Оглавление

Глава 1

Часть 1 #простоЛика

Песня Мари Краймбрери –ННКН

Пожалуй, они правы, помещая любовь в книги. Пожалуй, только там ей и место.

(с) Уильям Фолкнер. «Свет в августе»

Забежав за стойку к раковине, я вывалила всю посуду в мойку. Белые тарелки зазвенели. Сема зашел следом за мной. В баре было жарко и у нас у обоих горели щеки. Но это ему шло больше, чем мне. В открытую форточку на кухню с улицы повеяло свежим воздух. Запах наступившей весны, влажной земли и сладких цветов. Я глубоко вдохнула любимый аромат. Целительный глоток кислорода одновременно успокаивал и будоражил.

Краем глаза я увидела свое отражение в глянцевой дверке холодильника. Волосы выбились из хвоста, под глазами серые мешки, а осанка такая — будто на спину повесили тяжелый мешок. Я машинально расправила плечи, чтобы не выглядеть при бармене совсем кривым крючком. Смена началась несколько часов назад, а я уже не чувствовала ног и болел крестец. Сема всегда говорил мне держать нос выше, а не загребать им пыль с пола.

Народ в бар все прибывал, сегодня будут показывать футбол, поэтому не время расслабляться. Наша сборная играет с немцами, ждем аншлаг.

Сема налил воды из кулера в пластмассовый стаканчик и протянул мне

— Ты как?

— Какой-то мужик чуть не сбил меня с ног, когда я несла карбонару к пятому столику. Он пролил на меня пиво и даже не извинился, — пожаловалась я, показывая на желтое подсохшее пятно на пиджаке.

Сема серьёзно посмотрел на меня и цокнул языком

— Какая грязная девочка.

По моему лицу явно читалось, что его шутка мне не зашла.

— ну хочешь, я ему зуб выбью? — попытался реабилитироваться парень, — возможно, меня потом уволят и мне придется поискать рыгаловку подальше от центра. Но зато, сколько будет веселья, — теперь бармен улыбался, предвкушая шоу, в котором он будет неотразим,

— И да, зачем самураю меч, если он не в крови? — продолжил он, пытаясь намекнуть на мою любовь к самураям.

— Остынь, герой. Он даже не заметил своего косяка. Но я уверена, он точно заметит того, кто лишит его удовольствия грызть соленые орешки, — хихикнула я. Мне была приятна забота этого взрослого мальчишки. И нет, я не люблю самураев. Просто как-то Сема застал меня на кухне, дремлющую под включенный телевизор. Даже неприлично громкие звуки японской горячей парочки не заставили меня проснуться.

— Да и работая в баре, — продолжила я, — уже начинаешь привыкать к пьяному окружению. Наверное, еще и поэтому я не фанатка горячительных.

Ну я не ханжа и не зануда, если что.

— Просто мне хватает блевотины, пьяных разговоров и драк на работе. Ну за последний год точно, -говоря это, я смущенно подняла взгляд на моего высокого друга. Он всегда выглядел так, как будто только что вышел из соленого океана, под мышкой держа серф. Влажные волосы торчат в разные стороны, а весеннее солнышко уже оставило поцелуи на его переносице.

О чем это я…

— Просто ты не умеешь веселиться, девочка. Я бы с удовольствием разлил с тобой пару стаканчиков моих фирменных коктейлей и показал бы тебе что такое настоящий отрыв, — сказал Сема, удаляясь с тряпкой и штопором обратно к барной стойке. При этом бесстыдно покачивая бедрами в такт музыки.

У кого-то сегодня игривое настроение. И я уверенна, что этот парень точно знает, что такое веселье.

— Когда-нибудь, может быть, — вздохнула я, доставая пыльную шоколадку сникерс с холодильника, думая в это время совсем не о сникерсе.

Я вернулась в зал, и Сема продолжил

— Вчера две девчонки в пьяном разговоре выяснили что гуляют с одним и тем же парнем, и вместо того, чтоб проучить его, стали делить. Выяснять кто лучше, кто достойнее этого мелкого уродца.

— Неужели он был настолько крут?

— Да дело даже не в этом. Ни одна не хотела его уступать. Договориться они не смогли, поэтому перешли к физической расправе. Итог — блондинка потеряла прядь наращенных волос, у шатенки глаз стал как у Шер-Хана.

Сема показал на себе шрам, расчертив по воздуху линию над глазом.

