Илья Ивин

ГраффиК. История с продолжением...

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Илья Ивин, 2017

История о любви и предательствах, коих в жизни каждого может быть слишком много… Шесть лет Ивин молчал. И вот он возвращается. Его «История» — книга-откровение. В ней основная часть его жизни. Та её часть, о которой никому… никогда… И совершенно неважно, является ли Илья Ивин реальной личностью или же он результат творческой фантазии автора, происходили когда-нибудь описанные события или нет. Каждому дается право выбирать самому.

18+

ISBN 978-5-4485-4517-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. ГраффиК. История с продолжением...
2. Предисловие
3. Глава 1
4. Глава 2
5. Глава 3
6. Глава 4
7. Глава 5
8. Глава 6
9. Глава 7
10. Глава 8
11. Глава 9
12. Глава 10
13. Глава последняя. Вместо послесловия

Предисловие

Шесть лет Ивин молчал. И вот он возвращается. Его «История» — книга-откровение. В ней основная часть его жизни. Та её часть, о которой никому… никогда…

И совершенно не важно, является ли Илья Ивин реальной личностью или же он результат творческой фантазии автора, происходили когда-нибудь описанные события или нет. Каждому дается право выбирать самому.

Но (почему-то всегда существует это противное, маленькое «но»)…

К какому бы выводу вы не пришли, лишь одно остается неоспоримой истиной:

6 сентября 2011года Ивин И. В. признан виновным в совершении преступлений… и приговорен к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уважаемый читатель! Прежде, чем ты перевернешь этот лист, обязан предупредить о нескольких вещах. Все имена и фамилии естественно изменены, за исключением главного героя, ну и ещё пары человек, которые, я думаю, будут не в претензии.

По изначальной задумке хотел поменять и место действия, но это оказалось бессмысленным. В интернете до сих пор можно без всяких трудностей найти информацию и обо мне, и о судебном процессе. Не знаю уж насколько это законно, но информация находится в общем доступе, поэтому-то собственно географический перенос места действия и не состоялся. Кто захочет, без труда найдёт и свяжет одно с другим.

Ну и главное. Эта книга не преследует никаких целей! Она просто есть! Есть и всё!!! Странная история странного человека. Небольшая часть моей биографии, главным условием написания которой было соблюдение хронологии событий и правдивость. Да, да! Тут всё правда. Всё до последнего слова.

Если кто-то из тех, кто попал в эту книгу, сомневается, пусть проанализирует всё то, что о нём написано. Без обид и гнева! И тогда, возможно, найдет в себе силы признать что всё, что касается его лично — правда. Ну а если про каждого всё правда, значит… Значит правда ВООБЩЕ ВСЁ, с маленькой поправочкой. Написано-то мной. А точка зрения одного человека порой может быть ошибочной. Это что касается оценки в моральном плане, в остальном моя совесть чиста. Я был честен. Поехали!

Глава 1

Организм активно сопротивлялся пробуждению. Сознание плавало в каком-то сером киселе, не желая из него выбираться. Мысли были коротенькие-коротенькие, маленькие-маленькие, как у Буратино.

Ага. Вот одна сформировалась в более-менее понятную потребность. Пить хочется, просто сил нет. Вспоминаю, что где-то должно быть что-то жидкое. Так и есть, бутылка «Карачинской».

«Блин, какая-же она вкусная!» — попив воды, лег на другой бок.

«Интересно, сколько сейчас времени?» Алко-марафон длиною в десять дней заканчивается, уже завтра забирать жену из род. дома.

Стоп! А почему завтра? Вроде это вчера было завтра, а вчерашнее завтра — это сегодняшнее сегодня. О, наворотил то. Всё-таки туго соображается алкашам по утрам.

Нужно срочно найти телефон и посмотреть какое сегодня число. Забирать Александру с Танюшкой нужно в воскресенье 11 апреля в 10:00. Это помнил точно. Смутное душевное беспокойство о том, что я что-то упускаю, переросло в приступ паники.

Где же блин телефон, и какое сегодня, мать его, число?!

Телефон обнаружился минут через пять в довольно интересном месте. В левом ботинке. Разряженный. Слава Богу, зарядка на видном месте. Включаем…

Бляяяять!!! Воскресенье 11.04.04!!!!

Сегодня!!!

Бляяяять!!!

Мысли лихорадочно метались в голове. Время! Сколько времени?

Циферки на экране флегматично указывают на то, что до часа «х» осталось всего-то сорок минут. Маленький, но шанс на спасение. Блиин!!! Какой нафиг шанс? Сам-то я за сорок минут доберусь до род. дома, а ведь ещё нужна машина, нужно купить цветы и шампанское мед. сестрам и, естественно, счастливой роженице (убил бы тех, кто это придумал). Нужно забрать у бабушки Сашкину одежду, купить комплект, в которых заворачивают новорожденных. Всё… Я труп. Это просто нереально.

Сразу вспомнился вчерашний разговор с Сашкой.

— Ивин, если ты завтра, не дай Бог, опоздаешь, тебе этого никогда не прощу! Это будет последнее, что ты сделаешь, будучи моим мужем!

Я точно труп.

Ладно. Спокойно. Соберись, тряпка. Мы же вера с Мишкой договаривались, что он в 9:00 как штык у меня, с машиной. И где он? Нужно позвонить ему домой. Если трубку возьмет, значит, дома. Если нет, то в пути уже.

На попытку набора номера трубка ответила спокойным голосом оператора — «На вашем счету недостаточно средств для звонка». Вот же тварь бессердечная. Я тут понимаешь..А она…

Бляяяять!!! Это точно конец. Вот это попал!!! Где теперь взять телефон, да ещё и с деньгами на счету?

Диман!!!

Бегу к соседям. «Дима, Димочка, родной, хоть бы ты был дома!» Ну слава Богу! Открыл. Первая хорошая новость за утро. Быстро объясняю ещё спящему соседу свою беду, получаю его телефон, звоню.

— Алле?

— Ты какого хера ещё дома?!

— Дак это… Мы ж договаривались, ты звонишь с утра, я еду. Чё, ехать уже?

— Лететь, блять!!! Через тридцать минут надо ТАМ уже быть. Давай бегом!

— Ага. Понял. Еду.

Так. С машиной вопрос решен. Минут через двадцать он будет у меня, ещё минут через десять мы будем в род. доме. Только толку-то? А одежда? А цветы? А комплект для маленьких? А ведь там будут все: мама, бабушка, теща, жена… Распилют… Ей Богу, распилют, если что-то будет не так.

Ещё себя надо в порядок привести. Пока ждал Мишку, почистил зубы. Два раза. Провел инспекцию комнаты на предмет посторонних вещей. Вроде всё в норме. Не идеально, конечно, но приемлемо. Уж при гостях-то, я думаю, претензий не будет, а там прорвемся. Вот только из зеркала смотрят красные глаза на серой морде. Король вампиров!!! И выхлоп поди дай Бог. Чисти ещё раз зубы, прячем глаза за солнцезащитными очками, пару жвачек в рот, немного больше, чем нужно, туалетной воды и… вуа-ля, гламурный поддонок готов к выходу. Ну всё… вперед в новую жизнь. Сюда я вернусь с полноценной семьей. С женой и дочуркой.

***

На улице ни Мишки, ни машины не было. Так как подъездной путь к дому был довольно длинный, я пошел навстречу. Дойдя до угла, уперся в киоск. Блин, ну нафиг его тут поставили? Сволочи. Совсем не берегут здоровье нации. Пришлось взять пива. Исключительно для поправки здоровья и обретения наглой уверенности, ну или уверенной наглости, тут уж кому как удобней. Дождавшись Мишку, мы втроем (я, мишка и бутылка) поехали в род. дом.

Встречали нас прям у крыльца. Папа понял всё без слов. С первого взгляда. Маме потребовалось на пять секунд больше. Это время было потрачено на вопрос:

— А не рановато ли ВЫ, сыночка, очёчки напялили? Начало апреля как никак.

Не желая выдавать все свои тайны сразу, а именно — не открывая рот, в котором находилось пол пачки «Дирола» вперемежку с лаврушкой, я просто продемонстрировал то, что скрывали черные стекла очков.

