— Ройк!!!
— По голове не бить! О, давай позовём Дина и устроим бой подушками?
— Я не хочу дурачиться, Ройк! — голос мамы зазвенел. — Я переживаю за нашего сына! И если… если тебе всё равно, я поговорю с ним завтра сама.
Вот так и вышло, что я стоял перед мамой и старался не кивать и не мотать головой. Я изо все
Был человек. И была сова.
Сова была не у человека. Она летала по тундре, свободная и счастливая.
Сотня перьев была у совы. Сотня белых перьев, и только одно — золотое. И в пере этом — вся мудрость Севера
заплакал. Его плечи тряслись. Он плакал как маленький, подвывая и всхлипывая. Краем глаза я уловил какое-то движение рядом со мной. Обернулся и увидел, что прожилка, которая была ближе всех к поляне, исчезла! Куда она делась? Вот это да… Надо будет сказать Крамту. Но не сейчас. Я подожду. Пусть со слезами уйдёт боль.
У нас есть время. У всех нас.
А знаешь почему? Потому что у меня есть волшебное лекарство, которое помогает нам обеим. И ей, и мне.
— Какое? — прошептал я.
— Надежда, — ласково ответила Жорель.
Вот только заражённые не чувствуют боли. Не могут пошевелить руками и ногами, но и не ощущают ничего. А я чувствовал боль. Она расходилась лучами от сердца по всему телу и шипела, обжигая меня изнутри.
Он полетел сквозь лес. Я еле успевал за ним. Я понял: Крамт жаждет узнать, получилось ли. Он был настоящим учёным. И он был настоящим братом Эльне. Я вдруг сбросил с себя оцепенение и страх и ощутил восторг. Крамт всё-таки очень, очень крутой! Хорошо, что он взял меня с собой. Хорошо, что теперь мы настоящие друзья.
Она встанет, — прошептал Крамт, — понимаешь? Она будет ходить и говорить.
Мне показалось, Крамт всхлипнул. На секунду мне вспомнилось несчастное лицо Эльны. Она была похожа на брата…
