Ведь скандалы, ругань, возбуждение заставляют людей действовать необдуманно, и часто случается, что в такие моменты они говорят правду, им хочется посильнее уколоть неприятеля.
4 Ұнайды
И разговоры эти сводились к тому, что у прочих народов сплошь достоинства, а вот русские – это только ущербность и более ничего. И самое обидное заключалось в том, что говорили об этом русские люди.
2 Ұнайды
И разговоры эти сводились к тому, что у прочих народов сплошь достоинства, а вот русские – это только ущербность и более ничего. И самое обидное заключалось в том, что говорили об этом русские люди.
2 Ұнайды
Ведь скандалы, ругань, возбуждение заставляют людей действовать необдуманно, и часто случается, что в такие моменты они говорят правду, им хочется посильнее уколоть неприятеля.
2 Ұнайды
Однако он мог ждать и дольше – терпение в списке необходимых каждому полицейскому качеств стояло у полковника на первом месте. Он часто вспоминал слова отца, утверждавшего, что на свете есть только три способа охоты: волка, орла и паука. Волк – это неутомимая, многодневная погоня, орел – высматривание, паук – ожидание. «Запомни, Томас, – говорил отец, пристально глядя на сына, – последний способ самый лучший. Тот, кто умеет ждать, всегда будет с обедом и таким большим ужином, часть которого останется и на завтрак…»
2 Ұнайды
Дармовщинка – штука сильная», – это Савва Афиногенович постоянно повторял. «Денежка, – говорил он еще, – как вода, всегда дорогу к сердцу отыщет. Человека нельзя заставить, завоевать, ничего с ним нельзя поделать, кроме одного – его можно купить. Просто один стоит дешево, а другой – дорого. Вот и вся разница в людях. А в остальном они похожи как братья-близнецы. Каждый хочет есть, спать, да и выпить не дурак, и чтобы рядом
1 Ұнайды
Его занимало уже даже не само убийство, которое, вне всяких сомнений, было делом интересным и необычным, он хотел сам расследовать его и в очередной раз унизить Алтуфьева.
1 Ұнайды
Непросто жить в одном доме с человеком, у которого семь пятниц на неделе, и не знаешь, которая сегодня».
1 Ұнайды
Невеста оказалась девушкой бойкой, он-то до этого женщин не знал, а тут надо идти и в одну кровать с ней ложиться. Легли, он все думает, как бы так заснуть, а она лежит и дышит ему в левую щеку. Громко, жарко, точно раскаленным степным ветром голову обдает. От этого дыхания у него дрожь по ногам пошла, мелкая, противная. Хотел отодвинуться, да куда там, держит его невеста за руку, крепко держит, не пускает. Отец за день до свадьбы утешал: «Не бойся, природа подскажет…»
Лежит Кочкин, ждет этой самой подсказки, а ее нет. Невеста все ближе к нему, все ближе и вроде уже некуда, а она суется. Хотел ругнуться, да не успел, легла ее рука сначала ему на живот, а потом быстро, юрко, вниз…
– Ах! – только и хватило его на этот всхлип.
А она гладит Меркурия там… губами в ухо тычется да поминутно спрашивает:
– Чего ты, чего ты?
Следующим утром, когда сидели рядом за столом, он нет-нет да и глядел на свою невесту, теперь уже жену, украдкой. Все искал на ее простоватом лице хоть тень смущения – не находил. А сам, только ночь вспоминал, чувствовал, как заливаются щеки румянцем. Гости это замечали, подмигивали, знаки какие-то делали, но он этих знаков не понимал, только бездумно кивал в ответ.
1 Ұнайды
– Хозяйку твою, Арину Игнатьевну, увидеть, – бросил полковник и уточнил: – Она ведь дома?
– Не велено никого принимать! – забубнил привратник, и лицо его стало еще угрюмее.
– Кем? – спросил Кочкин и, не дожидаясь ответа, затолкал лакея в переднюю, вошел сам и пригласил начальника: – Прошу вас, Фома Фомич, проходите! Прислуга нынче какая-то невежливая…
– Не велено…
– Иди и доложи, что приехал начальник сыскной полиции фон Шпинне, – оборвал лакея чиновник особых поручений. – Быстро! А мы пока в гостиной подождем!