Теща, до этого непонимающая почти ничего, прозрела. Бабушка тоже. Нас было трое на трое. Я, за меня папа и дед. Против нас мама, бабушка и любимая теща. Понимая, что дело идет к кровопролитию, причем преимущественно к моему, я решил сбежать.

Поднявшись на третий этаж, я нашел там друзей жены, семейную пару, с которыми я, кажется, был знаком. Точно. Их просили заснять на камеру весь торжественный момент.

За закрытыми дверями в родильное отделение слышались голоса. Один из них был Сашкин. Я потихонечку позвал её через дверь.

— Ну наконец-то! Где тебя черти носят? — нападение было в шутливой форме. Первые три секунды.

За это время Санька поняла всё. Всё, что понял папа, всё, что поняла мама и всё, что дофантазировали у себя в голове бабуля и теща.

— Ну, тварь, держись! Доедем до дома, я тебе устрою!!!

Интересно было бы провести соц. опрос «счастливых» папаш на предмет: «А какими словами вас встречали в род. доме в день выписки?»

Готов поспорить, фраза, которой был удостоен я, займет далеко не последнее место.

— Где моя шуба? Цветы? Шампанское? Конверт для Танюшки?

Всегда удивлялся манере женщин в минуты волнений выдавать пятьсот вопросов за один выдох. И на какой отвечать? На первый? Последний? Или ответ не важен в принципе? Она ведь всё прекрасно понимала, вопросы были заданы для проформы.

— У тебя пятнадцать минут. Делай, что хочешь, но чтобы через пятнадцать минут всё было здесь!!!

Ха! Пятнадцать минут. Целая вечность! Я за прошедшие сорок совершил все подвиги Геракла одновременно (только, как позже оказалось, конюшню не слишком усердно прибрал), а тут а тут всего-то три осталось и времени вагон.

Я вернулся на крыльцо, где меня ожидали разгневанные родственники женского пола и, слабо защищающие меня, мужского.

— Так, ребята! Все разборки потом. Да, я говно, сволочь, урод и Бог знает кто ещё, сами придумаете дальше. Как бы там ни было, но нужно спасать ситуацию. Бабуля, с тебя шуба. Она у тебя дома, тебе её и тащить. Мы с Мишкой в магазин за конвертом, цветами и шампанским. Ну а вам, дорогие родители, выпала почетная миссия — оплатить всё это безобразие. С возвратом, конечно. — Эх, чего только не наобещаешь, находясь на волосок от казни.

Как ни странно, но мы всё успели. Нас даже почти не задержала ещё одна бутылка пива в дороге. Эта была уже как лекарство, на израненную, практически незаслуженными оскорблениями, душу.

***

Ну вот вроде бы и всё готово. Одежда для обеих мадам привезена, цветы и шампанское на исходной. Осталось дождаться, когда они будут одеты и всё… В путь… В светлое, так сказать будущее.

Дембельский аккорд спокойной жизни прошел на ура. Жаль, конечно, что уже прошел. Мне б ещё хоть один денечек. Ээх. Ещё и Мишка больную мозоль оттаптывает:

— Ну что, братан? Вот тачка, вот ключи… Вали, пока есть возможность. Сейчас выдут и всё, шанса больше не будет.

Юморист блин. Петросян местный.

А как всё замечательно начиналось. Сашка лежала на сохранении уже третий день. Свобода была хоть и не полной, но ощущалась всеми фибрами души. Днем на работу, вечером в род. дом попроведать супругу и до утра свободен. Никакого надзора со стороны.

Был очередной рабочий день, четверг. Необычно было то, что это было 1 апреля, до родов около недели. Работал я в Академгородке в небольшой конторке, которая налево и направо предоставляла всем страждущим ip-телефонию. Бизнес, на тот момент, довольно прибыльный, а следовательно и распространенный. По давней привычке свой рабочий день я начинал с кофе. Кофе, сигарета, проверка билинга своих клиентов, обзвон тех, кто должен был звонить, но не звонил, вот, собственно, и все занятия простого менеджера до обеда. Дошел я лишь до сигареты. Только прикурил — звонок. Это была тёща, которая срывающимся голосом поведала мне, что Сашка рожает. Сначала я принял всё за розыгрыш. Ну, 1 апреля, все дела. Потом дошло. САШКА РОЖАЕТ!!!

Позвонил в род. дом, медсестра уставшим, объяснять одно и то же, голосом сообщила, что моя супруга находится в родовой, всё идет нормально, и перед тем, как бросить трубку, посоветовала звонить позже. Это я потом узнал, что с периодичностью 40 минут — 1 час звонили её мама, моя тётя, моя бабушка, её бабушка, я и ещё три-четыре её подруги. Короче говоря, звонили все, кто являлся счастливым обладателем домашнего телефона, а так же те, кто уже успел обзавестись дорогущей сотовой связью. Тогда же мне было довольно обидно от того, что у меня тут, понимаете, событие практически вселенского масштаба, а она там нормально ответить не может!

Видя моё абсолютно не рабочее состояние, директор фирмы и мой непосредственный начальник по совместительству, отправляет меня в отпуск:

— Пока жену из род. дома не привезешь домой, на работе тебе делать нечего. Золотые лова золотого человека. Он видимо уже имел опыт отцовства, и ему со мной всё было понятно.

Ну что ж. Вперёд, в Бердск. Держись там, родная, я лечу к тебе на помощь.

Весь полёт окончился аккурат в приемном покое род. дома, дальше меня просто не пустили. Ну и ладно, буду ждать здесь. Пара звонков и вот нас уже пятеро: четыре верных друга и ящик пива.

Сидим. Ждём.

Ждали часов до семи, пока нас не подловили на очередном перекуре и не закрыли дверь в приемный покой. Уж больно шумно мы сидели.

Дверь пинали долго, пока не вышел единственный представитель мужского пола в белом халате, это был гинеколог.

— Ребята, вы бы не шумели, тут всё-таки больница. Обещаю, как только будут изменения в родильной, я сразу извещу вас об этом.

Следующие пару часов описывать смысла не вижу. Чего там только не было, вспоминать стыдно. Вот ведь идиоты. Я и по пожарной лестнице лазил к окнам родильной, и кричали, и звонили, и дверь пинали. В общем, «переживали» как могли.

И вот дверь открыла. На пороге он.

— Роженица под наркозом, кесарево. Девочка, без отклонений. Всё в норме, рост, вес узнаете позже.

— Погодите, — говорю. — А с женой-то что? Какой наркоз? Ты что наделал, урод?

Возмездие, в виде кулака, описав дугу, устремилось к переносице этого живодёра в белом халате. Хорошо Толян стоял рядом, вовремя перехватил руку. Стасик тем временем настойчиво запихивал доктора в недра приёмного покоя.

Доктор сбежал. Вышла тётя в халате и, боясь приближаться, через стекло двери популярно объяснила «что», «как» и «почему». Только после этого полегчало.

Всё-таки мужики как дети, ей Богу. Пока маленькие и несмышленые, за нами приглядывают мамы, чуть постарше мамы и подруги-любимые воспитывают, в более зрелом возрасте — жёны либо любовницы.

Но в жизни каждого нормального мужика случаются какие-то радостные моменты, когда они освобождаются от гнёта семейных обязательств, когда женское иго временно теряет свою власть над бренным телом порабощенного самца. И время это — рождение ребенка и сопутствующие тому процедуры.

Каждый счастливый муж и отец с трепетом вспоминает тот момент, тот сладостный миг, когда человек в белом халате объявляет счастливому главе семейства, что он собственно уже отец (или в очередной раз отец), что с его женой всё в порядке, ребенок здоров и весит столько-то. В этот момент ты понимаешь, что волноваться уже хватит. Всё закончилось благополучно и пора вознаградить свою израненную душу порцией чего-нибудь горячительного. Короче — вперед! В отрыв!

Мне «повезло» больше остальных, мой отрыв был длиннее стандартного, ведь после кесарева сечения назначают десять дней амбулаторного лечения. Десять дней алко-марафона.

И даже не верится, что он уже окончен, что через пять минут дрожащими от волнения руками приму из рук мед. сестры маленький живой комочек, свою частичку, и понесу её в жизнь. В настоящую, порой жестокую, но всё же прекрасную жизнь.