— Длинные ногти — это то еще зло, особый вид холодного оружия.

— И ты, конечно, не смог пройти мимо этих бедолаг.

— Именно. Бармены известны как врачеватели душ. Две бесплатные кружки пива, пару шуток и по одному эксклюзивному комплименту. И вот они уже взахлеб рассказывают мне с каким негодяем их свела судьба-злодейка. Я дал им точные координаты, куда нужно послать этого типа, — Сема хотел ругнуться, но вспомнил что завязал с неприличными выражениями, поэтому после паузы просто продолжил, — где-то в районе созвездие Орион. Оттуда он точно не вернется. Но, а вообще, изначально я им предлагал выпустить пар занявшись сексом втроем.

Я хихикнула.

Он шутит?? Или нет?

Меня смущали такие темы, хоть и не маленькая девочка. Просто мне редко приходилось обсуждать такие интимные вопросы, а мой друг не стеснялся вообще, и казалось, ему доставляет удовольствие вгонять меня в краску.

— Фу, это отвратительно.

— Нет, это горячо. У тебя так никогда не было, да? Хотя кого я спрашиваю. Монашку Лику — поправь — рясу, — Сема щелкнул меня по носу как маленькую. Мне пришлось закатить глаза, что я не часто делаю. Но только так я могла передать свое раздражение. Я не ребёнок давно. Но мне иногда кажется, что Сема видит во мне младшую мелкую сестру. Хоть и сам старше меня всего на год.

— Ну а что? Все бы выиграли в данной ситуации. Девчонки бы повеселились, а парень понял бы вдвойне что потерял. Зачем нужно было морочить голову двум подружкам сразу. Не предусмотрительно с его стороны.

Рада что он так думает.

Семка был явно доволен собой, и я не могла не восхищаться им. Он отлично справлялся со своей должностью бармена, хотя работал у нас всего-то пару тройку месяцев. О.. его низкий грудной голос. Даже говоря не громко он, привлекал внимание людей. При этом он был еще и красавчиком. Намажь его волосы гелем и одень крутые боксеры, был бы звездой обложки журнала восемнадцать плюс. Возможно, я преувеличиваю. Не помню, чтоб видела его без майки. Но когда улыбается, то точно забываешь свое имя. «Харизматичный обаяшка», с геометрическими татушками на обеих руках. При том, что он был очень высок и отлично сложен.

Джек пот девочки. А я сейчас похожа на школьницу, которая пускает слюни на старшеклассника.

Вот и сегодня наш бармен был полон сил и настроения общаться с посетителями и выслушивать их бредни. Сема постоянно рассказывал мне различные истории, от которых я либо смеялась как ненормальная, либо плакала, чаше, когда мешал коктейли, или протирал бокалы. Иногда он походил на настоящего психолога с многолетней практикой. Но оправдывал это тем, что общается с разными людьми в разных их состояниях, и ему приходится много анализировать, чтобы быть полезным и сглаживать ненужные конфликты. Что-то мне подсказывало, что он лукавит, слишком он старался для прожжённого бармена. Но он имел право на тайну, и я уважала это. Хоть и удивлялась, как такое идеально сложенное божество, с таким необычным мышлением и отношением к людям, работает в такой сфере услуг. От одного его взгляда мне хотелось отфильтровать воздух, которым он дышит.

Парень смешивал коктейли, как будто управлял волнами Средиземного моря. То был лёгкий бриз прозрачного голубого оттенка, то буря и гроза в потемневшем небе. Там, где сам Зевс бы отдал свои молнии, ради стаканчика выдержанного коньяка.

Почему меня потянуло на мифологию…

Мы сразу нашли с Семой общий язык, что для меня странно. Потому что я не думала, что такие красавчики могут общаться с такими как я — «не очень». И как итог, я прикипела к нему, к его шуткам, к его жизненным мудростям. И он один из немногих людей, кто интересовался моей жизнью. Но я понимала, что у меня без шансов.

Он часто говорил мне

— Тебе совсем не подходит, Лика Корсак, плыть по течению жизни. Ты как хозяйка шкатулки. Боишься приоткрыть ее, чтобы взглянуть внутрь. Ты думаешь, что шкатулка пуста. Открой ее уже. Ты должна быть борцом-творцом, а не мышкой трусишкой.

Достойно для постов или коуч-тренинга.

