Оглавление

Глава 1. Вылет отменяется

Люлька мотоцикла, где лежат наши сумки, ещё чуть-чуть — и точно отвалится. На каждом ухабе она предательски дребезжит, будто сейчас разлетится по деталям вместе со всем нашим барахлом.

Очередная кочка. Я вскрикиваю, сильнее обнимаю Макса за талию. Сцепляю пальцы так, что ногти, наверное, впиваются ему в кожу даже сквозь футболку.

Ветер бьёт по лицу, будто ледяными ладонями. Кажется, я ощущаю вкус дорожной пыли на языке. Глаза слезятся, но это не из-за страха — скорее от восторга.

Мы проехали целую сотню километров, и я уже чувствую: этот отпуск запомнится надолго. Никогда ещё я не влипала в настолько необычные приключения.

Справа мелькают унылые поля — редкие деревья, покосившиеся столбы с оборванными проводами, стога сена… Иногда попадается жестяная остановка, облупленная, с нарисованными маркером сердечками и неприличными словами.

От мотора идёт резкий запах масла, чуть подгорелого бензина. Кажется, он вот-вот заглохнет, но упорно дребезжит, как старый будильник.

Макс, правда, всё проклинает, особенно тот момент, когда утром попросил: «ещё пять минут».

Не попросил бы — сидели бы сейчас в самолёте с мягкими креслами, с подголовниками и вежливыми бортпроводницами, а не гнали по просёлочной дороге на разваливающемся мотоцикле, от которого больше толку разве что в музее.

Он вообще у меня человек комфорта. Любит всё предсказуемое: кофе с сахаром строго в одной и той же кружке, вечерние сериалы, зарядку телефона сразу после прихода домой. Именно этим мне и нравится. Он хоть как-то организовывает мой хаос и авантюризм. Он не ищет приключений. В отличие от меня.

— Я думала, ты не любитель так гнать! — я кричу ему прямо в ухо, чтобы он услышал меня в какофонии оглушающих звуков.

— Ты права!

— Тогда зачем так лететь? Жми на тормоз! — я прижимаюсь к нему сильнее.

— Я итак жму. Ничего не происходит! — видно, что Максим очень сильно напряжён и сосредоточен на дороге перед собой.

— Просто не жми на газ!

— Уже давно! — тело моего парня стало каменной глыбой, кажется, он даже не дышит.

Нужно брать ситуацию под контроль, я смотрю по сторонам, чтобы найти место, куда можно спрыгнуть и сломать себе как можно меньше костей.

— Придумала! — я увидела справа неплотный стог сена, и мы можем в него въехать, чтобы остановиться.

— Прыгаем? — кажется, Максим не расслышал меня с первого раза.

— Нет, направо! В сено! Поворачивай!

Под руководством Макса мотоцикл резко свернул с и так еле видимой просёлочной дороги в поле. Мы движемся прямо туда, куда я и рассчитывала.

Три… два… один… удар.

Мы въехали мягче, чем я думала, и даже не вылетели из мотоцикла. Я обняла своего парня, и мы вместе слезли на землю.

— Никогда больше… — Максим начинает говорить с тяжелым дыханием, явно нахватавшись адреналина больше, чем когда либо в жизни, но я перебиваю его поцелуем.

Сейчас мне так этого захотелось. Несмотря на то, что мы только что чуть не разбились, меня переполняет некоторая эйфория от происходящего. Я буквально готова кричать.

Я смотрю, как Максим, немного расслабившись и выдохнув, начинает осматривать транспорт. Но всё это безуспешно. В устройстве таких вещей мы не разбираемся от слова совсем.

— Кира, что делать будем? Ты у нас затейница. Вот и думай, — почесав затылок, он спрашивает у меня. А я совершенно не знаю, что ответить. — Пешком?

— Нет, это точно не вариант. Может, рискнём снова поехать? — я слегка хлопнула по ободравшейся коже сиденья мотоцикла.

— Не заводится.

— Найдём деревню? Кто-то из местных точно должен уметь чинить такое. Разве нет? — параллельно оглядываю горизонт в поисках хоть какого-то намёка на домики и замечаю лёгкий дым слева. — Вон там!

— Хорошо, только давай сначала немного передохнём, пожалуйста.