Блииин… Я не готов… Я не хочу… Я боюсь!!!

***

Вот, наверное, и настал момент познакомиться поближе. Давайте оставим этого молодого, ещё неопытного юнца, на пороге род. дома с букетом цветов и глупой улыбкой на губах. Через несколько минут ему суждено пережить одно из самых ярких событий в своей жизни — впервые взять своего ребёнка на руки. Он ещё даже не представляет, что ожидает его дальше. Он твердо уверен, что по приезду домой уложит свою малютку в кроватку, где она тихо и мирно проспит до очередного кормления. И так будет изо дня в день. Тихо, размеренно и спокойно.

Наивная простота.

Глава 2

Родился я в далёком 80-м году в маленьком провинциальном городе в Новосибирской области. Практически весь город работал на двух заводах, которые собственно и были градообразующими предприятиями, не смотря на историю купца Горохова. Один из них, в своё время, выпускал всесоюзно-известные магнитофоны «Вега», другой — не менее известные электро-бритвы «Бердск». На последнем-то и работали мои родители.

Через два с половиной года у меня родился младший брат, а ещё через год родители развелись. Какое-то время мы жили все вместе, благо трехкомнатность квартиры позволяла. Затем мама познакомилась с мим будущим отчимом и мой отец как-то незаметно для меня сменил место жительства.

Сказать, что он пил — это не сказать ничего. Отец бухал как лось, много и по возможности долго. Нашел себе где-то мадаму, интересы которой полностью совпадали с потребностями бухарика, и зажил наконец-то счастливо. Но не долго.

Воспитывал меня отчим, которого я считал (и до сих пор считаю) отцом в гораздо большей степени. Зачать ребенка — ума много не нужно. Воспитать его, вырастить из него человека, личность — вот занятие достойное звания отца.

Рос я в принципе послушным, но довольно «любознательным», что, как ни странно, не помешало в положенное время стать октябренком и как следствие — пионером. Я ходил в пятый класс, примерно в это время дети обычно начинают более внимательно относиться к противоположному полу. Это видимо такая тренировка перед взрослой жизнью. Кому-то в большей, кому-то в меньшей степени дается понять, как всё запутанно и далеко не просто бывает в жизни.

Ещё с первого класса я был безнадежно и безответно влюблен в свою соседку по парте Женьку. Женька тайно вздыхала по Славке, а Славка, в свою очередь, был неравнодушен к Светке. Светка всем своим видом показывала, что ей нравится Андрюха, на самом же деле была влюблена в Серёгу. Серёге нравилась Наташка, ещё немного Танька, чуть-чуть Аня, но домой он провожал Марину. Маринка в тайне от всех писала мне записочки и подбрасывала их в мой портфель, я читал эти записочки, в глубине души надеялся, что их втором являлась Женька.

Вот так судьба-злодейка руками послушного Амура издевалась над 5 «а» классом.

Стремительные изменения в делах амурных к седьмому классу набирали нешуточные обороты. Страсти кипели такие, что Шекспир умер бы от зависти. Неизвестно, чем бы всё это безобразие закончилось, если бы не грянул гром. Мы переехали в другой конец города.

***

Новая школа и новый класс встретили меня довольно прохладно. Мальчики оценивающе глянули и, не распознав во мне конкурента ни по силе, ни по мужественности, успокоились, а зря.

Росточком я был где-то 1м 50см. Худощавый (наверно даже слишком), светловолосый и голубоглазый. Всё это в сумме, а может и каждое по отдельности, было далеко от брутально-мужественного образа принца на белом коне, который может составить серьезную конкуренцию в делах сердечных.

Девочки так не считали. По крайней мере не все. Дело в том, что в моей внешности была некая особенность, доставшаяся мне в наследство от мамы. Вернее их было две. Первая — это губки бантиком. Вторая — это глаза. Они были огромными, главные герои японских аниме тихо плачут в сторонке. Густые и длинные ресницы в сумме с умением вовремя «делать глазки» — всё это вызывало острые приступы зависти у доброй половины знакомых девчонок. Даже в то время секретом для меня это уже не было, как не было секретом и то, что моя смазливая мордаха нравится большинству из представительниц прекрасного пола. Этим я без зазрения совести и пользовался постоянно.

Не успел я как следует разобраться в амурных хитросплетениях нового класса, как довольно неожиданно случилось то, что каждый подросток ждет, наверное, даже больше, чем совершеннолетия. Я переспал с девушкой. Я стал мужчиной. Три раза подряд. Я был неутомим, неудержим, неотразим и сказочно счастлив. Целых тридцать минут.

Это был первый опыт, который предопределил многое в моей будущей жизни.

Дело в том, что практически сразу после произошедшего мне нестерпимо захотелось покинуть свою пассию. Это желание с каждой секундой увеличивалось в геометрической прогрессии. Уже через пять минут я ненавидел всё, что связано с ней, со мной и всем тем, что между нами произошло.

Я сбежал без объяснений, оставив в недоумении бедную девушку.

К следующему утру обдумав всё произошедшее, я пришел к выводу, что это просто от неопытности и нужно срочно исправлять ситуацию, ведь я в свои четырнадцать лет получил то, о чём многие будут грезить в своих эротических фантазиях в ближайшие три-четыре года. Я получил девушку, которая готова на секс и жаждет этого.

Дождавшись окончания уроков, я направился к ней в гости. Училась она в этой же школе, но на класс старше, в их классе уроки кончились раньше. Заставить её поверить, что всё произошедшее это лишь небольшим недоразумение, было делом не простым, но выполнимым. И вот мы снова на том же самом диване. Родители на работе и будут не скоро. Идеальная ситуация для очередного урока о взаимоотношениях полов. Девочка не против. Девочка настолько не против, что сама предпринимает первые шаги к грядущей близости. Это сказочная находка, мечта каждого парня этого возраста, единственное правильное решение вопроса подросткового спермотоксикоза.

Головой-то я всё это понимал, но ничего не мог с собой поделать, мне было противно. Если, разговаривая с ней, я ещё как-то сдерживался, то при более тесном контакте меня просто выворачивало наизнанку. Здесь было всё. И брезгливость, и какая-то первобытная ненависть, и стыд, и отвращение. Приправляло весь этот букет чувств стойкое желание заняться сексом. Не здесь и не с ней.

Я снова сбежал.

За ближайшие две недели я ещё трижды возвращался к этому вопросу, но реакция моего организма была той же. На исходе второй недели я рассказал всё измученной таким поведением девушке. Реакция была предсказуемой. Меня обозвали извращенцем и выставили за дверь уже насовсем.

Всё бы ничего, вот только секса хотелось всё больше и больше. Снимать напряжение теми способами, которые практикуют подростки, не представлялось возможным всё по той же причине — было противно до тошноты.

Нужно было что-то придумывать. Срочно.

***

Секс стал для меня смыслом жизни. Он притягивал, он манил и одновременно с этим пугал.

В школе искать себе новые приключения совсем не хотелось, а на поиски вне школы времени не оставалось. После школы были ещё тренировки по боксу, домашние уроки и помощь в строительстве, которое затеял отчим.

Стройка. Она, по-моему, была всегда. Она отравляла мне жизнь.

Продав трехкомнатную квартиру, мы переехали в частный дом, который отчиму достался в наследство. Вернее одна комната, гордо именуемая залом, и кухня.

В зале проживали мама и папа (к тому моменту я уже, лет пять как, называл отчима папой) с моим младшим братом (ребёнок уже от второго брака). На кухне жили мы — дети от первого брака. Я и Альберт. Спали мы оба на одном диване, так как места для второго просто не было. Именно для исправления этих неудобств было затеяно строительство.

На деньги, вырученные от продажи квартиры, купили «Волгу» (ГАЗ 24), а на оставшиеся материалы для строительства.

Первым делом строились гараж, баня и сарай. Вторым темпом (через четыре года) было построено три комнаты, а сарай переделан в кухню. Третий этап — второй этаж. К слову сказать, эта стройка до сих пор не закончена.

Вообще не строили мы только зимой. Это убивало всё свободное время летом, весной и осенью.

