·ХИКАЯТ
Ich bin in Wien,,,
(Вечереет.) Вроде бы, Кайзерштрассе. За пазухой — холодная ветка бананов. Устающим ногам свойственно уставать, и мои ноги устают от ходьбы. Но иду. Непонятно откуда берущаяся пыль набивается в ботинки. Воздух чист и прозрачен. Дома наплывают со всех сторон, ать — и я запинаюсь о брусчатку. Больно. Холодно чешет ветер потные брови. Красные уши отражают свет солнца.
Обхожу муравья, невесть откуда берущегося. Обхожу чью-то ногу в коричневом ботинке, наступаю на ногу в чёрном,,, Entschuidigung, mei gnädiga,,, Запинаюсь о ногу в ботинке белом. Поднимаю глаза. Вижу сейчас широкие, антрацитово-чёрные глаза на южноевропейском лице. Глаза смотрят. Кто он, этот?
Болгарин? Серб? Нет, в нём точно есть что-то, и неславянское. Грек или албанец? Нет, итальянец? А может турок. Вот сейчас я его по-турецки спрашиваю,,,
— А, Гюнтер, Гюнтер! Willkommen!
Берёт меня за руку и ведёт вглубь Кайзерштассе. Мы ещё долго идём по Царской дороге, затем дома мельчают и мы сворачиваем в какой-то переулок. Дорожка плутает среди зелёных островов деревья́ и мы подходим к весьма и весьма статному дому.
— Стой, какой я вам Гюнтер? Я сюда не иду. И с тобой тоже. В дом не лезу.
— Как какой Гюнтер? Гюнтер Шратц. Как там твой? Всё маешься? И как поживает Запад?
— Я ничего не понимаю.
— Проходи. Ты уже гость.
Незаметно проходим мы в маленькую комнату на первом этаже, в ней самым почётным местом чванится стол.
— Садись, вот — к окну — не жалко, ещё есть.
Сейчас я отлучаюсь. Этот отлучается.
Смотрю на стол. На столе — почти сухие лимоны. Кофейная турка, коробка чаю. Старый сыр. И албанская газета с жёлтыми, дырявыми краями. Бросается в глаза буква ë и сочетания букв навроде xh.
Этот водворяется в комнату. Со звонкими шагами. Солнце бросает лучи дня в кофейную турку и золотит её хмурую бронзу. Комната с тонкими стенами становится продолжением луча и играет с ним сказочно. Прятаться от него комната не в силах — такова её судьба,,,
— Да, вот извините, как в албанском читается правильно буква ë?
— Это нечто русского ы. Ещё более подобный звук есть у румын.
— Так вы и русский знаете?
— Учу время от времени. Бывает.
— А Вы албанец?
— Гюнтер, ты надо мной смеёшься что ль?
— Да не Гюнтер я.
— В таком случае, tungjatëjeta, Гюнтер. Я — Ферхат. Из Эльбасана. Албания. Да, не из какого-нибудь там злополучаемого Косова, а из ныне довольно тихого и спокойного Эльбасана. Прямо на юго-западе или в центре Албании.
— Очень приятно. Позволяете ли Вы мне выходить?
— Ха! Да, но не дальше вассерклозета.
— Это что ж?
— Раз мы здесь, мы говорим. Долго! Пусть же ты не Гюнтер, тем и есть лучше. Слушай же.
