Пусть между нами и пролегала та самая незримая, но ощутимая граница — разница в положении, в жизненном опыте, — но она, к счастью, оказалась не столь глубокой, чтобы стать непреодолимой пропастью. Павлик был мужчиной, чье присутствие заполняло пространство: невысокого роста, но внушительно крупный и габаритный, с таким солидным пузиком и приветливой лысинкой на макушке, что это лишь добавляло ему некоего обаяния, отцовской надежности.