***

Наступило долгожданное лето. Меня и Алика в составе всей диаспоры боксеров города Бердска отправили в летний спортивный лагерь. Там ещё дважды я получил опыт «тесного» общения с представительницами женского пола, а так же полную уверенность, что я какой-то неправильный. Всё было, как и в первый раз: секс, затем дикое отвращение к партнерше.

Вопрос взаимоотношений вставал всё острее и острее.

Пока мы были в лагере, умер родной отец. К тому моменту я считал его настолько чужим мне человеком, что даже не поехал на похороны, о чём очень жалел в дальнейшем. Но тогда мне казалось это логичным завершением наших взаимоотношений.

В 9 класс я пошёл с твердой уверенностью, что во мне что-то не в порядке. Разбираться в этом не хотелось, да и не было возможности. Хотелось любви и секса, всё остальное терялось на втором плане. Именно тогда и была разработана тактика и стратегия поведения, которой я с успехом пользовался следующие пять лет.

По причине моего неадекватного поведения по отношению к девушке после телесного контакта, было решено не использовать в качестве сексуальных объектов ближайшее окружение. К великому сожалению класс отпал автоматически. Нужны были контакты со стороны и чем больше, тем лучше. Для этих целей было решено поддерживать отношения сразу с несколькими компаниями сверстников, которые в силу своего возраста постоянно искали приключения на свою пятую точку. Периодически та или иная компания выходила на охоту за женскими… (телефонами). Дружить хотели многие, не у многих получалось.

Вообще-то в 15—16 летнем возрасте ходить по улицам и знакомиться с девушками в надежде на секс — заведомо проигрышное занятие. Для положительного результата при таких исходных данных нужны дополнительные составляющие, но тогда я этого не знал, хотя безнадежность этого «развлечения» была очевидна. Как говорится: «Чем бы дитя не тешилось».

В школе тоже потихоньку творилась сексуальная революция. Кто-то кого-то любил, кто-то кого-то провожал домой, кого-то бросали. Жизнь кипела.

С этим тоже нужно было что-то делать. Нужен был объект для публичных воздыханий, причем желательно такой, который был бы способен на ответные чувства. Короче, чтобы не выглядеть белой вороной, нужна была видимость моей активности на любовном фронте. Спать с ней нельзя, иначе походы в школу будут той ещё каторгой. И я её нашёл. Точнее их. А если уж совсем точно, они сами нашлись.

Одна училась в параллельном классе, была практически отличницей, слушалась маму, не пила, не курила и ко мне относилась с теплотой. Мы были друзьями (просто я не был героем её романа).

Вторая училась на класс младше, но была полной противоположностью первой. Эдакая «оторви и выбрось». С ней было прикольно, мы тоже были друзьями.

Вообще-то дружба между мужчиной и женщиной невозможна в принципе. Матушка-природа позаботилась о том, чтобы лиц противоположного пола объединяли совсем другие интересы. Если вы когда-нибудь услышите, что девушка называет парня другом, не верьте этому. Отношения, которые один из участников воспринимает как дружбу, строит второй участник этой «дружбы». Тут есть варианты. Либо этот второй по какой-то причине ждет удобного момента (ну или просто чего-то ждет). Это 90% случаев. Либо есть ещё несколько вариантов, которые составляют остальные 10%. Они не связаны с сексом, что зачастую намного хуже. Это так, информация к размышлению.

Вернемся лучше к моим баранам, вернее девочкам. Друг о друге они не знали ничего. Я знал, что ни с первой, ни со второй у меня ничего не может быть, поэтому без страха и сомнений объявил обеим, что влюблён.

Весть облетела школу уже на следующий день, и было не важно, кто кого любит, чьи чувства безответные, кто жертва несчастной любви. Было важно, что там фигурирует моё имя. В глазах общества я был как все.

Поначалу я даже не подозревал, насколько выгодным будет моё «сотрудничество» с представительницами прекрасного пола. Многие мои попытки близости отвергались по непонятным мне причинам. Женская логика и психология были для меня загадкой. Тут то и вступила в силу «дружеская» помощь. Под различными предлогами можно было смоделировать непонятную мне ситуацию и получить исчерпывающие ответы, на все интересующие вопросы.

При помощи двух подруг я начал изучать «врага». Психологию, манеру поведения, различные реакции на то или иное действие, в общем, всё то, что могло пригодиться в жизни. Хочешь узнать своего врага поближе — стань его другом.

Информация о противнике собиралась по крупицам, систематизировалась и откладывалась в запасники памяти до момента использования.

В то далёкое счастливое время про пик-ап не знали вообще ничего, такого понятия ещё просто не существовало. Это сейчас в интернете можно найти всё, тогда же приходилось доходить до всего самому. Советы приятелей в расчёт брать было нельзя, они либо перевирали чужие байки, либо в силу своего юного возраста в вопросе ничего не понимали. Сам я предпочитал скрывать свои «подвиги», так как ещё очень долго был уверен, что я «больной».

Дело потихоньку пошло вперед. Появился свод неписанных правил, которым я следовал ещё очень длительное время:

Не «гадить2 там, где живешь.

Иначе как потом появляться там, где будет присутствовать человек, который тебе глубоко противен.

Иметь несколько компаний друзей.

Это резко повышает шансы на успех

Иметь в друзьях девушку, которая одновременно будет и прикрытием (объектом несчастной любви) и помощником (профессионалом по себе подобным).

Никому никогда ни при каких обстоятельствах не рассказывать о причинах своего поведения. Хватит. Рассказал уже раз.

И началась охота.

***

Ничего сверхъестественного, конечно же, не произошло. Небесные хляби не разверзлись и женские тела не потекли рекой в мои объятия. Всё шло своим чередом. Сверстники искали в домашних видеотеках неподписанные кассеты к видеомагнитофонам, скрупулезно перематывая просмотренное порно на то же самое место, откуда начинали просмотр, чтобы родители ненароком не обнаружили осведомленность детишек о взрослых фильмах. Я же тем временем изучал «врага» другими доступными методами. Видеомагнитофона у нас не было, зато была случайно обнаруженная (ну почти случайно) машинописная подшивка, имеющая интересное название — «Энциклопедия сексуальной жизни». Её-то я и изучал.

Не совсем конечно то, что нужно, когда дело дойдет до применения того, что описано в этой книге, эти знания естественно не пригодятся. Проблема была в том, как до этого дойти. Слишком молодой возраст, отсутствие денег, места для уединения и много-много другого сводило на нет 99% попыток. Я не сдавался.

По причине своей близкой «дружбы» аж с двумя особами женского пола, я естественно был вхож в их дома. Там я скрупулезно изучал всё, что хоть как-то могло пригодиться в дальнейшем.

В силу своей скромности, миловидности и воспитанности, я производил довольно приятное впечатление на родителей. Узнав частого гостя своих дочерей поближе, мамашки тихо пищали от восторга, я был идеальным кандидатом на роль бойфренда дочери. Их огорчала и расстраивала сама мысль о том, что дочки этого не видят. Знали бы они, какое чудовище живет внутри тихого, застенчивого, умного мальчугана с коровьими глазами, они бы вздрогнули. Слава Богу, что в мои планы не входило разбивать сердца их дочурок. Я бы со стыда сгорел от одного взгляда, обманутой в своих лучших чувствах, матери.

Справедливости ради нужно отметить, что их дочурки не испытывали ни малейшего желания закрутить со мной. Это был видимо какой-то обоюдовыгодный союз, только я до сих пор так и понял, зачем я был нужен каждой из них. Какая-то выгода в этом была однозначно. Но вот какая? Непонятно.

За такими вот походами в гости, нечастыми вылазками на улицы города в поисках свободной любви пролетел учебный год.

Да-да, всё верно. Не пугайтесь. Вы не пропустили ни одной главы, просто ничего интересного за этот учебный год не произошло.

Приближался выпускной. День, который ждут с нетерпением все без исключения. День, в который 40% девятиклассников, а самое главное девятиклассниц, впервые в жизни познают прелести телесной близости. Так уж повелось, что многие девчонки лишаются девственности именно на выпускном вечере. Непонятно, что становится причиной повсеместного разврата вчерашних одноклассниц, но мне это было только на руку. Вполне возможно, что свою немаловажную роль в этом играет то, что со многими мы просто видимся в последний раз. Возможно это ещё один способ доказать себе, что детство действительно окончилось. Может быть, свою роль играет и алкоголь, припрятанный и выпитый с молчаливого согласия родителей, а возможно всё это вместе взятое.