— Ладно, отдыхай.

Я оглядываю природу, и почему-то мне хочется начать снимать видео. Я достаю телефон из кармана и включаю камеру.

Сначала просто снимаю пейзаж, мотоцикл, уставшего, сидящего на траве Максима, а затем перевожу камеру на себя:

— Смотрите, где мы находимся. Это поле где-то недалеко от Липецка. Мы ехали на очень старом мотоцикле на Байкал и сломались, ха-ха-ха! Чтобы вы поняли, как мы дошли до жизни такой, давайте я расскажу всё с самого начала.

***

— Макс… — я ещё не совсем проснулась, а потому пробормотала это практически неразборчиво, — сколько сейчас?

Я услышала шорох одеяла, а затем такой же вялый, бормочущий голос сказал:

— Пять утра.

— Хорошо, давай подниматься, — я слегка толкнула в бок своего парня.

— Ки-и-ира, давай ещё пять минуточек, пожалуйста, — Макс потянулся, зевнув, когда произносил моё имя.

— Хорошо, но только пять минут.

Так мы и остались в кровати. Пять минут. Потом ещё пять. Потом — катастрофа.

Я в спешке натянула футболку, на которой был прилипший стикер с каким-то чек-листом. Макс метался по комнате, ища зарядку от телефона, при этом зачем-то держал в зубах недоеденный бутерброд. Мы запихнули всё в рюкзаки и выбежали.

Такси уже стояло у подъезда — так долго, что на телефоне загорелось «платное ожидание». Я даже не знала, кого винить больше — себя или его.

В машине пахло дешёвым освежителем с запахом яблока вперемешку с сигаретами. Водитель, худощавый и с усталыми глазами, раздражённо посматривал на часы на панели. Радио бубнило что-то про пробки на МКАДе, от чего сердце сжималось ещё сильнее.

За окнами проплывал сонный город — редкие прохожие, мокрый асфальт, вывески круглосуточных аптек. Всё выглядело настолько обычным, что я готова была кричать: «Эй, люди, почему вам всё равно, что мой мир рушится?!»

Макс сидел рядом, молчал и просто теребил ремень безопасности. Я видела, как он кусает губу, и понимала — он тоже волнуется, но не умеет это показывать.

Живот стянуло, будто там завязался узел.

Что если мы опоздаем?

Вся эта поездка была моей мечтой — не отпуском, а чем-то гораздо большим. Мы так долго подгоняли отпуска, считали дни, чтобы встретить мой двадцать третий день рождения в тайге, на берегу самого большого и чистейшего озера в мире.

Опоздать на самолёт?

Это было бы похоже на поражение.

Когда водитель повернул к заправке, и я увидела циферки на его табло, меня накрыло злостью, как волной.

— Эй! А это нельзя было сделать до смены? Мы очень торопимся, — сказала я, сильнее прижав к себе рюкзак, и снова посмотрела на время.

— Простите, но бензин уходит быстрее, чем заканчивается смена. Я быстро, — ответил водитель, цокнув.

По приезде я поставила ему две звезды. Без чаевых. Всё по заслугам. Он ведь мог и не брать заказ, видя, что люди едут в аэропорт, и понимая, что они торопятся, а бензина у него не хватит.

В отделе транспортной безопасности очередь двигалась так медленно, что казалось — люди застыли здесь навсегда.3

Слева кричал ребёнок, который держал плюшевую белку в липких руках. Чуть дальше стояла пара, целующаяся так, будто это последняя минута их жизни.

В воздухе пахло смесью кофе, дорогого парфюма и почему-то мокрых носков.

Я сжимала ремешок рюкзака так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Эй! Куда попёр?! Ты за нами был! — крупный мужчина схватил Макса за воротник и оттащил назад, будто тот был котёнком.

— Пожалуйста! Мы очень спешим! — умоляющим голосом вскинулась я. — У нас вылет уже через… — взгляд упал на телефон. — Три минуты назад.

Сердце остановилось.

Я чувствовала, что вот-вот заплачу. Это был не просто рейс — это был мой шанс выбраться, сбежать от рутины, исполнить мечту. Я так часто рисовала в голове Байкал — огромную гладь, будто зеркало, утренний пар над водой, холодную траву под ногами…

И всё это теперь ускользало, как вода сквозь пальцы.