— Не вижу смысла тратить время на поиски себя и своего предназначения. Все и так понятно. И не забивай мне голову дурными мечтами. А то еще и в чудо верить начну, и в Деда Мороза. А вечером загадаю желание на падающую звезду.

— Ну вот, уже не плохо. Есть желание?? О чем ты мечтаешь?

А я ни о чем не мечтала больше.

— Мне девятнадцать, я официантка. Не красотка, — начала я, — у меня нет явных талантов. Да, я не плохо училась, занималась больше зубрежкой. Много читала, рисовала. Пряталась от мира за корками книг. Банально, скучно. История жизни, не интереснее чем наклейка на банане.

— ого, девственница-полиглот. Звучит как-то печально. Или в тихом омуте…?

— в моём омуте намного меньше чертей, чем хотелось бы, — вздохнула я

Меня что это расстраивает? Нет. Все равно.

— я видел твои зарисовки, они не плохи. Ты училась в художественной школе?

— нет, за нее надо платить. И за репетиторов. И за ВУЗ в дальнейшем. Поступить на бюджет просто нереально, если ты не Малевич Казимир Северинович или не ребенок депутата. Не в нашем городе. Помимо высокого балла, требовались связи или рекомендации. Коих у меня конечно не было. Оплачивать учебу я не тянула. А когда осталась одна, мне нужно было закрывать счета за квартиру и покупать еду.

— а что твой дядя?

— Да, Дядя, мамин брат, звал меня пожить с ним первое время. Но ни его гражданская жена, ни ее сын точно бы не обрадовались такому соседству. Оксана всегда держится со мной холодно и раздраженно. А Тимура я видела всего пару раз, и то, случайно, когда он выходил из комнаты в туалет. Его жизнь это вселенная World of Warcraft. Я правильно произнесла? Он там. А в этой галактике его мама сдувает с него пылинки и приносит горячие бутерброды на блюдце, с уже размешанным сахаром в чае.

И нет, я не завидую. Просто нелепость.

— Да, я слышал, такие потом в живых людей стреляют или сходят с ума и прыгают в окно. Я даже как-то видел видео, как один обдолбыш руку себе отпиливал ножовкой. Как будто хлеб отрезал. Корочку для супа.

Я поморщилась.

— Угу, наверное, я редко смотрю подобное, — кивнула я, забирая поднос с двумя стаканами пенного, наполненных до краев и пытаясь смахнуть образы, которые сразу стали лезть в голову.

Вернувшись, мы продолжили

— Рисовать ты не перестала?

— Нет. Но закрывая глаза, я представляю себя и через и год и два работающей здесь. С этим же подносом. У меня нет ни опыта, ни образования? Я двух слов от страха не могу связать на собеседованиях. Да и внешность, мои восемь лишних килограмм, синяки под глазами и обгрызенные ногти.

Что я могу предложить этому миру?

— Ногти ты уже давно не грызешь, — заметил Сема, — если бы ты хотела, ты бы не принижала себя и не приписывала себе несуществующих недостатков, а пробовала.

— На самом деле меня вполне все устраивает в жизни. У меня работа, какая-никакая, которая меня кормит, свое маленькое жилье, какое-никакое, своя машина даже. У меня есть какая-никакая семья. И даже парень. Какой-никакой. Больше чем могло быть.

— Всё в твоей жизни, Лика, какое-никакое. Когда ты уже бросишь своего, какого-никакого парня?

Сема не шутил, когда задавал этот вопрос. Он на самом деле не возлюбил Женю с первого дня как увидел. Но видел он его всего пару раз, как и я за последние месяцы.

Мне пришлось отойти буквально на пять минут, но когда я вернулась к моему бармену явно подкатывала какая-то пьяная крошка. Сема пытался быть с ней дружелюбным, но девочка уже не видела «потолка». Еще чуть-чуть, и она потащит его к себе в машину, прямо с бокалами в руках и, если понадобится с барной стойкой.

— Сем, кстати, забыла спросить, — как можно громче сказала я, не обращая внимание на его подругу, — а ты вылечил свой генитальный герпес? Я слышала, что он переходит в хроническую форму и может передаваться даже через поцелуи, — продолжила я, не отрываясь в это время от протирки стойки прямо перед носом посетительницы.

Надо было видеть лицо моего красавчика, когда он услышал, что несет мой рот. Сема замер со стаканом и салфеткой в руках с полуулыбкой на лице, а его не моргающий взгляд был направлен в одну точку в полу. Но зато красотку как ветром сдуло.

