Ругался он вперемешку на разных языках. Клаус, как обычно, открыл рот и прибывал в ступоре от такого обращения к лорду, а я прямо заслушался, некоторые моменты даже записать хотелось, чтобы потом перечитывать перед сном. По его высказываниям, кем я только не был: и плодом гомосексуальных утех в доску пьяного демона, которого изгнали из ада за мужеложество с каким-то диким безухим и кастрированным ослом; и каким-то невиданным мною зверем — недоразвитым выкидышем безмозглой, лысой и красножопой макаки, которую насиловало аж декаду целое племя орков идиотов, потому что только от таких идиотов мог появиться такой тупоголовый, как я;
