Оглавление

Предисловие

Тысячи людей исчезают каждый год.

Они просто находят работу.

Все имена героев этой книги изменены. Названия компаний, географические детали и некоторые обстоятельства намеренно искажены, чтобы защитить тех, кто до сих пор находится в плену, и тех, кому удалось вернуться, но кто не готов раскрывать своё прошлое. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны.

Но сама история — не случайна.

— —

Когда я начинал писать этот роман, я думал, что создаю художественное произведение. Выдумываю сюжет, конструирую персонажей, придумываю диалоги. Но чем глубже я погружался в тему, тем яснее понимал: реальность страшнее любой выдумки.

То, что описано на этих страницах, происходит прямо сейчас. Пока вы читаете эти строки, в закрытых анклавах на границе Мьянмы, Камбоджи, Лаоса и Китая тысячи людей из стран бывшего Советского Союза сидят за компьютерами и пишут нежные письма одиноким женщинам по всему миру. Они не хотят этого делать. Их заставляют.

Цифры, которые приводит ООН и международные правозащитные организации, ужасают: по разным оценкам, в «кибер-рабстве» в Юго-Восточной Азии находится от 100 до 200 тысяч человек. Это население небольшого города. Каждый год сотни семей в Казахстане, России, Беларуси, Украине, Узбекистане и других странах теряют связь с родными, уехавшими на «заработки». Многие из них никогда не вернутся.

Схема всегда одна и та же: привлекательная вакансия в интернете, быстрое собеседование, оплаченный перелет, встреча в аэропорту — и исчезновение. Паспорт забирают «на оформление», телефон отключают, человека поселяют в закрытом поселке с колючей проволокой. Дальше — либо работа, либо смерть. Выкупы, исчисляемые десятками тысяч долларов. Избиения, карцеры, «утилизация» тех, кто сломался или перестал приносить прибыль.

Я разговаривал с теми, кому удалось вернуться. Их рассказы легли в основу этой книги. История Асхата собирательная, но каждая деталь в ней — из реальных свидетельств: и карцер, в котором трое суток сидят в темноте, и «показательные порки» для устрашения, и исчезновения тех, кто отказался работать, и циничные бизнес-схемы хозяев этих лагерей, и отчаянные попытки родственников собрать немыслимые суммы выкупа.

Особенно больно осознавать, что жертвами становятся не только сами пленники. Их близкие — родители, братья, сестры, дети — тоже проходят через ад. Они продают квартиры, влезают в чудовищные долги, идут к ростовщикам, теряют здоровье и годы жизни, пытаясь вызволить своих любимых. И далеко не всегда эти попытки заканчиваются успехом.

Я написал эту книгу не для того, чтобы напугать. Я написал её, чтобы предупредить. Чтобы тот, кто увидит заманчивое объявление о работе за границей с космической зарплатой, вспомнил: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Чтобы родители, чьи дети собираются уезжать в далекие страны, знали, какие вопросы задавать и на что обращать внимание. Чтобы те, кто уже попал в беду, не теряли надежду и знали: о вас помнят, о вас говорят, вас ищут.

И ещё я написал эту книгу, чтобы те, кто вернулся, знали: вы не одни. Ваша боль понятна. Ваша история важна. И то, что вам удалось выжить и вернуться домой — это настоящий подвиг.

Эта книга — художественное произведение. Но, правда, стоящая за ней, страшнее любого вымысла.

Алекс К. Уиллис

2026 год

Глава 1. Последний вагон

Алматы, Казахстан.

Октябрь. 18:47.

Чай остыл уже полчаса назад, но Асхат продолжал сжимать кружку ладонями, будто надеялся найти в ней хоть какое-то тепло. За окном его съемной однушки на восьмом этаже хмурый вечер поливал проспект Абая косым дождем. Красные стоп-сигналы машин расплывались в мокром асфальте кляксами, похожими на кровоподтеки.

Он сидел за столом, заваленным огрызками чеков, пустыми пачками от дешевого рамена и газетами с объявлениями. В центре этого хаоса, как единственный источник света, светился экран старого ноутбука. Открытая страница — Kaspi Gold. Баланс: «8 345 тенге.»

Шестнадцать долларов. Две бутылки плохого виски. Неделя жизни на дошираке, если не жрать вообще ничего.

Асхат перевел взгляд на стопку бумаг справа. Три микрокредита. «Онлайн-Кредит», «Робокеш», «Мгновенный Займ». Он брал их полгода назад, когда еще работал в «АзияСофт» и верил, что это временно. Две тысячи долларов на ремонт старой камри своего отца, чтобы брат мог возить родителей на дачу. Ремонт вышел дороже, машина сломалась снова, а через месяц его уволили.

С тех пор он отдавал только проценты. Проценты съедали всё.

Телефон на столе завибрировал, разгоняя тишину. Мама.

Асхат глубоко вздохнул, провел ладонью по небритому лицу и нажал на зеленую трубку.

— Да, апа?

— Асхат, бауырым, ты как там? — голос матери звучал мягко, но сквозь него просачивалась тревога. — Кушаешь ли? Ты там худой небось опять. Я курт тебе собрала, передать с Айбеком? Может, приедешь на выходные?

Курт. Родительская забота, которая сейчас била сильнее, чем упреки. Они не знали про микрокредиты. Они думали, он просто ищет работу получше.

— Всё хорошо, апа. Я ем, не волнуйся. — Он старался, чтобы голос звучал ровно. — Работу ищу. На собеседования хожу.

— Ты главное не отчаивайся, — голос матери стал тише, будто она боялась, что их подслушивают. — Я в мечети была, бабушки там говорили, что в Китай молодые ребята едут. Айша апайдын улы поехал, говорит, деньги большие платят. Может, и ты посмотришь? Китай рядом, не Америка какая.

У Асхата свело скулы. «Бабушки в мечети» — это был самый ненадежный источник информации в принципе. Айша апайдын улы — балбес, которого он помнил еще по школе, вечно курящий за гаражами. И этот балбес сейчас в Китае зарабатывает большие деньги? Сказки.

— Апа, я по-китайски не говорю. Кому я там нужен?

— Так они русских берут, — не унималась мать. — Айша апай сказала, ее сын вообще английский не знает, а его взяли. Собеседование онлайн было, и всё. Ты же у меня образованный, с компьютером умеешь.

Асхат закрыл глаза. Ему хотелось закричать: «Мама, это всё сказки! Не может быть, чтобы вот так просто взяли и платили бешеные деньги!». Но она поверила этим сказкам. Она поверила, потому что хотела верить. Потому что видела, как он мучается, и хотела ему помочь единственным способом, который знала — бабьими сплетнями и надеждой на чудо.

— Хорошо, апа. Я посмотрю. Давай, я перезвоню позже. Отдыхай.

Он сбросил звонок и отшвырнул телефон в сторону. Телефон стукнулся о стопку книг по Python и затих.

«Китай. Китай. Китай». Слово застряло в голове, как заноза.

Асхат поднялся, прошел на крохотную кухню, поставил чайник. Пока вода закипала, смотрел в темное окно на мокрые крыши, на редкие огни машин. Чайник щелкнул, пар ударил в лицо. Он насыпал в кружку ложку дешевого растворимого кофе, залил водой, размешал. Пить не хотелось, но надо было занять руки.

Вернувшись за стол, он открыл браузер, зашел на HeadHunter. Фильтр: «Алматы», «IT», «Зарплата от 300 000 тенге». Вакансий было четыр