— Не стоит благодарности

Сема пришёл в себя

— Да какая тут благодарность, Лик. Ты самородок моей жизни. Луч моего солнца. Звезда моего неба. Вода моей пустыни. Гнездо моего дерева.

— Остановись, я поняла, — рассмеялась я, — значит все-таки турецкие сериалы трогают твоё сердце? — и в ответ продолжила, — Целую ваши руки, мой султан. Повелитель моего сердца. Усмиритель моего разума. Воздух моих лёгких.

Теперь Сема закатил глаза и протянул руки в попытке меня пощекотать, лишь бы я заткнулась. Но я быстро удрала.

Могу точно сказать, что последние пару месяцев моей жизни были очень даже нечего. Я не получила ни одного штрафа за превышение, не попала под дождь, не обожгла палец о горячую плиту. И грелась в лучах заботливого милого парнишки, который каким-то чудом оказался неподалеку. Но у меня по-прежнему был парень. Я помню.

пс. Я не пользуюсь социальными сетями. Да и на мой телефон вряд ли можно сделать фотку нормального качества. Да-да, в этом мире еще существую люди без айфона, не то чтобы я была против, просто у меня были более важные вещи на которые я бы потратила лишние несколько десятков тысяч. Например, книги, еда, листы для рисования, бензин. Хотя если бы я отказалась от большинства из этого списка, то накопила бы на новый телефон, думаю, года через три, но это не точно.

Но если бы у меня был крутой телефон, сегодня я бы выложила фотку с Семой, который разливает пиво по большим бокалам и улыбается своей озорной улыбкой. С подписью «Это моя жизнь, и она меня устраивает!».

#красавчик#девочкионсвободен

Вторая фотка с мужиком, которому все-таки кто-то выбил зуб.

#кармазлаясука

Часть 2 #немоямечта

Песня Elvira T — Мрачные небеса

Мир меняется после каждой прочитанной книги, после каждого просмотренного фильма, после каждой новой встречи. (с)

Сегодня понедельник и людей в баре почти нет. Сёма на выходном, а вместо него на смене Денис. Пухленький малый, который «брезгал якшаться» с официантками, как он выражался. Его внешность с правильными чертами лица и огромными голубыми глазами в обрамлении пушистых длинных ресниц портил его высокомерный взгляд и задранный нос. Поэтому меня ждал очень скучный, рутинный день.

Я протирала столики, пока Денис жаловался на свою работу какому-то другу по телефону.

— да, я вчера выложил свой новый трек, там уже сто прослушиваний. Если залетит, то уволюсь в этот же день. Надоело подтирать носы этим соплежуям. И эта помойка уже порядком надоела.

— да не, те копейки что платят здесь, я заработаю сидя у Олега на студии. Неделя ненапряженной работы, а бабки реальные.

— да, мне все говорят, что классный трек. Жду не дождусь, когда куплю билет и уеду от сюда.

Похоже кто-то грезит о карьере музыканта. Амбиции долетают до верхнего этажа. Он мечтает выпускать музыку или загребать деньги?

Если бы у меня была мечта, то я так же была в ней уверена? И положила бы все к ее ногам? Все силы и все своё время?

Я сполоснула тряпку и взялась протирать стеллаж с бутылками за спиной Дениса. Помещение было подвальным, освещалось большим количеством желтых лампочек, от чего после смены болели глаза. Стеклышки от бутылок отражали друг друга, я как заворожённая следила за игрой света. Я не любила алкоголь, но вся эта эстетика, обещающая унести тебя в другой мир и сделать твою ночь незабываемо сладкой и бесчувственно-короткой заставляла как минимум бояться. Я не уважала, но преклонялась перед силой этого напитка, который склонил на колени ни одну сотню сильных мужчин. Куда уж мне, маленькой глупенькой Лике Корсак.

Собирая подносы, я мурлыкала себе под нос игравшую из колонок песню. Никто не обращал на меня внимание, я же обслуживающий персонал. Разве только, когда делали заказ. И это меня вполне устраивало. Мне не нужно было красить волосы или наращивать ресницы. Привидение в этом зале позавидовало бы моим способностям быть невидимой. Явный плюс всего этого, что я избегаю проблем. Единственная моя проблема от которой я не могу сбежать — это я сама.

