Степь, покрытая пестрыми цветами, ласкала наши взоры, утомленные лондонскими грязными улицами и серыми домами. Мы бодро шагали по широкой песчаной дороге, вдыхая свежий утренний воздух, и наслаждались пением птиц и ароматом весны
— И вы называете это любовью, мистер Каррютсер, — сказал я, — а, по-моему, это эгоизм.
— Быть может, но эти понятия так связаны, что не знаешь, где кончается любовь и начинается эгоизм.
В водовороте нашей кипучей жизни мне много раз бывало трудно дополнить свой рассказ необходимыми сведениями о дальнейшей судьбе действующих в нем лиц. К сожалению, из-за множества дел, лица эти быстро исчезали из моей памяти, как только миновала развязка.