Все готовились, девочки шили наряды или покупали дорогущие платья, многие из которых в первый же свой вечер будут безнадежно испорчены, мальчики копили деньги на алкоголь, сигареты и презервативы. Я тоже готовился.

С местом будущей учебы я уже определился. Это будет техникум. Вместе со мной там будет учиться та самая отличница, в гости к которой я периодически захаживаю. С остальными школьными барышнями в обозримом будущем мне встретиться не суждено. Вот тебе и поле для деятельности.

Последний месяц учебы я вел подготовительную работу сразу в нескольких направлениях, что увеличивало шансы на успех и давало возможность заранее прощупать почву. Это дало свои результаты. На 60% я был уверен в двух девушках, причем первая — вообще неожиданный вариант, никогда бы не подумал. Вторая — вполне закономерная жертва моей смазливости. Обе из разных классов и вроде бы не общаются между собой. Это именно то, что было нужно.

Как ни странно, ни сам выпускной, ни процесс получения аттестата не запомнились вообще. Зато запомнилось другое. На общей линейке я лениво перемигивался с обеими предполагаемыми жертвам, размышляя о том, где же мне и с кем из них уединиться. Пока я решал эту сложную задачу, за меня уже всё решили.

Как только закончилась официальная часть мероприятия, и счастливые обладатели аттестатов начали расходиться по классам, меня наглым образом похитили.

Пока мои одноклассники набивали желудки тортами и всякими сладостями, я получал свой персональный десерт в одном из закутков школы в опасной близости от одного из классов выпускников. Время и место было выбрано настолько удачно, что всё осталось незамеченным, нам только оставалось вернуться каждому в свой класс, что собственно мы и сделали. Это была первая.

На такую мелочь, как отсутствие за столом одного из выпускников, никто не обратил внимание. Хотя. Если покопаться в памяти, то, думаю, многие вспомнят, как наш классный руководитель завел меня в класс уже под конец застолья. Торта мне не досталось, да и не хотелось если честно. Свой десерт я уже получил.

На этом все запланированные мероприятия закончились, и праздник постепенно начал перетекать в неуправляемое русло. Началась всеобщая попойка. Сначала втихую, потом уже в наглую народ начал напиваться. Не минула сия чаща и меня. Приняв на грудь, я пошел на штурм второй претендентки на роль ночной феи. Оказалось, что дама уже изрядно пьяна, пахнет блевотиной, так как непрестанно блюет, да ещё и не одна. Ну что ж. каждому своё. Пусть это блюющее существо развлекается с себе подобными. Нужно было искать другие варианты, иначе вечер так и закончится, не успев начаться.

Все как нормальные люди, по давней традиции выпускников, собирались после общей дискотеки ехать на берег, встречать рассвет. Меня же мама с папой отграничили по времени до 22:00. Обидно и досадно, но делать нечего, родители всё-таки.

В 21:00 общая дискотека окончилась и все разбежались по своим домам для того, чтобы сменить одежду на более подходящую для ночных прогулок по берегу. Пошел домой и я, показался родителям, клятвенно пообещал, что максимум в 23:00 я как штык буду дома и побрел обратно в школу.

По дороге без сожаления истратил последнюю наличность, купив 1,5 литра пива в киоске у школы и ничего лучше не придумав, начал уничтожать её прям тут же, за киоском. За этим-то занятием и был взят врасплох той самой проказницей, с которой мы часа четыре назад уединялись в школьной кладовой.

Как ни странно, алкоголь практически полностью заглушил чувство отвращения и неприязни. Это было настоящее открытие, которое произвело фурор в моей голове и привело нас в кусты у школы. Там мы повторили процедуру взаимного поздравления с окончанием школы и, весьма довольные друг другом и жизнью в целом, пошли в школу. Возле крыльца уже стоял автобус, который должен был отвезти часть выпускников на берег. Моя фея упорхнула в автобус, а я начал искать способ попасть на продолжение банкета.

Когда автобус уехал, оказалось, что очень много народу ещё никуда не собираются. Всем оставшимся и так было хорошо.

Попойка шла полным ходом, в этой мутной водичке можно было ещё что-то отловить, поэтому я не сильно расстроился из-за того, что не попаду на берег.

Вариантов на самом деле было довольно много, и пару раз я был близок к интимному единству, вот только все мои попытки в самый последний момент терпели фиаско.

Пьяное, блюющее существо женского пола, активно жаждущее секса, это, скажу я вам, одно из самых страшных млекопитающих на земле. Природная брезгливость и щепетильность отбили всё желание. Другая вообще уснула в самый интересный момент. Я уже почти раздел её, а она тупо уснула. Конечно, если бы у меня были наклонности к некрофилии, меня бы это только подстегнуло, но так как наклонностей не было, пришлось обратно одевать дамочку и ближайшие два часа охранять покой и сон сладко посапывающей принцессы.

Домой я вернулся в пять утра, уставший, замерзший и разочарованный в своих лучших чувствах.

Эта ночь принесла не только разочарования, во-первых, я всё-таки переспал с одной из выпускниц, а во-вторых, сделал это дважды, с одной и той же. Алкоголь давал возможность повторять процесс. Это было великое открытие.

В дальнейшем, опытным путем было установлено, что таких повторений может быть до пяти-семи, всё зависело от самой девушки. Дело было не только в красоте лица и фигуры, должны были совпасть некие физиологические особенности. Вернее даже сказать лицо и фигура были второстепенны. На первое место выходили такие показатели, как форма и размер груди и сосков, размер, строение и внешний вид женских половых органов. Если это всё отвечало требованиям, плюс к этому светлые длинные волосы, голубые глаза, нормальная фигурка и не дура — это самый желанный вариант, который имеет все шансы на длительные отношения. Длительность отношений измерялась количеством половых актов. Пять-семь раз, это был максимум на который я был способен. Дальше всё было ещё хуже, чем с теми, с кем я переспал всего раз. Наши расставания почти всегда заканчивались скандалами, которые я специально провоцировал.

Я медленно, но верно превращался в бесчувственное, циничное животное, которому кроме секса не интересно ничего.

Приближалось очередное лето.

***

Начало лета прошло в экзаменационной суматохе. Сначала выпускные экзамены, затем подготовительные курсы и вступительные экзамены в техникум. К середине лета я стал студентом.

Техникум поразил меня обилием взрослых, с точки зрения вчерашнего школьника, девушек. Ещё на подготовительных курсах я познакомился с половиной будущих одногрупниц. От школьниц они выгодно отличались своей ухоженностью, взрослой самостоятельностью и, что самое главное, являлись теми, для кого секс не был в новинку. Я попал в рай.

БЭМТ. 1996 год. Группа 601, юристы-экономисты. Состав группы: шесть мальчиков и около двадцати девочек.

Одна из девочек уже знакомая нам Анютка, с которой я учился в параллельном классе. Ещё одна — Ольга, которую я знаю с семилетнего возраста. Мой отец работает вместе с её отцом, более того, наши семьи когда-то были очень близки и совместный первый поцелуй — наша общая маленькая тайна. Остальных можно было поделить на четыре лагеря.

Первый лагерь это заучки и зубрилки. Второй лагерь это те, кто совсем не прочь, но учеба дороже. Третий лагерь это откровенные искательницы богатых принцев на белых мерседесах, и, наконец, четвертый лагерь составили те, кого я называл «ни рыба, ни мясо».

Вот тебе и рай, народу вроде много, а толку чуть. Ещё и с Анюткой отношения стали портиться, как-то незаметно мы отдалились друг от друга.

От изобилия женского общения я совсем потерял её из виду, и вот мы уже на приличной дистанции. Она сдружилась с Оксаной, которая была довольно высокомерной особой, и практически перестала со мной общаться. Моё странное, на её взгляд, поведение ничего кроме недоумения не вызывало. Из скромного, тихого и застенчивого воздыхателя я на глазах превращался во всеобщего женского любимчика. А вот не нужно было баловать. Привык.

