есения не умела.
— В понедельник вечером, — с несчастным видом призналась она.
Фил кивнул. Лицо его в свете фонаря выглядело напряжённым и каким-то застывшим. На щеке блеснула прилипшая золотинка с костюма Ромео. Есения протянула руку к его лицу, чтобы её убрать, но Фил отступил.
— Я так и думал.
Он развернулся и пошёл по дорожке к парку, а Есения поплелась в другую сторону, ощущая, как внутри растекается тоскливое чувство потери.
Фил спустился и подошёл к Есении.
— Ну что, готова к ярким эмоциям?
— Только если ты будешь танцевать и петь под гитару, — мило улыбнулась Есения.