Когда мы прошли рамку — наконец-то, спустя мучительные минуты — я со злостью швырнула рюкзак на ленту рентгена. Даже если бы там лежало что-то хрупкое, мне было бы плевать.

У стойки авиакомпании сидела женщина лет сорока, с аккуратным пучком и ровным голосом. Она глянула на нас так, будто мы были не людьми, а строчками в её графике задержек.

Я старательно пыталась улыбаться, выдумывала оправдания про будильник, про пробки, про всё на свете — но её взгляд оставался стеклянным.

— Я вас понимаю, — сказала она, не меняя выражения лица. — Но правила есть правила. Можете купить новые билеты — либо вернуться домой.

В её голосе не было даже намёка на сочувствие.

Я поняла: она уже десятки раз видела таких, как мы.

И ей было всё равно.

Мы взяли себе кофе в тонких картонных стаканах и сели за пластиковый столик в углу кафе. Запах жареных круассанов мешался с запахом латуни и керосина, которым тянуло с посадочных ворот.

В соседнем ряду громко смеялся парень с рюкзаком, обсуждая с другом какую-то поездку в Турцию. За спиной плакала девочка с косичками, наверное, не хотела улетать от бабушки.

Мне казалось, я сейчас сгорю от злости и бессилия. Я вертела стаканчик в руках так долго, что бумажный край уже размок. Кофе был горький, обжигающий, ведь то ли Макс не сказал бариста о том, что я пью кофе с сахаром, то ли сотрудник кафе напутал, но разбираться я не стала. Просто молча добавила этот пункт в список «Почему это мой самый отвратительный отпуск».

Перед глазами то и дело всплывал Байкал, яркий, насыщенный, хоть и неотфотошопленный, огромный, такой чистый, что в нём можно утонуть не телом, а душой. Я мечтала об этом много лет.

И теперь эта мечта рушилась из-за дурацких «пять минут» и сериала.

Макс уткнулся в телефон. Я видела, как сжались его плечи, как дрогнула губа. Он боялся сказать мне цену билетов.

— Кажется, не судьба… — наконец пробормотал он. — Билеты на двоих — сто двадцать тысяч…

— А сколько у нас?

— Пятьдесят, — он выдохнул, не поднимая глаз. — Кир, прости.

Когда Максим уже начал подниматься из-за столика, во мне что-то щёлкнуло.

— Нет.

— Почему? Я не считаю, что только…

— Я не об этом, — сказала я, вдруг почувствовав невероятную уверенность. — Заходи на «Авито». Мы поедем сами.

Макс наконец поднял глаза.

— Серьёзно? — было видно, что он был растерян и совсем не понимал, что я имею в виду.

— Абсолютно серьёзно.

— Ты сбрендила, — наконец-то до него дошло.

— Возможно. Но зато это будет лучшее приключение в жизни. Разве не так?

Макс вдруг рассмеялся, устало, но искренне.

— Ты и мёртвого уговоришь, Кира.

Он легонько ткнул меня носом в щёку, и я улыбнулась, впервые за день почувствовав себя живой.

Следующий час мы провели перебирая объявления, где за бесценок продавались ржавые мечты на двух колёсах.

Глава 2. Мотошанс

Пока Максим созванивался с одним из владельцев мотоциклов, я взяла ни в чём не повинную пастельно-зеленоватую салфетку и достала маркер из рюкзака. Поставила одну точку, затем вторую. Открыла карты на телефоне и постаралась максимально точно изобразить наш возможный маршрут: Москва — Самара — Тюмень — Омск — Новосибирск — Красноярск и, наконец, Иркутск.

Получалось, если честно, не очень, но я ведь и не претендовала на современную выставку абстрактного изобразительного искусства, поэтому, довольная результатом, я показала её занятому разговором Максу. Он, кажется, особенно и не рассмотрел её, но вежливо улыбнулся и кивнул. Я достала свой кошелек и вложила творение в один из кармашков, как символ начала чего-то нового и интересного.

— Хорошо, мы подъедем к вам в течение часа-полутора, наверное. Будет удобно? — уже заканчивал разговор мой виновник всей этой ситуации.