Напоминаю, что представлял я собой следующее зрелище. Светловолосо-блондинистое существо ростом уже где-то 165 см с огромными голубыми глазами и длиннющими ресницами. Дополняли картину такие качества как застенчивость и скромность. Песня есть ещё такая: «Губки бантиком, бровки домиком, похож он на маленького сонного гномика». Вот это про меня. И пусть это всё далеко от идеально-брутального образа эдакого самца-осеменителя — недостатка в женском внимании я не испытывал. Этого внимания всегда было много. Слишком много.

Врожденное чувство юмора, острый язычок и в довершение ко всему умение быстро ориентироваться в различных ситуациях делали своё дело. Я был желанным завсегдатаем любой компании, в которой сразу же становился заводилой и центром внимания. В каждой тусовке есть такая личность — вечно улыбающийся, неунывающий персонаж, штатный клоун, заводила и кутила. Вот эту нишу я благополучно и занимал.

Всё было неспроста. Как вы помните, я постоянно изучал «врага», собирал компромат и систематизировал данные. Это не прошло даром, и в свои шестнадцать лет я обладал следующими знаниями.

В любой компании рано или поздно появляются новые персонажи и, как бы кто не отпирался, все сразу же оценивают новое лицо именно в сексуальном плане. Мальчики оценивают девочек, девочки мальчиков. Всё происходит на подсознательном уровне. Рассмотрим пример, когда в компанию с давно установившейся иерархией и отношениями попадает новая девушка. У кого-то из компании есть отношения, у кого-то их нет — не важно, девушку сразу же расценивают как объект сексуального характера. Девушка в свою очередь тоже оценивает претендентов на роль ухажера. На молодых людей, занятых другими девушками, она поначалу вообще никакого внимания не обратит. Этих она оставит про запас, на тот случай, если из свободных парней вообще никто не вызовет интереса. Из оставшихся она будет выбирать. Дальше есть несколько вариантов, всё зависит от того, что девушке нужно — просто секс или длительные серьезные отношения.

Рассмотрим самый распространенный вариант и критерии отбора этого варианта. Огромное значение имеют предпочтения типового характера. обращается внимание на те, кто КАК ЕЙ КАЖЕТСЯ больше всего ей подходит и нравится. Дальше в списке приоритетов стоят записные красавцы, но так как таких очень мало, подойдут и те, кто на общем фоне будет выглядеть наиболее привлекательно. Этот вариант для меня не совсем подходил, так как моя довольно специфическая внешность нравилась многим, но к сожалению не всем. И наконец в-третьих — попадёт в поле зрения именно тот, кто является заводилой, самым активным и юморным. А уж если этот юморист не урод, а вполне даже очень ничего…

В общем, это как раз мой вариант, это была та ниша, которую я занимал ещё лет пятнадцать.

***

Отношения в группе сложились довольно быстро и все безоговорочно приняли предложенную подачу. В отсутствие смекалистых конкурентов я быстренько превратился во всеобщего любимца. Кому-то это было до фонаря, кому-то откровенно нравилось, кому-то нет, на общем фоне всё выглядело идеально.

По уже сложившейся традиции я производил неизгладимое впечатление на женщин за 40. Не оказалась исключением и классный руководитель, которая являлась психологом по совместительству. В общем, всё было просто превосходно, вот только склонять к сексу одногрупниц было никак нельзя, а хотелось аж жуть. Склонив одну, сохранить это в тайне ну никакой возможности не было. После близости, как и в предыдущих случаях, наступала фаза отвращения, поэтому оставив в относительном покое одногрупниц, я приступил к покорению остальных студенток, многие из которых проживали в соседней общаге. На иногородних студенток я нападал вплоть до весны, это оказалось не так уж сложно. К весне 1997 года за счёт общежития БЭМТа мой послужной список пополнился ещё четырьмя победами на любовном фронте.

Способы проникновения за могучую спину вахтерш известны практически всем, поэтому детально описывать их бессмысленно. Ну а те кто не знает, быстро сообразит, было бы желание. Тут было всё: и подкуп, и восхождение по водосточной трубе на третий этаж, и проникновение на второй этаж с крыльца подъездов с обратной стороны, и многое другое. В этом всём проблемы я как раз не видел, захочешь сладенького, не так раскорячишься. Главная заковырка была в другом.

Родитель рьяно бдили за моим взрослением и на корню пресекали любые попытки хоть сколько-нибудь задержаться по дороге домой. Вечерние прогулки должны были заканчиваться в 22:00 и точка. Объяснения того, что девушка, с которой я гуляю, тоже отпущена до 22:00 из под родительской опеки, никого не волновали.

— Хочешь провожать — провожай. Но к 22:00 домой.

Приходилось хитрить. До обеда я учился, после двух первых пар начинался обед, который длился час, затем третья пара. Время, отведенное на обед и третью пару, без зазрения совести тратилось как раз на выгул претенденток в «одноразовые жёны». Даже если немного задерживался, ничего страшного. Всегда можно придумать какой-нибудь факультатив или ещё что-то, в техникуме было изобилие всевозможный дополнительных занятий.

Погуляв недельку-другую можно было смело намекать на близость, что я собственно и делал. Повыпендривавшись положенное время (для каждой особи женского пола сроки выпендрежа различны), крепость сдавалась. Возникала дилемма, где и когда.

Вопрос «где» решался довольно быстро и однообразно, место-то по сути было одно — общага. Существовали две незначительные проблемки. Соседки по комнате, эта проблема решалась самой девушкой и проникновение в «святая святых» — это уже моя головная боль.

Второй вопрос «когда» тоже имел простой и логичный ответ — ночью. Не буду же я днем по окнам лазить, спалимся нафиг.

И теперь внимание. Условие задачи.

Запретный плод, под бдительной охраной, находится на другом конце города. С 22:00 до 5:00 у меня комендантский час.

Вопрос: как незаметно выбраться из дома и вернуться назад, при условии, что расстояние между домом и общагой примерно километров шесть. Ответ прост до неприличия, захочешь — сделаешь.

Дождавшись пока все улягутся, а главное когда уснет сосед по дивану — родной брат, я сворачивал старое мамино пальто, маскировал его на диване под одеялом и тихонько покидал отчий дом. Расстояние в шесть километров преодолевалось минут за пятьдесят. Сотовых телефонов. А самое главное таксистов ещё и в помине не было — 97 год на дворе.

Зимой не особо разгуляешься, передвигаться приходилось преимущественно легкой трусцой, быстро тоже не побежишь — будешь мокрый и вонючий.

Если в общаге было всё чётко (отсутствовали соседка (и) по комнате и проникновение удавалось без проблем), то через пару часов уставший и счастливый я возвращался домой. Если возникали проблемы, а они возникали с завидным постоянством, то возвращаться приходилось не солоно хлебавши.

Возвращение после ночной прогулки домой тоже не всегда было безоблачным. Однажды, вернувшись домой, я обнаружил, что дверь закрыта изнутри. Кто-то из родителей ночью проверил и закрыл, пришлось сидеть в холодной бане до утра. Ещё как-то раз по во возвращению обнаружил мамино пальто на полу, брат видимо ночью спихнул. Ну и масса других мелочей, из-за которых я мог погореть. Как ни странно, мне везло, мои похождения оставались незамеченными.

При таком режиме и расстановке жизненных приоритетов, учеба медленно, но верно отходила на второй план, начались проблемы. Первый звоночек прозвучал, когда я не сдал сессию. Беда подкралась, откуда не ждали — математика. Всю жизнь любил этот предмет, неплохо знал его и вот, на тебе. Дома естественно ничего не сказал и на новогодние каникулы отправился с «хвостом».

***

Новы й год хотелось встречать без родительского присмотра, но места, где всё это будет происходить, не было.

По уже сложившейся традиции у меня было несколько компаний друзей, с одной из них я и хотел встретить праздник. К слову сказать, это были те люди, с которыми меня свела судьба-злодейка уже в техникуме. Двое из них были друзьями с детского сада, один из них жил в соседнем доме до переезда нашей семьи. Ещё один учился в параллельной группе и тоже должен был стать юристом. Четвертый — их общий друг вообще жил со мной с соседнем подъезде и хоть он был на три года младше, мы сдружились. Это была наша банда. Именно этим составом и планировалось встречать новый год.

С деньгами было туго, но терпимо. С местом вообще всё просто, его не было.

