Хорошо, допустим, я все-таки решусь прищемить мизинчик самолюбию и предложу им временный союз. Аргументы — которые, кстати, еще придумать надо — они, может, и выслушают. Но потом все равно этичненько меня пошлют. Не хватит им ни смелости, ни гибкости для такого союза. Так что пусть лучше мизинчик моего самолюбия остается невредим.
Мне кажется, что я уверен в этом решении.
Но в последующие дни слово «уверенность» начинает меня избегать. Прихватив с собой «ясность» и «определенность». А слово «кажется», наоборот, отращивает длинную суставчатую тень, которая ложится на мою жизнь как наяву, так и во сне.
