— Ройк!!!
— По голове не бить! О, давай позовём Дина и устроим бой подушками?
— Я не хочу дурачиться, Ройк! — голос мамы зазвенел. — Я переживаю за нашего сына! И если… если тебе всё равно, я поговорю с ним завтра сама.
Вот так и вышло, что я стоял перед мамой и старался не кивать и не мотать головой. Я изо все
заплакал. Его плечи тряслись. Он плакал как маленький, подвывая и всхлипывая. Краем глаза я уловил какое-то движение рядом со мной. Обернулся и увидел, что прожилка, которая была ближе всех к поляне, исчезла! Куда она делась? Вот это да… Надо будет сказать Крамту. Но не сейчас. Я подожду. Пусть со слезами уйдёт боль.
У нас есть время. У всех нас.
А знаешь почему? Потому что у меня есть волшебное лекарство, которое помогает нам обеим. И ей, и мне.
— Какое? — прошептал я.
— Надежда, — ласково ответила Жорель.
Вот только заражённые не чувствуют боли. Не могут пошевелить руками и ногами, но и не ощущают ничего. А я чувствовал боль. Она расходилась лучами от сердца по всему телу и шипела, обжигая меня изнутри.
Он полетел сквозь лес. Я еле успевал за ним. Я понял: Крамт жаждет узнать, получилось ли. Он был настоящим учёным. И он был настоящим братом Эльне. Я вдруг сбросил с себя оцепенение и страх и ощутил восторг. Крамт всё-таки очень, очень крутой! Хорошо, что он взял меня с собой. Хорошо, что теперь мы настоящие друзья.
Она встанет, — прошептал Крамт, — понимаешь? Она будет ходить и говорить.
Мне показалось, Крамт всхлипнул. На секунду мне вспомнилось несчастное лицо Эльны. Она была похожа на брата…
Нет, отец, конечно, всё делает. Вон, видал мои лыжи? Он купил. Но это потому, что я здоровый. В меня можно вкладываться. А Эльна и в таком доме поживёт. Зачем тратить на неё деньги?