Решилось всё довольно неожиданно. Родители собрались отмечать новый год у отца на работе. В тот момент, когда уже были готовы выдвигаться, я заявил, что не поеду. Спорить особо времени не было, и меня легко отпустили с условием, что я скажу адрес, где я буду. Я был счастлив, первый новый год без родителей. Вот только адрес назвать я не мог, его просто не было. Узнав, что нам негде праздновать, мама с папой разрешили гулять у нас дома. Непонятно и неизвестно какие звезды и в каком месте сошлись, какое созвездие взорвалось на просторах вселенной, но факт остается фактом, меня оставили дома с единственным напутствием :

— Не нажритесь до полуночи, хоть новый год встретьте, а в семь утра мы приедем, посмотрим как вы тут.

Моей радости и радости остальных участников застолья не было предела. Уже в 20:00 всё было готово и мы сели за стол.

К 21:00 двое уже спали пьяные в дым.

К 23:00 из пяти человек начинавших застолье осталось двое полупьяных подростка и три свиноподобных существа, одно из которых умудрялось блевать, не просыпаясь.

Застолье представляло собой следующее зрелище. Я, как лицо ответственное за порядок, пил меньше всех, поэтому был просто навеселе. Примерно в той же стадии опьянения находился Толян Ёлкин. Весу в нём было минимум килограмм на двадцать больше, чем у каждого остального собутыльника, поэтому пьянел он намного медленнее. Женька Дойл, как самый слабенький на алкоголь, свалился первый, он занимал диван на кухне. Возле дивана стояло ведро, в которое он периодически извергал содержимое желудка. С двух сторон от ведра, прямо на полу, лежали ещё двое, они иногда тоже блевали в это же ведро. Самое интересное, они умудрялись извергать алкогольное содержимое своих желудков именно в ведро, как будто их внутренности имели связь между собой. Больше двух голов у ведра не собиралось, либо одна, либо две, а когда Женька с высоты своего диванного положения склонялся по своей надобности, он просто за волосы оттягивал тех, кто занимал посудину, делал своё дело и возвращал голову друга на место. Это был наш первый совместный новый год. Последующие пять лет эта компания будет встречать новый год вместе. Народ будет добавляться, меняться, убавляться, снова добавляться, неизменно будет одно — все пятеро будут обязательно вместе.

Вполне закономерно, что совместно проведенный праздник сплотил нас ещё больше. Теперь мы были практически неразлучны.

До конца января я штурмовал кабинет математики на предмет сдачи экзамена.

Сдал я его с четырнадцатой попытки. Четырнадцать дней подряд я оставался после уроков, четырнадцать раз тянул билеты. Из четырнадцати попыток шесть пришлось на один и тот же билет, к последнему разу я знал его наизусть. Экзамен был сдан, только проблем от этого не убавилось.

Обучение было на коммерческой основе, ха месяц нужно было платить 210 рублей. При наличии троек, либо других признаках неуспеваемости, например как не сданная вовремя сессия, за три месяца нужно было платить не 630, а уже 840 рублей. Родители же добросовестно платили по 630. Сказать им, что за второе полугодие обучения им нужно ещё 420 рублей, это значило подписать себе смертный приговор. Я молчал до последнего, весь февраль посещал все уроки, чтобы исправить ситуацию с оценками.

Постоянные переживания, бесконечный стресс плюс постоянное недоедание привели ко вполне закономерному результату, я загремел в больницу. Язва. Диагноз удивил всех, кроме меня, для меня ничего удивительного в этом не было. Завтрак в 7:00, обед в лучшем случае в 16:00. Деньги, которые родители давали на обед, бессовестно тратились на сигареты, иногда на пиво.

Практически весь март я провел на койке в городской больнице. В этой больнице всю жизнь проработала моя бабушка, в этой же больнице работала моя любимая тётушка, наконец, в этой больнице работала моя мама. Меня знал весь персонал, меня знали даже те, кого не знал я. При таких условиях я находился под круглосуточным, неустанным контролем абсолютно всех сотрудников больницы. В принципе это было необременительно, тем более, что к постоянному надзору бесплатно прилагались всяческие поблажки, о которых остальные пациенты могли только мечтать. Одной из таких поблажек было то, что меня в любое время могли проведывать гости. Когда у добросовестных больных начинался сон. час, у меня наступало время посещений.

Уж не знаю, какими словами уговаривала девчонок наша классная, но в гости ко мне ежедневно приходило от пяти до пятнадцати представительниц прекрасной половины группы 601. Конечно, некоторые приходили по собственной инициативе, но уж точно не все. Об этом не сложно было догадаться, всё происходило довольно организованно. Приходили по двое-трое, проходило минут пятнадцать, приходили другие. Причем в эти посещения были вовлечены практически все девчонки из группы. Понятно, что многие приходили из под палки, но всё же было чертовски приятно.

Посещениями во время сон. часа дело не ограничивалось, вечером свидания продолжались. Это были уже либо общажные девушки, с которыми, как они думали, я дружил, либо другие мадамки, не суть важна, это были предполагаемые любовницы.

От персонала больницы естественно ничего не скроешь, они ж всё видят, особенно мед. сестры. это им приходилось по пятнадцать раз на дню вызывать меня в коридор, им было прекрасно видно, кто меня посещает. Ни разу за двадцать один день не было ни одного посетителя мужского пола. Это им было видно, что днем ходят толпы девчонок, а вечерами я целуюсь между этажами то с одной, то с другой.

Среди мед. сестер тоже были достойные внимания экземпляры. И место у меня было. Кабинет тётушки, которая непонятно из каких побуждений оставляла мне ключи. Вот только мой юный возраст, ну нафига шестнадцатилетний подросток нужен двадцатилетней красивой девушке? У неё есть варианты посолидней, хотя интерес к моей персоне был очевиден. То, что их заинтересовало во мне, открылось примерно на второй неделе, тетя Валя озвучила общее мнение. Вернее это и не мнение вовсе было, сплошное недоумение. Дело было так.

В один из коротких промежутков между посещениями я возвращался из туалета, в котором нагло курил в форточку. Путь мой пролегал мимо поста мед. сестры, на котором находилась одна из мед. сестер, остающихся на ночь и т. Валя, которая уже собиралась домой. Завидев меня. Т. Валя перестала красить губы и маслянистыми глазками проводила меня взглядом. Когдая уже миновал пост, меня окликнули:

— Илюша, можно тебя на секундочку?

— Конечно, теть Валь, хоть на часок, — по привычке сострил я.

— Вот смотрю на тебя и диву даюсь. Ходят к тебе толпами, и всё бабы. Ладно бы по одной, а то ведь и по три и по четыре ходят. Как они тебя делят-то?

— А меня, теть Валь, делить не нужно, я им целый нужен. Целого меня на всех хватает, а раз на всех хватает, они не ссорятся. Всех всё устраивает, — парировал я.

— Ладно врать-то. Вчера вечером шла, ты с какой-то блондинкой целовался, а позавчера с рыжей. Чем ты их приманиваешь-то? Как мухи на говно липнут, а ведь ни кожи, ни рожи. Худющий, как вобла сушеная.

— Есть у меня секрет один. Я, теть Валь, весь в корень ушёл. Все в ширь растут, а я в корень.

Похохотали и разошлись. Через пять минут меня снова вызвали в коридор. Тетя Валя, уходя домой, снова обнаружила меня на лестничной клетке с двумя посетительницами. Встретившись со мной взглядом, она улыбнулась, ничего не сказала и ушла.

Тете Вале было глубоко за тридцать, это была самая строгая, самая серьезная и правильно-честная мед. сестра, получившая свое воспитание в великом и нерушимом. Такое её поведение не вписывалось ни в какие рамки, оно было как минимум странным. Размышлять на эту тему категорически не хотелось, поэтому я просто выбросил это из головы.

Я-то выбросил, а т. Валя нет. Следующие три-четыре дня, проходя мимо поста мед. сестер к очередным посетительницам, я неизменно слышал обрывки фраз, указывающие на то, что мои ответы явно не удовлетворили любопытство т. Вали. В разгадку тайны была вовлечена уже добрая половина молоденьких мед. сестер.