Когда у меня почти не осталось работы, а Денис был полностью поглощён своей песней, которую включил в зале, я взяла свой блокнот со стенки и села рисовать за шторку. Я прорисовывала тонкие линии, местами делая штрихи. У меня не было с собой ластика и эскиз я затирала пальцем. Стебель переходил в нежный бутон с крупными лепестками. Тень делала цветок более объемным и живым. В правом нижнем углу стояли мои инициалы ЛК. Заложив за ухо карандаш, я оценила последние штрихи.

В мире есть две вещи, которые дарят мне спокойствие и умиротворение, это вода и рисование цветов. Я пролистала блокнот толщиной с палец. Около сорока рисунков, абсолютно разных цветов, в разных ракурсах и количествах. Я спрятала блокнот обратно на стенку и вернулась к работе.

Ближе к полуночи в бар вошла девушка. Очень красивая. В пастельно-мятном брючном костюме и с яркими рыжими короткими волосами. Стрижку ей делили явно не в нашем небольшом городе. Да и цвет был ненатуральный. Такого оттенка рыжего не существует в природе. Я домывала барную стойку, когда она пронеслась в самый конец зала. Сунув тряпку под стойку, я взяла меню. Подходя ближе я все громче слышала ее мяукающий голос

— Да. Да. Да. Я приехала, увидимся чуть позже, у меня тут осталось еще одно дело.

Девушка даже не подняла на меня взгляд, когда я положила меню ей на стол.

— Латте мне, пожалуйста, без сахара.

Я кивнула. Рыжая что-то строчила в телефоне пока я несла ей кофе.

— Лик, быстро мусор сходи выкинь, — прокричал Дэн командным голосом

Слушаюсь и повинуюсь.

Почему ты такой противный, тебя что орангутанги воспитывали? Или это замечаю только я? Выкидывать мусор не моя обязанность, тем более, когда клиенты есть в зале.

Дэн вручил мне черный завязанный пакет с которым я направилась на улицу. Свежий прохладный воздух как одеялом остудил мою взмокшую к ночи спину. На секунду я прислонилась к прохладной стене и посмотрела на небо, но не нашла там ни одной звёзды. Только маленький кусочек месяца, который можно было спутать со сгустком белого тумана. Меня не покидало чувство, что вот-вот что-то должно случиться. У меня с детства хорошо была развита интуиция, или предчувствие. Назовите, как хотите. Эта на пустом месте возникающая тревога. Так было и перед тем, как ушла мама. Но в последнее время эта тревога настигала меня слишком часто.

Небо было таким пугающе темным, а воздух тяжелым и сырым. Я сосредоточила все своё внимание на вывеске напротив, пытаясь в очередной раз прочитать название ещё одного бара. Но одна буква давно не горела, остальные покрылись толстым слоем пыли, что делало надпись нечитаемой. В этом момент крыса пробежала мимо бочка и с него упала крышка. Душа моя почти буквально убежала в пятки.

— Черт, — вздрогнула я и пошла быстрее внутрь, второпях закрывая дверь. Как будто крыса могла побежать за мной.

Я вытащила телефон и дрожащими пальцами набрала смс Жене

— Привет. Увидимся может?

Сообщение ушло, но доставлено не было. Я сдула с лица выбившуюся из хвоста прядь. Ладно. Тогда попробую набрать номер.

— Абонент недоступен

Отлично.

Не могу сказать, что не привыкла к этому. Да, мы встречались уже достаточно долго, но, по сути, виделись не чаще чем раз в две недели. Мы вместе подавали документы в универ. Только я не поступила. Потом сходили вместе в кино, поцеловались. Иногда гуляли. Он приезжал ко мне домой, но до близости так и не дошло. Меня все время что-то останавливало. Со временем наши встречи становились все реже. Женя погряз в учебе, потом сессии, постоянно пропадал, не брал трубки. Объявлялся и несколько раз занимал у меня деньги. Может дело в этом? Но сейчас я не очень-то удивилась, что он в очередной раз недоступен.

Почему я так цепляюсь за него? Ради иллюзии что я не одинока? Ради желания быть как все и не выделяться. Но на самом деле я давно уже одна и привыкла.

Когда я вернулась в бар, Рыжая до сих пор была здесь. Она нашла меня взглядом и подозвала к себе, махнув рукой.

Сейчас она пристально разглядывала меня, разве что рот не попросила открыть, чтобы зубы посмотреть.

— Что-то еще принести?

