урок «три С» — «Спасай себя сам».
2 Ұнайды
Учиться справляться с разочарованиями тоже входит в науку, как стать мужчиной,
1 Ұнайды
Война против Наркотиков. Я веду ее всю свою чертову жизнь и ради чего?
Миллиарды долларов на безуспешные попытки убрать наркотики с самой дырявой границы мира? Всего лишь одна десятая бюджета, вкладываемого в борьбу против наркотиков, идет на образование и медицину. А на искоренение причин потребления наркотиков денег не хватает. Зато тратятся миллиарды на содержание арестованных нарко в тюрьмах, камеры уже так забиты, что приходится досрочно освобождать убийц. Не говоря уже о том, что две трети всех преступлений в Америке совершается людьми или наглотавшимися до одури наркотиков, или упившимися спиртным. И все наши попытки победить это зло бесполезны: новые тюрьмы, еще больше полицейских. Мы расходуем все больше миллиардов»на лечение симптомов, а их не уничтожить, пока не излечишь саму болезнь. Большинство жителей в моем районе, которые хотели бы соскочить с иглы, не могут пройти курс лечения, потому что у них нет дорогостоящей медицинской страховки. А чтобы получить бесплатное лечение, требуется ждать от полугода до двух лет. Мы расходуем почти два миллиарда долларов на отравление полей коки — а заодно и детей — тут, в Колумбии, а дома, в родной стране, нет денег, чтобы помочь человеку, желающему избавиться от наркозависимости. Бред какой-то!
Арт никак не может решить, что же все-таки такое Война против Наркотиков — непотребный абсурд или абсурдное непотребство. В любом случае эта война — трагический кровавый фарс.
Где «кровавый» — ключевое слово.
1 Ұнайды
Теперь Эрни Идальго обитает в черно-белом мире.
Есть боль и отсутствие боли.
Если жизнь означает боль, значит жить плохо.
Если смерть означает отсутствие боли, то умереть хорошо.
Эрни старается умереть. Но они поддерживают в нем жизнь монотонно капающим физиологическим раствором.
— Пожалуйста, — просит шеф, — мы же все полицейские.
— Нет, это я полицейский. — И Рамос надевает боксерские перчатки. — И человек, которого вы похитили, полицейский. А вы так, кусок дерьма.
Теологи правы, проносится у Арта в голове, мы превращаемся в тех, кого ненавидим.
Шестеро отморозков попытались как-то убить Рамоса. Он прилежно поприсутствовал на похоронах всех шестерых — так, на всякий случай, вдруг кому из скорбящих придет охота попытаться отомстить. Не захотел никто. Свой «узи» Рамос прозвал Ми Эспоза — «моя жена». Сейчас ему тридцать два года.
— Скажи мне, о чем ты думаешь, — попросил отец Хуан.
— Что Бог наказывает меня.
— Бог не наказывает невинных детей за грехи отцов.
Вопреки тому, что говорит Библия, подумал он про себя.
— Тогда объясни мне, — просит Адан. — Это Бог так любит детей?
— Ты ведь любишь дочку, несмотря на ее болезнь?
— Конечно.
— Значит, и Бог любит ее через тебя.
— Ответ не очень убедительный.
— Другого у меня нет.
Арт, подойдя к раковине, открывает кран и ополаскивает холодной водой лицо. Потом вытирается и выходит. И возвращается к семье.
Они стоят в толпе, перед подмостками, дети в восторге подпрыгивают при виде кривляния актеров: один наряжен архангелом Гавриилом, другой — падшим ангелом Люцифером; те дубасят друг друга по голове палками, сражаясь за душу младенца Христа.
И сейчас, три месяца спустя, он наблюдает, как federales грузят «мифический» кокаин на «воображаемые» грузовики, которые доставят этот кокаин членам «несуществующей» Федерасьон.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Дон Уинслоу
- Власть пса
- 📖Дәйексөздер