существует, — откликнулся Кейсукэ, — богатая и бездонная, но нам нет туда доступа, мы замкнуты в несчастьях нашей земли, в ее постоянной трагедии, а еще в нашем сегодняшнем языке, который больше не способен выражать то, что мы чувствуем. Как разглядеть что-то в себе, если больше не умеешь это высказать? Вместо этого нам морочат голову романтизацией катаклизмов и моральной эстетизацией силы духа. Как это восхитительно! Но и то и другое лишь скрывает черствость современной души.