— присядь, — девушка обратилась ко мне очень вежливо, но в голосе слышалась твердость, — я приехала сюда с целью найти красивую девушку для съемок в рекламе. Посмотрела около тридцати претенденток, и ни одна не подошла. Мой заказчик меня убьёт. Я не могу вернуться с пустыми руками. И чудо просто, что ты мне попалась.

Она так быстро это протараторила, что я не сразу поняла, что она мне говорит. Я пристально смотрела на ее губы, как будто пыталась прочитать слова по ним. Прошло минуты три, прежде чем наконец до меня дошел смысл сказанного.

Конкурс. С детства ненавидела конкурсы. Боевого состязательного духа у меня днем с огнем не сыщешь. В моей крови слишком большая концентрация неуверенности и страха. Разве что конкурс неудачников. Я даже лучшей официанткой ни разу не была. Хотя из конкуренток у меня только сменщица Роза. Ей 35, и работает она тут только из-за любви к пиву.

Я встала, чтобы уйти, но Рыжая дернула меня за руку и посадила обратно. По инерции я послушно пикировала на свою пятую точку.

Можно и поаккуратнее, мадам, — раздражённо подумала я.

— Кофе, возможно, было слишком крепкое. Давайте я принесу зеленого чая. Он вас успокоит.

— Да, еще он хорошо разгоняет метаболизм. Но тот зеленый чай, что у вас, ничем мне точно не поможет. Так вот, о чем я, — продолжила она, — это может, звучит диковато для тебя, я понимаю, но ты, наверное, видела, в фильмах так бывает. Или многие модели в своих биографиях рассказывают. Нет, конечно, я тебе не обещаю звездной карьеры. Но для начала немного заработать.

Я похожа на человека который ищет лёгких денег? На столько ущербно я выгляжу? То, что я работаю в спортбаре официанткой ещё не значит, что я хочу получать бонусы ночной бабочки.

Безнадёжная Лика. Ты даже целоваться не умеешь толком, какая из тебя бабочка.

— Не думаю, что вы обратились по адресу. Я не ищу работу. Может вам сахара добавить?

— нет, белый сахар это тот ещё яд.

Три ложки и не забывать размешать.

— Ты идеальный типаж. Реклама молока, — нам нужна милая доярочка, — палила Рыжая сходу.

Я не смогла сдержать смех.

— И для этого вы приехали к нам в город? Больше негде доярок нет?

У нас, кстати, тоже нет, — уже про себя подумала я. Она больше походит на маму элитных куртизанок, хотя очень молодая. Выглядит лет на двадцать, но вид деловой. Думаю, двадцать пять, не больше. Или такие еще воруют сиротливых детей на органы. Вот откуда у нее деньги на такой костюм. Я стала пристальнее разглядывать овал ее лица, в поисках следов пластики. Или шрамов. Но ничего не обнаружила.

Лика-параноик. Надо меньше было смотреть детективов.

Сейчас технологии могут быть такого уровня, что даже с лупой не найти следов изменения. Но кожа идеально чистая, с лёгким загаром. Ведь это не от огуречных масок ее лицо такое свежее?

Девушка прочитала сомнение и растерянность на моем лице. Но и мое разгорающееся любопытство от неё не ускользнуло.

— Мы неправильно начали. Меня зовут Лиса, я генеральный директор модельного международного агентства «Find me», — протянула мне руку рыжая и дружелюбно улыбнулась, — попробуем познакомиться еще раз?

Не знаю, что здесь сработало больше, ее голос или мягкие зеленые глаза. Она производила впечатление не злого человека, и я ей поверила. Коснувшись ее теплой руки, успокоилась окончательно. Ведь я и раньше слышала истории, когда моделей находили в клубах, магазинах или просто в социальных сетях. Поэтому я не должна грубить незнакомому человеку, тем более клиенту бара. И должна хотя бы выслушать.

Час что мы просидели вдвоем, пролетел как комета в небе. Быстро и ярко. Лиса оказалась очень милой девушкой. Она рассказывала мне про рекламу, про съемки, про ребят и девчонок, которые у нее работают. Глаза ее искрились, а голос звонко заполнял пустое помещение. Я возвышалась над ней почти на пол головы. Хотя мой рост был метр семьдесят, рыжая была совсем миниатюрной на моем фоне. Даже ее ямочки на щеках и белоснежные зубы казались аномальными в этом душном баре. Когда она ложкой мешала пенку в кофе на ее тонком запястье звенел браслет с маленькими звёздочками.

