Невеста оказалась девушкой бойкой, он-то до этого женщин не знал, а тут надо идти и в одну кровать с ней ложиться. Легли, он все думает, как бы так заснуть, а она лежит и дышит ему в левую щеку. Громко, жарко, точно раскаленным степным ветром голову обдает. От этого дыхания у него дрожь по ногам пошла, мелкая, противная. Хотел отодвинуться, да куда там, держит его невеста за руку, крепко держит, не пускает. Отец за день до свадьбы утешал: «Не бойся, природа подскажет…»
Лежит Кочкин, ждет этой самой подсказки, а ее нет. Невеста все ближе к нему, все ближе и вроде уже некуда, а она суется. Хотел ругнуться, да не успел, легла ее рука сначала ему на живот, а потом быстро, юрко, вниз…
– Ах! – только и хватило его на этот всхлип.
А она гладит Меркурия там… губами в ухо тычется да поминутно спрашивает:
– Чего ты, чего ты?
Следующим утром, когда сидели рядом за столом, он нет-нет да и глядел на свою невесту, теперь уже жену, украдкой. Все искал на ее простоватом лице хоть тень смущения – не находил. А сам, только ночь вспоминал, чувствовал, как заливаются щеки румянцем. Гости это замечали, подмигивали, знаки какие-то делали, но он этих знаков не понимал, только бездумно кивал в ответ.