Страсти накалились до предела, я обалдевал от такого внимания, откровенно издеваясь и подогревая интерес к своей персоне. Развязка наступила довольно неожиданная. Однажды вечером меня подловили в коридоре т. Валя и одна из молоденьких мед. сестер.

— Илюша, зайди, пожалуйста, в процедурку.

Приглашение выглядело очень странно по двум причинам. Во-первых, никаких вечерних процедур кроме таблеток у меня не было, а таблетки я уже получил. Во-вторых, что же это за процедуры такие, при которых нужны две мед. сестры? Неужели вот так вот просто сбываются эротические фантазии?

— А зачем? — поинтересовался я, по инерции приближаясь к процедурной. Не доверять людям в белых халатах и в мыслях не было, ведь они клятву Гиппократа давали.

— А мы сейчас проверять будем, чем ты всё-таки приманиваешь своих щеглух, — сказала вторая мед. сестра, заходя следом за мной в кабинет. Тетя Валя уже закрывала за собой дверь, отрезая путь к бегству.

Первый раз в жизни я хохотал до слёз. Сложился пополам и добрых пять минут не мог принять нормального вертикального положения. Просмеявшись, я объяснил, смотревшим на меня как на душевнобольного, проверяльщицам кто те девушки, что меня посещают, объяснил, что ничего у меня с ними нет и пока они переваривали полученную информацию, выскользнул из кабинета.

Мой ответ, конечно, обескуражил, но недоумение длилось не долго. Всё оставшееся время в больнице я был под пристальным вниманием мед. сестер.

Привычка раскладывать по полочкам всё, что связано с женским полом сделала своё дело. Я получил ещё один драгоценный урок. Оказалось, что и таким вот, казалось бы, странным способом можно добиваться внимания от девушек. Реклама — двигатель торговли.

Не всегда и не везде, но это прокатывало. Плюс такого вида схема заключается в том, что девушка заранее знает, с кем имеет дело. Для неё не секрет, что это, скорее всего, только на одну ночь.

К концу марта больничная эпопея закончилась. Эти три недели ознаменовались тем, что я переспал со всеми тремя из тех, кого планировал на три месяца. Я возвращался в техникум, не имея ни одной претендентки в постельные подруги.

Весна тем временем набирала силу, девчонки скидывали зимние шкурки и облачались в своё главное оружие — коротенькие юбочки.

Возвращение к куску гранита, который непременно нужно было грызть, остудило мой пыл. Месячное отсутствие на уроках сказывалось очень негативно на успеваемости. Все преподаватели непременно хотели видеть меня в качестве отвечающего у доски, оценок-то у меня вообще не было. Для того, чтобы отвечать нужно было хоть что-то знать. Для того, чтобы хоть что-то знать, нужно было хоть что-то учить. Для того, чтобы что-то учить, нужно было брать конспекты у тех, кто меня посещал в больнице, я же отграничивался хохотушками и посиделками.

Успеваемость ушла в неуправляемый штопор, несущийся в бездну. Самое страшное — это не сильно огорчало, были проблемы важнее. Весна, тестостерон, девочки, любовь.

***

В список приоритетов, помимо учебы и девочек, попадали ещё и друзья. В шестнадцатилетнем возрасте правильно расставить акценты могут не многие. Очень не многие. Я не оказался исключением, поэтому превыше всего ставил дружбу, затем уже остальное.

День проходил примерно так: до обеда две пары, затем поход с друзьями и пивом на берег, а дальше как получится, либо домой, либо к девочкам.

Так случилось, что к окончанию учебного года не осталось ни одной девушки, которая горела бы желанием со мной встречаться. Все общажные варианты себя исчерпали, приходилось изворачиваться. Проведя на пляже время, отведенное на обед и третью пару, мои товарищи спешили домой, я же под воздействием алкоголя отправлялся повторно штурмовать уже сдавшиеся крепости. Помимо повторных покорений уже покоренных вершин, я всегда и везде пытался обзавестись полезными знакомствами с представительницами прекрасной половины человечества.

Однажды, придя на обычно пустынный пляж (май месяц на дворе), мы обнаружили невдалеке от своего привычного места исключительно женскую компанию в количестве четырех человек. Нас тоже было четверо, это была интересная арифметика, но не более.

Спустя минут сорок алкоголь в крови начал провоцировать на активные действия в сторону противоположного пола. Недолгое совещание привело к тому, что я, как самый языкастый из всех, возглавил делегацию от нашего, так сказать, стола (бревна) к их.

В состав делегации кроме меня не входил никто, поэтому, недолго поколебавшись, я преодолел разделяющее нас расстояние и, шутовски расшаркиваясь, предложил присоединиться к нам. Ещё на походе я понял, что двести метров, разделяющие наши компании сыграли с нами злую шутку. Лица на таком расстоянии рассмотреть невозможно, можно ориентироваться исключительно по фигурам. С фигурами у них было всё в порядке. Девочкам было чуть за двадцать, поэтому безобразно они испортиться ещё не успели. С лицами было сложнее. Все четыре не просто страшненькие, они были ужасненькие. Немудрено, что с ними ни одного мужика не было. Я бы в трезвом состоянии уже бежал обратно со скоростью ветра.

Надежды и ожидания друзей подталкивали на необдуманные действия, и я мужественно ждал ответа, который, нужно заметить, немного обескуражил:

— Деточка, шел бы ты к сверстникам в песочницу, не видишь, тётеньки отдыхают. Не мешай, малолетка.

— Конечно, конечно, тётенька. Отдыхайте. Только как бы вам до пенсии тут не досидеть. Если всё же снизойдете до нашего общества — милости прошу к нашему шалашу. Скучно просто без девушек, а пива море, вот и решили вас позвать, вместе-то веселее.

Про море пива было упомянуто неспроста. Беглый осмотр имущества девчонок показал, что в их распоряжении осталось всего две неполные бутылки пива на четверых. Дамы уже навеселе и естественно захотят продолжения банкета. Я преспокойненько вернулся к друзьям и самонадеянно объявил, что через полчаса максимум сами придут.

Не пришли. Пришлось брать с собой пару бутылок и повторно заманивать русалок. Эта попытка увенчалась успехом, наши компании соединились, объединенные жаждой с одной стороны и робкими надеждами на хоть что-нибудь с другой.

Из двух бревен соорудили некое подобие лавочек, положив их друг напротив друга, на одно бревно сели девочки, на другое мальчики.

В процессе общения компания перемещалась и, так получилось, что я оказался между двух девушек. Выбрав ту, что посимпатичней, я попробовал приобнять её за плечи. Реакция была агрессивно-бурной. Со словами:

— Ну нет, так нет, — предпринял попытку приобнять вторую. Эта не сопротивлялась, так мы и просидели минут десять, мило общаясь на отвлеченные темы. Дальнейшим шагом к сближению с моей стороны стало то, что я попробовал на ощупь её лифчик, ну и естественно всё то, что он скрывал. Реакции никакой. Тогда я уже в наглую запустил пятерню под ткань. Тут-то меня и ошарашили вполне невинным вопросом:

— Нравится?

— Что нравится? — не врубился я.

— То, что в руке держишь! Нравится?

Если честно, грудь была так себе. Уже пообвисла и вообще была не очень, но я стойко шёл к своей цели:

— Ещё бы!!! Обалденная грудь!!! — польстил я.

Теперь мы были в центре внимания со стороны моих друзей. Завистливо пуская слюни, они пытались проделать всё то же самое с остальными дамами, вот только не получалось ничего.

В один прекрасный момент девочки решили все вместе отойти в кустики. Я-то понимал, что не столько в туалет, сколько нужно было обсудить сложившееся положение. Кавалеры мало того, что очень молоды, ещё и по всей видимости не нравились никому, кроме моей пофигистки. По-моему, кроме меня никто даже и не подозревал, что дела наши плохи. Пока их не было, у нас разгорелась дискуссия. Всех интересовало, как это я умудрился за двадцать минут добиться таких поразительных результатов.

Тоже мне — результаты. За грудь подержаться позволили. Тем более, вернувшись, моя принцесса Фиона села не ко мне, а напротив. Нужно было возвращать отвоёванное, а именно — хотя бы грудь в ладонь. Сложность заключалась в том, что приходилось начинать всё сначала. Подсел, обнял, потрогал. Вроде нормальная реакция

...