— Модель? Я неуклюжая, неуверенная в себе, у меня прыщи на лбу. Да, я в этом плане реалистка, никогда не строила иллюзий по поводу своей внешности.

— Ты симпатичная молодая девушка, просто не огранённый бриллиант. Я уверена, что смогу сделать из утенка лебедя. К нам постоянно приезжают совсем юные девушки и пробуют себя. Главное верить в то, что ты сможешь. И искать то, что будет тебе по душе.

Говорит, как Сема.

Я взяла визитку, которую мне сунула Лиса и пообещала подумать. Но выкинула ее, как только та ушла. Думая о том, как девушка обняла меня, когда собиралась, и что оставила мне хорошие чаевые. Выпив всего три чашки кофе. По крайней мере, это того стоило.

Фото Лисы с чашкойкофе. #Доверитьсясудьбеиливершитьмечты#дажееслимечтанетвоя

Часть 3 #держисьЛика

Песня Риты Дакоты Спички

Есть сердце — будут осколки

(с) Петр Квятковский

Уже светало, когда я приехала домой после смены с хорошими чаевыми и с улыбкой на лице. Меня грела и забавляла мысль о том, что я чуть не стала моделью. По дороге домой в машине я представляла себя худой и в красивом платье. Волосы спадают локонами по плечам, и я бегу в гримерку делать себе супер мейк. А потом выхожу на подиум и на меня направлены сотни восторженных взглядов, а дорогу выстилают софиты. Даже это временное виденье смутило меня. Сильное чувство дискомфорта и смущения. Обморок. Нет, точно нет. Как бы я не выглядела, внутри пряталась все та же Лика-неудачница, Лика-одиночка, Лика- «оставьте меня все в покое». Я доела грибную пиццу, которую привезла с работы, и практически сразу провалилась в сон.

На следующий день у меня был выходной. Я поехала к дяде. Он звонил на той неделе, просил заехать, хотел поговорить. Дверь мне открыл Тимур. Он был в растянутой майке и шортах, темные волосы прилипли ко лбу. Выглядел он очень возбужденным. Тимур мой ровесник, но на вид не дашь ему больше шестнадцати, худощавый, но высокий.

— Привет, Тим. Как дела?

— эм.., — только таким звуком удостоили меня. Я вошла, и сама закрыла дверь. Тимур тотчас же исчез в темном коридоре.

Замок щелкнул, и я прошла на кухню разложить продукты. В квартире не горел свет, холодильник был пуст. Сегодня вторник, Дядя должен быть дома. Может они с Оксаной поехали по делам.

Я вытащила из пакета фрукты и положила их на потресканный, уже давно не белый подоконник. Не могу сказать, что у меня дома была супер обстановка. Но эти занавески я помню еще со школы. И с тех же самых пор они ни разу не стирались. Желтизна въелась в узор, создавая новый небрежный рисунок.

Мы жили с мамой здесь, когда я еще училась в школе. Я таскала книги Оскара Уайльда из домашней библиотеки дяди и читала сидя на этом самом подоконнике. Мама заваривала мне сладкий чай и делала горячие бутерброды. Сыр плавился в микроволновке, растекаясь по тарелке, покрывая кусок свежего белого хлеба. На секунду я почувствовала вкус тех бутербродов. Да нет же, конечно я и сейчас делаю бутерброды. Но те были мамины. Мысль о маме отозвалась тоской в грудине.

Раздался грохот из комнаты Тимура. Мы никогда с ним не общались, за все время обмолвились лишь пару словечками. Когда я приходила, он не выходил из комнаты.

— Тимур?

Почему у меня сжался живот. Это страх? С чего бы это, Лик?

— Тимур?

Я зашла в темную комнату, мальчик сидел на полу согнувшись пополам и кашлял.

— Что с тобой Тимур, Тимур?

Парень так сильно руками сжимал ноги, что было видно мышцы. Как будто он испытывал сильную боль. Я стала руками поднимать его бледное лицо. Когда он все-таки поднял голову, то от шока я отпрянула назад. Тимур улыбался, глаза блестели в темноте как у кошки, а зубы были сжаты так, что виднелись скулы.

Предчувствие необратимой катастрофы накрыло меня с головой.

