Гнипова, другой делегат на сессии ВЦИК, согласилась с этим мнением. Она сказала, что может понять мужчину, который женился на короткое время, а потом развелся с женой, потому что у них не было ничего общего. «Но, — с возмущением добавила она, — я не могу простить мужчину, который живет с женщиной двадцать лет, рожает пятерых детей, а потом решает, что жена его больше не устраивает. Почему раньше она ему подходила, а теперь нет? Как вам не стыдно, товарищи мужчины». Гнипова обвинила мужчин в том, что они используют женщин, пользуются их трудом, а потом избавляются от них, когда те становятся старше и теряют привлекательность. «Он не понимает, почему она так подурнела, — объясняла Гнипова, — а это потому, что она износилась ради него».
2 Ұнайды
Женщины вышли на рынок труда, но на них по-прежнему лежала ответственность за воспитание детей, приготовление пищи, уборку, шитье, починку — бездумную рутину домашней работы, необходимой для семьи
2 Ұнайды
Если парень ухаживал за девушкой, крестьяне говорили, что он «гуляет по дням». Если у него была более интимная связь, он «гулял по ночам». Крестьяне описывали добрачный секс библейским выражением «знать», в смысле: «Петька знаком с Нюткой». Девушка, которая «гуляла» со многими парнями или была «знакома с парнем», рисковала заслужить дурную репутацию.
1 Ұнайды
Мужчины становились жертвами наравне с женщинами. Удивительно много мужчин требовали опеки над своими детьми, поскольку не могли платить алименты, назначенные судом. Хотя такие просьбы были распространены среди крестьян, их подавали и наемные работники. Когда мужчина женился вторично и заводил вторую семью, он часто не мог позволить себе отчислять треть своей зарплаты, назначенную судом, на содержание первой жены и ребенка.
Учитывая значительные финансовые препятствия для развода, мужчины и женщины были склонны обвинять друг друга в своих трудностях. Судьи получали от мужчин «ядовитые письма» с жалобами на судебные решения. Мужчины ворчали, что алименты сводят на нет «свободный советский брак», что они ограничивают их свободу, что женщины освобождаются за счет мужчин. Они утверждали, что суды несправедливы, всегда есть угроза «налететь на треть». Женщины использовали суды, чтобы заманивать и шантажировать мужчин. Алименты становились «наказанием без преступления»418.
1 Ұнайды
Кроме того, суды были сильно ограничены в определении суммы компенсации, поскольку зарплата мужчин часто была слишком мала, чтобы содержать бывшую жену и ребенка. Хотя мужчины с подозрительным постоянством заявляли о своей бедности, в большинстве случаев они говорили правду. Если мужчина снова женился, или его бывшая жена оставалась без работы, или имела детей, страдали все. Женщины редко могли прожить на назначенное судом вознаграждение, мужчины редко могли позволить себе его выплачивать. Бедность в сочетании с женской зависимостью создавали ситуацию, разрешить которую не сумел бы даже царь Соломон.
1 Ұнайды
Проституция представляла собой самую неприятную, но не самую невероятную судьбу безмужней женщины в условиях НЭПа. Она превратилась в насмешку над идеей о том, что женщина — это свободная, независимая личность, которая может вступать в отношения по собственному выбору. Не имея самостоятельного заработка, женщины были вынуждены совершать поступок, являвшейся самым отрицанием свободы: присваивать часть мужской зарплаты, продавая свою сексуальность тому, кто этого хотел.
1 Ұнайды
время положения» утверждали, «что наказание воспитывает раба, что необходимо дать полный простор творчеству ребенка, нужно больше всего полагаться на самоорганизацию и самодисциплину»264. Хотя Макаренко считал эти идеи невыполнимыми без сильного авторитета взрослых, прогрессивная, ориентированная на ребенка философия определяла раннюю большевистскую политику в отношении преступности несовершеннолетних.
Антон Макаренко — педагог-индивидуалист — возглавил в 1920–1930-е годы трудовую колонию для беспризорников и малолетних преступников. Осуждая педагогическую вседозволенность 1920-х годов, Макаренко иронично заметил, что «общепринятые в то
разглагольствовал: «Топить их, сукиных котов, и больше никаких. В мешок да в воду, в мешок да в воду!.. Ведь какая эта обуза государству, страсть… Их в каждом городе, как клопов в ночлежке. Их ловят да в детские дома, а они, паршивцы, бегут»263
Один «законопослушный гражданин» гневно разглагольствовал