Парень рыкнул, дернулся вперед и повалил меня на спину. Что происходит? Я закричала, попыталась отползти. Но он сильно сжал мои руки и шепнул мне на ухо

— Заткнись, — потом грубо накрыл своими холодными губами мои, чтобы я молчала.

Тимур старался просунуть язык через мои плотно зажатые зубы. Его отрывистое дыхание обжигало мне щеку. Страх парализовал мое тело. Я не ощущала свои кисти рук, так сильно он их пригвоздил к полу. Стащив с меня джинсы, Тимур начал стаскивать трусы. Я сжала ноги, но он оказался сильнее. Своими коленями раздвинул мои, затем вжал меня в пол всем своим весом. Резко вошел в меня. Я заорала, пытаясь отползти назад по жёсткому ковру. Но сил не хватило, и теперь Тимур запястьем зажал мне рот и стал делать резкие толчки. Было дико больно. Его худое тело казалось мне острым лезвием. Меня затошнило, из глаз полились слезы. Я зажмурилась что есть сил. Никогда в жизни я не испытывала такого стыда и отвращения. Отвращение к нему, и отвращение к себе. Я не кричала. Только ждала, когда закончится этот ад. Громкие удары моего сердце, как у марафонца на забеге, отдавались у меня в ушах и заглушали ужасные шлепки. Я чувствовала сырость между ног, но не нужно быть Вангой чтобы понять, что это кровь.

Когда все закончилось, Тимур слез с меня и как ни в чем не бывало сел за компьютер. Комната, которая когда-то была моей, плыла перед глазами. На этой кровати справа мама укладывала меня спать, рассказывая про свое детство. Детство, которое кончилось. Сейчас даже мой старый ночник казался предательски пугающим. Мне включали его на ночь, чтобы разогнать тьму и дать чувство безопасности.

Слезы перешли в рыдание. Я побежала к раковине и меня тут же стошнило тем не многочисленным завтраком, который мне удалось запихать в себя утром. Но даже когда желудок уже был пуст, меня выворачивало снова и снова. На ватных ногах я вернулась в комнату. От слез перед глазами все расплывалось, но я смогла нащупать на полу свои джинсы. Трясущими руками натянула их на себя. Жесткий ковер оставил царапины на моих локтях и нижней части спины. Эти места горели и отдавались болью в местах касания с тканью.

Выйдя за дверь и оставив ее на распашку, я даже не вспомнила что оставила в квартире свою куртку и кроссовки. Мне нужно было убежать, спрятаться, чтобы не думать о том, что сейчас произошло.

Моросил мелкий дождь. Прохладно для конца мая. Я шла в одной футболке и в носках. Футболку продувало насквозь, а носки были мокрые. Я старалась идти на носочках, но ноги совсем онемели. Прохожие оборачивалась на меня, но никто не подошел и не спросил, нужна ли мне помощь. Может думают, что я обдолбанная наркоманка.

После я, наверное, много раз еще буду вспоминать этот момент, задаваться вопросом, если бы я встретила девушку, идущую по улице совсем одну, полураздетую, разутую и в слезах. Подошла ли бы я?

Что было на моем лице? Страх? Боль? Слезы? Шок? Я не различала прохожих. Не понимала куда иду. Не понимала, сколько по времени я находилась на улице. Холодный ветер мне помогал не потерять рассудок и холодил раны, работая как анальгетик для моего тела.

Почему я не стала сопротивляться? Если бы сопротивлялась, то смогла бы сбежать? Откуда этот страх, который сковал меня по рукам и ногам? Я боялась его? Боялась человека, который меня насилует. Боялась того, что он может сделать если я буду сопротивляться? В этот момент ненависть к себе была больше чем к Тимуру. Из-за того, что не смогла постоять за себя, а просто дала ему то, что он хотел. Хотя физически могла бы дать отпор. Я не знала, на что он был способен, но в душе понимала, что возможно боялась даже не его неадекватного состояния.

Мне сложно признаться себе в том, что мне настолько было наплавать на себя и на то что со мной происходит, что я выбрала терпеть. А больше за меня некому было заступиться. Я одна.

Тупая, трусливая Лика.

Достав телефон, я набрала номер Жени. Звонок не последовал. Короткие гудки. Вечно занят для меня. Зачем ему звонить? Чтобы он сказал, узнав об этом? У него бы появилось отвращение ко мне? Ну хоть какое-то чувство.

Не помню, как добралась до дома. Я включила в ванной душ с огненной водой, в надежде что